На крыльях крови - Брайер Болейн

Я ухмыльнулся.

Если бы я мог так же легко проделывать это с другими высокородными. Встречу с Кейджем Танакой я не переживу. Носить щенка по «Кровавому крылу»?

Он бы высмеял меня на чем свет стоит.

А если я встречу Реган… Черт. Это будет даже хуже. Она спросит, для нее ли это. И что отвечать? Я ни за что не отдал бы ей щенка. Она забыла о своем последнем питомце, и тот умер от голода. Единственный человек, о котором она когда-либо заботилась, была она сама.

Я прошел по другому коридору. Я приближался к башне Дома Драхарроу. Быстро оглядевшись, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, я сбросил плащ и накинул его на плетеную корзинку, молясь, чтобы никто не увидел меня в таком виде.

Повернув за следующий угол, я ускорил шаг и направился вверх по винтовой лестнице на верхние уровни башни. По крайней мере, теперь меня не увидит никто из Дома Авари. Другим домам не разрешалось посещать башни-конкуренты.

Дойдя до дверей лазарета Драхарроу, я остановился и прислушался. Внутри было тихо. Я надеялся, что там не было пациентов. Если только Тео снова не совершил глупость и не упал со стола в столовой.

Я толкнул тяжелую дверь и вошел.

Одна из целителей стояла у деревянного стола, перебирая сушеные травы и стеклянные пробирки. Хорошо. Это была та же, кто помог мне, когда Пендрагон получила травму несколько недель назад. Я ее знал.

Услышав мои шаги, женщина подняла голову и нахмурилась, увидев плащ, свисающий над корзиной.

Я откашлялся и шагнул вперед, сдернув плащ с переноски.

– У меня раненый пушистик, – коротко сказала я, поднимая корзину так, чтобы она могла заглянуть внутрь. – Я хочу, чтобы вы его вылечили.

Целительница моргнула, словно опешив.

– Животное? – Ее взгляд метался между мной и переноской.

– Да, пушистик – это животное, – рявкнул я. – По-моему, я только что это сказал. Вы можете его исцелить? Да или нет?

Я не собирался рассказывать ей, как он получил эти раны. Если она думает, что это сделал я, – ладно.

– Я… – Целительница откашлялась и разгладила передник. – Да. Конечно, мой принц. – Только слуги Дома Драхарроу называли меня так в академии. Но женщина проявила почтение, несмотря на то, что я принес в лазарет животное, и это было хорошим знаком.

Я поставил плетеную корзинку на стол. Щенок пошевелился, его широко раскрытые глаза на мгновение распахнулись. Бедняга, похоже, был слишком слаб, чтобы сделать что-либо еще.

– Целительница Эйлит, я полагаю? – Она кивнула.

– Эйлит, я хочу, чтобы это осталось между нами, – заявил я. – Никто не должен знать. Позаботьтесь о нем в своих покоях, чтобы никто больше его не увидел. Ясно?

Ее глаза удивленно округлились, но она быстро кивнула.

Хорошо. Она не осмелится спорить со мной. Не грязнорожденный целитель. Я привык, что грязнорожденные, служившие нашему дому, подчинялись мне. И в этот раз будет так же.

Мои челюсти сжались. Я молча посмотрел на щенка.

Затем, не раздумывая, наклонился и прошептал сквозь плетеные прутья клетки:

– Будь сильным, хорошо? Я вернусь.

Я выпрямился и заметил поднятую бровь целительницы. Но она быстро придала своему лицу бесстрастное выражение.

Мое холодное поведение вернулось. Я кивнул женщине.

– Я ожидаю, что это животное получит наилучший уход и пойдет на поправку под вашим присмотром. Не забывайте – все это между нами.

Целительница бросила на меня оценивающий взгляд. Она не была глупа.

Хорошо. В конце концов, я хотел, чтобы она спасла животное. Я мог только догадываться, что сказала бы Пендрагон, если бы я облажался.

– Конечно, мой господин, – пробормотала целительница Эйлит. – Будет сделано.

Не сказав больше ни слова, я развернулся и вышел, сопротивляясь желанию взять пушистика на руки.

Я решил, что проверю его завтра. Просто чтобы убедиться, что он еще жив.

Конечно, не потому, что меня это хоть как-то волновало. А потому, что Дому Драхарроу нужно было поддерживать определенные стандарты. Нам должны подчиняться во всем, даже в самом незначительном.

Глава 21

Медра

– И так началась Эпоха претендентов.

Резкий голос профессора Хассан прорезал воздух, постукивание трости подчеркивало ее слова, когда она двигалась по подиуму. Она остановилась, чтобы посмотреть на нас, съежившихся на своих местах. Мы все давным-давно поняли, что она предпочитает, чтобы ее не прерывали во время лекций.

– Монархия, как вы знаете, была упразднена после того, как был свергнут последний король. Каждый из четырех великих высокородных домов – Дом Авари, Дом Драхарроу, Дом Мортис и Дом Орфос – считал, что у них есть право править королевством. Однако ни один дом не мог претендовать на власть над другими. И поэтому каждый дом основал свои собственные королевские дворы, со своими принцами и принцессами Благословенной крови.

Я опустила голову, делая пометки. Пожилая лектор терпеть не могла мечтателей и бездельников, и ей нравилось приструнивать студентов, которых она считала недостойными – как меня в тот первый день.

– На протяжении столетия, – продолжала Хассан, – королевством правило регентство – четыре регента, по одному от каждого дома, избранные Сангратой. Это соглашение просуществовало сто лет. Эпоха претендентов была относительно мирной, но все же показной. Каждый дом продолжал питать амбиции по установлению подлинного суверенитета.

Профессор Хассан замолчала, позволяя переварить сказанное. Все это, должно быть, было не новостью для большинства других студентов, особенно для высокородных. Но я это слышала впервые и обнаружила, что мне действительно интересно.

– А потом все пошло прахом. Последовали десять лет гражданских войн. Войны драконов. Кровавый конфликт, в результате которого погибло местное население. – В ее голосе зазвучали жесткие нотки. – Мы обсудим альянсы, сформировавшиеся между домами, на другом занятии. В самом начале четыре дома сражались друг с другом. Ближе к концу Дом Орфос поддержал Дом Драхарроу, в то время как Дом Мортис связал себя обязательствами с Домом Авари. Как вы все знаете, именно во время этой войны погиб последний из драконов. Войны драконов были столь же катастрофичны, сколь и неизбежны.

Моя рука на мгновение дрогнула, и я прекратила писать. Преданность профессора Хассан высокородным всегда была очевидной. Но сегодня она, казалось, была в особенно патриотическом настроении.

– Когда война закончилась и последний дракон пал, королевство было разделено на четыре территории. Каждый из домов взял контроль над своей частью королевства, больше не объединяясь, а просто сосуществуя.

– А потом появился Миротворец. – Тон профессора Хассан немного смягчился. – Высокородный принц