Сожги Еще Что-Нибудь - Вова Бо

из-за произошедшего. Все уже знали, что сын грандлорда публично отрёкся от отца, обвинил его в предательстве и бросил вызов. Форсайтовцы приведены в боевую готовность, потому что им такие шевеления не нравятся.

Стражи Реборн из этой боевой готовности даже не выходили.

— Пора, — произнесла Сильда. — Церемония начнётся через десять минут.

— С кем буду драться? — спросил я. Был маленький шанс, что Сильдус также выставит бойца вместо себя.

— Не надейся.

— Да и ладно, — пожал я плечами.

Меня выводили под конвоем, который возглавлял лично Седрик.

— И почему отстаивать честь дома Реборн выпало тебе? — ворчал Рарни, который шёл рядом.

— Не переживай, — похлопал я его по плечу. — Тебе тоже скоро предоставится эта возможность.

— Тебе легко говорить. Ты-то быстро сдохнешь и не увидишь всего, что тут будет.

— Рарни, — произнёс Иезекиль. — Мне кажется, Рейна выбрали не в жертву.

— Что, намереваешься одолеть грандлорда? — спросил меня мастер боя.

— Он стал сильнее с нашего рейда, — вместо меня ответил Иезекиль. — Я это чувствую.

— Тишина, — оборвал разговоры Седрик.

До центральной площади мы дошли спокойно. Слух о предстоящей дуэли разлетелся по всему Гнезду, так что верхние балконы уже были забиты так, что яблоку негде упасть.

Я огляделся вокруг. Увидел знакомые лица разных Реборнов. Они смотрели на меня чуть ли не с презрением. Все уже знали, что юный лорд только на словах громкий, а как до дела дошло — выставил какого-то пришлого на убой. Хоть и рыцарь по крови, но Реборнам на это было плевать. Они относились ко мне с откровенным презрением. Чужак.

Отдельно отметил на балкончике довольную Линду. Рядом с ней стоял не очень довольный Люпен, у которого от воротника до уха тянулся свежий шрам. Да, раны от Лунного Железа долго заживают. Уловил взгляд говнюка и демонстративно почесал щеку средним пальцем.

Заметил и знакомых дайверов, которые сегодня выступали чаще как стражники. Эти смотрели на меня с сожалением и даже сочувствием.

Отдельный балкон заняла толпа из Лунолакса. Их альфа был единственным, кто притащил с собой кресло, и сейчас сидел в нём, закинув ногу на ногу. Увидев меня, Андор лишь оскалился и отсалютовал бутылкой вина, а затем сделал глоток прямо из горла.

Был отдельный балкон и для представителей Церкви Форсайта. Эти все в боевой экипировке, словно на сражение прибыли. Смотрят хмуро и с презрением. Только если Реборны ненавидели лично меня, то эти ненавидели всех Реборнов в целом, а меня просто за компанию. Ну, хоть кто-то не считает меня здесь чужаком и относится так же, как и к остальным. Приятно.

— Седрик, всё отменяется, — перед нами буквально из ниоткуда возникла встревоженная Сильда.

— Госпожа?

— Отец, — она посмотрела на меня. — Он заключил сделку с Форсайтом. Они его усилили. Он взял четвёртую ступень, Рейн. Это в корне меняет дело.

— А мне пофиг, — улыбнулся я.

— А мне не пофиг, — вмешался Четверг. — Ты, алкашня мясная, обожрался зельями в зюзю. Конечно, тебе пофиг. А я туда не хочу! И раньше не хотел! Давай, тащи меня в другие приключения какие-нибудь, эти мне не нравятся.

— Рейн, это другой уровень. Мы к такому тебя не готовили, — произнесла Сильда.

— Удвой мою оплату. Хочу крылья и… И сапоги. Удобные, неубиваемые и чтобы смотрелись круто.

Сильда обречённо вздохнула. Она прекрасно понимала, что ничего уже не отменить. И я тоже это прекрасно понимал. Да, зелья били в голову, меня переполняла мощь, я чувствовал в себе океан силы. Но при этом прекрасно осознавал, что ничего уже не откатить.

Наверное, в глубине души я даже подозревал что-то подобное. Но рискнуть всё равно стоило. Слишком много возможностей это открывало для меня. Я уже получил очень много. И сейчас выбор стоял между «получить ещё больше» и «влезть в охренительные долги». Надо разыгрывать эту партию до конца.

Я прошёл мимо Сильды и пересек границу незримого купола. Свист, крики, ругань, насмешки — всё отсекло этой пеленой. Вспыхнула метка на запястье, признавая моё право находиться здесь сегодня.

Одиннадцать статуй духов-хранителей словно бы смотрели на меня. Нет, не одиннадцать. Десять. Одна, как мне показалось, с лютой ненавистью смотрела на грандлорда Сильдуса. Предположу, что дух-хранитель рода Даблар чем-то недоволен.

Интересно, это у меня после зелий чувства обострились или шиза?

Посмотрел на грандлорда. Хмыкнул. Вот сейчас и узнаем.

Глава 22

Понеслась! Гори! Ярко!

— И это то, ради чего тебя притащили? — посмотрел на меня грандлорд. — Какое разочарование.

Мы стояли друг напротив друга. Оба в одних штанах, у меня на руку намотаны ремни крепежей и цепь, ладонь холодит Риис. Противник наконец обратил внимание на моё оружие и лишь недовольно покачал головой.

— Какой позор. Так осквернить наследие Унабриса.

— Позор — это ты, а Унабрис сам благословил меня на это оружие.

— Ещё и лжец.

— Скоро узнаем.

Несмотря на правила, Сильдус отказался от боевого артефакта ради демонстрации превосходства. В его положении это, наверное, даже правильно. Никто бы не понял, сражайся он против рыцаря или даже сына в полную силу.

Первым делом меня будто бы волной накрыло. Воздух стал гуще, а само пространство более вязким. Я выставил биополе на максимум, борясь с аурой Тотального Контроля грандлорда, но это слабо помогало. Дышать стало легче, но не более.

Тут же в голове поселились голоса, приказывающие мне пасть на колени и вскрыть себе горло. Изначально была мысль сделать вид, что он может на меня влиять, затем подловить говнюка на ошибке… Но это было настолько… смешно.

— Голоса в голове? — выгнул я бровь. — Ты даже не представляешь, насколько это на меня не работает.

Мысленно приказал Четвергу отрубить шум, и голоса тут же стихли. Да, в этом шёпоте было что-то властное, проникающее в душу, что вкупе с видом грозного грандлорда могло произвести эффект. Но я слишком хорошо освоил навык гипноза, слишком ценил свою свободу воли и слишком привык к непрошеным приказам. Думаю, даже без тренировок Сильды я бы с этим справился.

А следом пришла ментальная атака. И вот с таким я столкнулся впервые. То, что пыталась изобразить Сильда, даже отдалённо не походило на удар её отца. В глазах моментально потемнело, тело повело, огромных усилий стоило просто не упасть.

—