Сожги Еще Что-Нибудь - Вова Бо

Скачок, натяжение. Цепь свистит и сжимается. Грандлорд осознал, что всё это время я не пытался попасть в него, а просто раскидывал сеть вокруг. Но было поздно. Ловушка схлопнулась, алая молния сорвалась с левой руки, зелёная прошла по цепи с правой.

Звук был похож на лопнувший воздушный шарик. Когда вспышка рассеялась, все увидели алый кокон в центре площади. Он был плотно скован цепями, которые тянулись ко мне. Кинжал воткнут в камень по самую рукоять, ремни плотно намотаны вокруг него, так что оба конца натянуты до предела.

Две молнии, обе ударили в защиту. Не пробили.

— Это всё? — насмешливо спросил Сильдус. — Неплохо. Для слабака.

Скачок на противоположную часть арены. Сильдус медленно оборачивается, дышит глубоко, ровно. Я видел, как все его раны исчезают буквально на глазах. Словно и не было никакой схватки. Разве что его немного потряхивает от моего последнего залпа, но эффект явно недостаточный. За мной же остаётся отчётливый алый след. Я уже на пределе. Почти все.

Плевать. Стойка крепости, максимальная концентрация, левая рука к животу ладонью вверх, правая рука к груди ладонью вниз. Символично, ведь это универсальный жест странников. Демонстрация мирных намерений.

Но мы не в глубине, а я нихрена не мирный.

Алая молния хорошо пробивает защиту, но практически не наносит ублюдку урон. Зелёная молния нанесёт колоссальные повреждения существу подобной силы, но не способна преодолеть барьеры. Мне нужны обе молнии. Но не одновременно, а вместе.

В той мешанине боя я на мгновение увидел то, что мне нужно. И как затем Сильдус харкал кровью. Он так и не понял, что произошло, а вот я осознал. Всё было очевидно.

Картина в храме Бездушного. Первобог поражает тёмного отступника и сбрасывает его в Бездну. А в руках у него Солнечное Копьё. То самое, о котором когда-то говорила Сильда. Очень давно. И сейчас оно мне нужно.

Я никак не мог связать две разных молнии воедино, потому что их энергии противоположны. Быстрая и агрессивная, медленная и проникающая. Надо было просто изменить подход.

Сосредоточиться на ядре, дать импульс, высвободить всё без остатка, но разделить на два протока. Левая рука покрывается зелёными всполохами. Правая рука сыплет алыми искрами. И обе энергии тянутся друг к другу. Молнии сталкиваются в центре и образуют нечто новое.

Я видел глаза Сильдуса. И прекрасно разглядел момент, как в них появляется ужас. Древний, первобытный, явно берущий своё начало в истоках его крови.

Он делает то, что должен. Рвётся вперёд, чтобы убить меня одним ударом, натягивается цепь, трещит металл, но момент потерян.

Передо мной медленно появляется сфера. Красные молнии смешиваются с зелёными, и из них рождается ослепительно-жёлтый шар. Подобный маленькому искрящему солнцу.

Сильдус понимает, что уже слишком поздно. Бежать некуда, убить меня он уже не успел.

— Не верю, — шепчет он одними губами.

В одно мгновение его тело трансформируется в чёрное чудовище, самое массивное и внушительное, что мне доводилось видеть в этом месте. Огромные чёрные крылья накрывают его, запирая в кокон. Поверх этого появляется Багряная Завеса из крови, которая тут же застывает, превращая фигуру в обсидиановое изваяние. Поверх появляется еще один слой, ярко-алый, перетекающий, наполненный энергией.

А я жду. Жду, когда ядро отдаст последние крохи, когда тело выжмет всё до капли. Шар в моих руках продолжал расти, из него то и дело вырывались оранжевые искры, от попадания которых даже невероятный барьер начинает вибрировать и покрываться рябью.

Шаровая молния достигла размеров перезрелого арбуза, мне было физически больно удерживать эту мощь. И когда перед глазами не осталось иных цветов, кроме ослепительно-жёлтого, я метнул Солнечное Копьё.

Ровно в цель. В тёмного спирита четвёртой ступени, укутанного во все имевшиеся в его арсенале слои защиты.

Я не видел попадания, потому что на мгновение ослеп и оглох. Меня отбросило в купол и оглушило.

А когда смог прийти в себя, то увидел Сильдуса. Он всё ещё был жив. Сидел на коленях, руки болтаются, голова свисает. Вокруг валяются обломки кокона, всё залито тёмным, одно крыло порвано, другое кусками валяется рядом.

Я медленно встал и побрёл в центр арены. Купол вокруг продолжал ходить ходуном, словно мыльный пузырь, на который подул ветер. Я шёл без сил, без энергии, без каких-либо мыслей. Я сделал всё, что мог, а дальше будь что будет. Я хорошо разыграл эту партию.

Из руки медленно прорастал клинок. Магия крови откликнулась, когда больше ничего не осталось. Как и говорила Сильда.

Я подошёл к Сильдусу вплотную и положил алое лезвие ему на плечо. Если у него есть силы, если я ошибся и Солнечное Копьё оказалось не таким уж ультимативным оружием против тёмных спиритов, то сейчас я умру.

Секунда, другая, третья. Ничего не происходило. Это победа.

— Сдавайся, — произнёс я. — Признай поражение, уступи власть. Ты проиграл.

— Не убьёшь меня? — послышался шёпот.

— Крови ты понюхал. А убивать тебя я и не собирался. Ты мне нахрен не сдался, я тебя вообще не знаю практически. Дай слово, что не станешь мстить, и катись отсюда.

Сильдус медленно запрокинул голову и посмотрел мне в глаза. Его кожа постепенно светлела, так что сейчас я смотрел на человека. Старого, уставшего, на лице которого отпечатался невообразимый груз. Но он улыбался.

Я видел, как по его телу продолжали бегать жёлтые искры, доставляя этому древнему существу невыносимую боль. Но он продолжал улыбаться.

— Нет, — выдохнул он с облегчением. — Если она смогла одолеть меня, то и с домом Реборн справится лучше.

Он схватился за мой клинок и дернул в сторону. Голова грандлорда отделилась от тела, упала и покатилась к моим ногам. Остановилась. Сильдус смотрел в небо невидящим взглядом, а улыбка так и отпечаталась на его лице.

— Идиот, — прошептал я, развеяв клинок. — Но принципиальный. Уважаю твой выбор. Катись с миром к своему богу.

Барьер пошёл волнами, истончился и исчез вовсе. На плечи тут же обрушилась тишина. Я же спокойно поднял цепь и начал её сматывать. По центральной площади Верхнего Гнезда прошелся оглушающий звон.

Когда клинок наконец-то оказался в моих руках, я посмотрел на лица присутствующих. Мда, такой гаммы эмоций я на этих рожах ещё ни разу не видел. Тёмные готовы меня растерзать прямо тут, но не понимают, можно ли и как. Форсайтовцы смотрят со странной смесью любопытства