111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 1 - Полина Лашина

— А что твоя сфера? — тут же подхватил Моррокей. — Чем ты занималась в своем мире, Мила?

— Я была… по-вашему, наверное, счетовод? Рядовой счетовод. Я рассчитывала, сколько платить работникам большого предприятия в зависимости от того, сколько они чего сделали, болели или отдыхали. Кстати, в нашем вовсе не отсталом мире за время болезни или оговоренного отдыха работникам тоже платят, но другие расценки.

— Так вот откуда идея твоей шизы! И прочая твоя изворотливость с ценами. Ты была счетоводом в тавернах? — довольно хмыкнул Моррокей, будто наконец-то решил ребус.

— Нет, но в тавернах такого типа, как по франшизе открытые, я много раз ела. И сам смысл франшиз у нас даже дети знают! — покосилась на молодого дракона, который уже опять открывал рот. — Ладно, не все дети знают, но само слово широко известно всем. А додумать остальные тонкости принципа при желании может любой дурак!

Запнулась, потому что тот неназванный дракон-юноша опять полыхнул в ее сторону глазищами.

— Ладно, не любой дурак, а только тот… то есть те умные люди, кто хоть как-то разбираются в экономических теориях. А я разбираюсь, у меня как раз экономическое образование. Высшее, между прочим. И большой опыт работы. Это здесь я опять молодая, а там много лет… кхм. В общем, то, что я вам предлагала, Ваша Светлость, — опять глянула на Шанитира. — Не просто так глупые затеи, а то, что реально и уже много лет работает в моем мире и приносит их владельцам хороший доход.

— Понятно, Шанитир? — опять через нее обратился дракон, сидящий с одного бока к тому, что с другого. — Она всего лишь рядовой счетовод, но «додумать тонкости принципа» у них, чужемирян, «при желании может любой дурак». И даже у рядового счетовода какое-то высшее образование. Нельзя ее отдавать! А то кто знает, до чего она додумается в ласковых руках айнов.

Это у айнов-то ласковые руки⁈ Которыми они здесь убивают людей налево и направо и пытают до смерти только потому, что с ними непонятно из-за чего воюют?

Айны, кстати, больше не вмешивались в разговор.

Сам Шанитир подался вперед, садясь в кресле ровно, и, развернувшись к Миле, стал говорить подчеркнуто сухим, официальным тоном:

— Милдред Питер, ко мне поступил запрос от высшего светлого рода Сеадан Амараллис выдать тебя им. Поскольку ты сейчас… хоть и знатного происхождения, но по статусу сирота, вне всякого рода, нет над тобой мужа, отца или иного взрослого мужчины, который отвечал бы за тебя, то именно я являюсь твоим непосредственным покровителем, как владетель земель, на которых ты пребываешь по собственному согласию и желанию.

Мила озадаченно моргнула. Так вот какое покровительство ей озвучивал ранее дракон? Герцогское над всеми сирыми и… сиротками? Она тогда от испуга и «извращенного» иномирного мышления надумала себе лишнего? Или он бы не остановился на таком, если бы юная человечка, не только без поддержки родни, но даже особых накоплений, тогда сразу с ним поехала «по собственному согласию»? Мужчины же… они всегда мужчины, во всех мирах.

Даже — или тем более? — если они драконы.

— Однако поскольку по закону нашей Великой империи Юаджи ты являешься свободной женщиной и при этом гражданкой империи, то на подобный запрос требуется твое согласие. Согласна ли ты добровольно отправиться в земли Великого Леса?…

— Нет! Конечно, нет!

Даже если еще что-то герцог собирался сказать, ни на каких условиях она не согласна!

И… он сказал «гражданкой империи»? Нужно еще раз перечитать те документы, что он ей выдал более года назад. Каким бы сомнительным гадом этот дракон ни был, но если он тогда сделал ей, беженке из Саная, выкинутой отцом из рода, гражданство империи… О! Она обязательно скажет Шанитиру «спасибо»! Потом. Даже если он сделал это исключительно из-за каких-то своих, не сразу ясных ей мотивов.

Пожилой айн, видимо, представитель того самого высшего и светлого рода ушастых, что-то довольно резко сказал Шанитиру на драконьем с другого конца стола.

Так, ну что опять?

И зачем она им, вообще, сдалась? Им больше некого пытать в своих застенках? Всех людей на своих и соседних землях извели? Подбирают теперь сирот и прочих социально не защищенных в чужих землях?

Глава 29

Прояснилось еще, но опять не все

— Продолжим разговор в моем кабинете, — в ответ на претензию старшего айна изрек Шанитир на санайском языке, затем добавил что-то еще на драконьем.

И, отложив белоснежную салфетку с колен на стол, резко поднялся.

Молодые айны вслед за ним тоже встали — айненыш живо подскочил, как сжатая пружина, второй нарочито медленно, изображая нежелание. Затем и леродэй поднялся.

— Мила! — шикнул на девушку Моррокей, тоже вставая.

— Что, и я тоже? — удивилась та, но салфетку сложила, чтобы убрать.

Неужели первородные возьмут ее на переговоры? Не задвинут опять человечку в дальний угол, а в ее присутствии будут решать ее же судьбу?

Прогресс в межрасовых отношениях?

— Что, даже не дождавшись десерта, уйдем?

А ведь Гурмон так старался, чтобы удивить гостей босса чем-то новым.

— Ты не наелась? — хмыкнул Моррокей, наблюдая, как она встает. — Или… О! Ты знаешь, что будет на десерт? Дай-ка угадаю. Неужели «Сладкая девочка»?

— Не сладкая, а яркая, — автоматически поправила Мила, и только потом сообразила, что ее опять намеренно дразнят.

— Попрошу подать «Девочку» в кабинет, — рассмеялся Моррокей, довольный, что его уловка опять сработала.

Да что б его! Сколько лет этому драконьему «мальчику»? Еще и драконихи с другого конца стола яростно полыхают в их сторону взглядами, полными магической мощи. Что уже почти физически ощутимо, даже на таком расстоянии.

Однако стоило только выйти за порог зала — через другие, более парадные двери — и Мила мигом забыла свое возмущение.

Сколько же здесь нелюдей было!

Ладно, охрана герцога — причем не только оборотни. Пара крепких мужчин в черной униформе выглядели и двигались несколько иначе. Драконы? Эти наверняка умеют если не плеваться, то точно кидаться магическим огнем при необходимости.

Но главное — еще айны! Сколько их здесь⁈

Самый главный черный дракон с высоким гостем из Леса уже пропали из виду где-то впереди, в анфиладах роскошных залов. Зато молодой айн «Мистер Недовольство» и