Забытые из Астролуны - Лора Драгелос

Холли не отвечала. Она отказывалась видеть в Алистере предателя, но в её сознании благоприятный образ молодого человека начал разрушаться.

* * *

Агент № 483 вернулся. Он затерялся на два десятилетия, украл чужую личность и в конце концов убедил себя в том, что имя Алистер Шеффилд – его собственное. Теперь он встал на правильный путь. Как он мог позволить своему сознанию искажать восприятие и мечтать о гуманности?

Агент № 483 был «Тенью». Более века он проработал в административном секторе. Если он не шлёпал целый день печати на документы, то, значит, исступлённо составлял бесконечные отчёты.

А потом, в одно прекрасное утро, он удивился, что стал надеяться на лучшее. Он хотел жить. Хотел слиться с толпой, разгуливавшей по улицам Астролуны, не зная, что этот город – не что иное, как гигантская паутина лжи.

Агент № 483 присутствовал на казни Эдгара Кирби и его сообщников. Он заинтересовался одним из преступников. Алистером Шеффилдом. Небо в тот день было затянуто облаками, и со своего места агенту № 483 показалось, что над головой приговорённого к повешению нависла туча. Этот образ неотступно преследовал его даже после того, как он вернулся домой. На следующий день агент № 483 не смог устоять перед соблазном. Он навёл справки об Алистере Шеффилде и обнаружил в его досье, что преступник имел амбициозные планы стать адвокатом.

Постепенно агент № 483 перевоплотился в образ Алистера Шеффилда. Он безоговорочно принял его идеи, его концепцию справедливости и, бессильный сопротивляться, стал им. Зеркало больше не отражало его настоящего… Лицо изменилось: черты смягчились, волосы приобрёли соломенно-светлый оттенок. Как воспоминание о том знаменательном дне, над головой застыла туча. Со временем он забыл, что принадлежал к «Теням», что был всего лишь винтиком, обспечивающим функционал системы, а система обошлась без него.

В течение двадцати лет он жил как Алистер Шеффилд. Жил до тех пор, пока в его офис не пришло загадочное письмо. Оно состояло из одних цифр и слов; тарабарщина, которая, на первый взгляд, не имела никакого смысла: «25–83–69 АПЕЛЬСИН 44–784–558 ВАЛИК 71–458–93354 ОТОПЛЕНИЕ 83–5887–445…» Закодированное сообщение – язык «Теней», который они использовали для конфиденциальности. Неосознанно агент № 483 пытался сопротивляться. Его тик участился: две личности внутри него спорили, противоречили друг другу… и в тот день, в ванной Давраса, агент № 483 одержал верх. Тени и мистер Линч желали ареста Бальтазара Райли. Тогда агент № 483 доставил им капитана. В Небюлеседоре он создал трещину, через которую отправил Холли Найтингейл в Астролуну, а Бальтазара Райли – в тюремную камеру.

Холли Найтингейл – особый случай. Агент № 483 должен был избавиться от неё, бросить посреди дюн или передать «Теням». Но он не решился на это. У плана Давраса имелся шанс на успех, последняя надежда на спасение «Тысячи-одного». В сердце агент № 483 всё ещё оставалась ничтожная часть Алистера Шеффилда.

* * *

Начался суд. Сидя за столом подсудимых, Бальтазар испытывал неодолимое желание придушить Алистера собственными руками. Предатель перешёл в лагерь обвинения и вот уже добрых полчаса использовал свои ораторские способности, чтобы потопить капитана. Одно за другим перечислялись преступления пирата Райли, в том числе и незаконное проникновение в полицейский участок, которое Бальтазар счёл преувеличенно раздутым.

Когда же капитан попытался указать «дружелюбно» настроенной публике на то, что этот мерзавец Алистер был его сообщником, на Бальтазара незамедлительно полетели помидоры. Одним словом, как только он открывал рот, чтобы сказать слово в свою защиту, поднималась буря протестов и заглушала его слова. Алистеру же устроили овацию. И хотя в этом не было необходимости, дежурные сотрудницы использовали паузы в обвинительном монологе и поднимали таблички «Аплодисменты».

Откинувшись на роскошную оттоманку, с которой предполагал вынести вердикт, судья лениво слушал обвинение. Степень его внимания к делу не играла роли: приговор изменению не подлежит. В глубине помещения, скрытой за красным занавесом, уже был возведён эшафот. Время от времени там мелькал силуэт палача. Этот бравый человек, очевидно, начинал проявлять нетерпение.

– …что является преступлением, карающимся смертной казнью, согласно статье 87–9 «Кодекса Багровых истин», – заключил агент № 483, чеканя каждое слово. – От имени жертв Бальтазара Райли и во имя справедливости мы требуем наказания в виде смертной казни.

Эти «добрые» слова были встречены восторженными, одобрительными возгласами зрителей.

– Очень хорошо, очень хорошо, – сонно вздохнул судья. – Настала очередь защиты. Обвиняемый Райли, мы вас слушаем.

– Я хотел бы сказать, что…

– Ваше время истекло, – тут же оборвал его судья. – После тщательного рассмотрения дела, повинуясь голосу совести, объявляю подсудимого виновным. И приговариваю его к смертной казни через повешение.

По залу, словно по стадиону, от первого до последнего ряда пробежала зрительская волна. Плача от радости, липовый адвокат Стивенсон аплодировал и говорил всем, кто его слушал, что это лучшее представление, которое он когда-либо видел. Воодушевлённый гласом народа, судья взмахнул рукой, и под барабанную дробь занавес взметнулся вверх, открывая зловещую сцену.

Бальтазар сглотнул. Плотоядная улыбка палача предвкушала смерть. Капитан и представить себе не мог в самых кошмарных снах, что судьба сыграет с ним злую шутку. Как раз когда Астролуне грозит реальная опасность, он погибнет, и его, назначенного козлом отпущения, поглотит тьма.

– Послушайте меня, – собрав всю силу воли, решительно прокричал он, – города Астролуны не существует…

Его слова растворились в беспорядочном оре публики.

– Повесить! – скандировали зрители. – Повесить!

Два стражника подхватили сопротивляющегося Бальтазара и потащили к эшафоту.

– Эй, я тороплюсь! – ворчал палач. – Я обещал сегодня детям повести их на шоу танцующих носков.

Бальтазар не знал, что процедуру казни можно ускорить. Через несколько мгновений верёвка была накинута ему на шею, палач со скоростью света задал ему вопрос о последнем слове, молниеносно пришёл к выводу, что этого слова нет и быстро опустил рычаг. Мир опрокинулся. Бальтазар ощущал, как затягивается на его шее узел. Погружаясь в темноту, он вспоминал темноволосую женщину.

«Холли, пожалуйста, помни обо мне»…

* * *

Сью провела беспокойную ночь. В редкие периоды забытья она слышала голос Давраса, который говорил, что судьба «Тысячи-одного» предрешена, и ничто не может спасти их от гибели. «Сознание Фрины не позволит вам… пробудить её тело… Позвольте мне… позаботиться об этом», – заявил он накануне вечером. Имелся хоть малейший шанс на успех или видение Сью являлось предостережением?

Не в силах уснуть, девочка обдумывала новый план сражения. Врагом был дядя Бартоломью. Этот ужасный человек ждал смерти Фрины, чтобы возродить магию. Перед сном Сью расспросила тётушек Хармони и