111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 1 - Полина Лашина

еще несколько подобных ему только разворачивались, чтобы последовать за боссами. Остальные айны были такими же вечно молодыми на вид, стройными, с нечеловечески ровной осанкой, но при этом настолько плавно движущиеся, будто… капли ртути. Утонченные, длинноволосые все как один, натуральные блондины, упакованные в роскошные приталенные камзолы светлых оттенков с изысканной вышивкой. А еще у них было с собой оружие! И немало — богато украшенные ножны с кинжалами на поясах у всех без исключения, у парочки даже луки. Луки! Настоящие! И также богато украшенные колчаны за плечами, заметные, когда они повернулись спиной к залу.

Конечно, Мила залюбовалась, с интересом исследуя взглядом настоящих эльфов, то есть айнов, в таком количестве! И ведь это даже не слет ролевиков! Не массовка на съемках фэнтези фильма. Это настоящие эльфы! Волшебные существа… то есть из сказок, из древних легенд ее мира.

— Красивые? — раздалось над ухом девушки, отчего она вздрогнула и вернулась в реальность.

— Что?

— Я спрашиваю, достаточно ли симпатичны айны на твой, чужемирный вкус? — с очередной усмешкой повторил Моррокей, который точно заметил, как она зависла на их рассматривании.

Нет, она не покраснеет! Разве что от злости. Почему этот желтый дракон настолько болтлив? Здесь же, по помещениям, где они идут, полно охраны — ушастой, как обычно у нелюдей! — которая теперь тоже вся будет в курсе, что она иномирянка? Зачем он так делает?

— Видишь ли, Мила, люди нашего мира находят айнов очень красивыми. Бесподобно красивыми. И когда кто-то из Сынов Леса попадает в руки людей, то… кхм. Люди тоже злопамятны, и тоже используют пленных по своему… м-м, порой очень порочному усмотрению, — наклонившись к ней, будто бы посекретничать, но вполне громким голосом произнес дракон.

Кто-то из крайних айнов, быстро плывущих уже довольно далеко впереди, обернулся и полыхнул в сторону Моррокея морозной зеленью убийственного взгляда.

Зачем он ей это рассказывает? Или не ей, а для как раз айновских чутких ушей? Теперь их хочет подразнить?

Но если честно, она, наверное, рада слышать, что люди здесь хоть иногда справляются с айнами… то есть тоже в состоянии пленить таких известных воинов и убийц. Что люди не совсем безнадежны в противостоянии. Пусть даже если это только месть.

— Так что насчет тебя? Разве они тебе не нравятся? — опять искушающим тоном проворковал этот змей над ее плечом. Но слишком громко! Явно же из расчета не только на нее. — Разве айны не бесподобны красивы?

Зачем он так делает⁈ Увы, игнорировать прямой вопрос первородного не получится.

— Красивы, — вынужденно согласилась Мила, лишь бы ее «ухажер» отстал. Но чтобы айны не надумали себе лишнего: — Но одинаковы, как куклы с «конвейера».

Он же не ревнует ее, будто муж к каким-нибудь красавчикам-киноактерам? Как к кумирам-певцам, которые потому и кумиры, что недоступные?

Нет, конечно! Тогда что он творит?

И когда они уже дойдут до нужного кабинета? Пусть там Моррокей займется делом, а не ею!

— «Конве-йэра»? Что это значит?

— Это такая «оптими…» улучшение производства, для скорости, например. Когда вещи делают в потоке… например, как отливают одинаковые заготовки в одной и тоже форме, — стала пояснять на ходу Мила, но тут же запнулась.

И споткнулась, зацепившись за собственные же ноги!

Потому что другой обернувшийся из айнов воин, полыхнувший теперь по ней пронзительно-холодным взглядом… неужели это Лайн⁈

Такой знакомый зеленый взгляд… Хотя это же «сыны леса», у всех вроде глаза зеленые. Впрочем, как и костюмы, которые могут оттенять…

Такой знакомый поворот головы, когда светлая, холодного оттенка прядка вдоль лица… Нет! Они все здесь пепельные блондины!

Откуда здесь взяться Лайну? То есть Лайнфаэру, господину лерою?

Но когда Моррокей подхватил споткнувшуюся Милу, причем почему-то не под локоть, а за талию… И придержал осторожно, как фарфоровую статуэтку и не торопился убирать руку от корсажа ее нарядного платья… Тот айн почему-то продолжал метать на них острые, как стрелы, взгляды из-за плеча.

Лайнфаэр здесь⁈

Почему здесь, а не там, на границе, коль уж он посланник Леса в те края…

Хотя нет! Другой вопрос у нее появился!

А не он ли причина того, что айны теперь хотят утащить ее в свой Лес?

Вопрос только — из-за чего? Вряд ли майонез тому причина. Иначе Лайнфаэр еще год назад бы запретил повторять его в таверне. Но насколько Мила знала, пока она весь год жила в доме айна, на кухне Душары продолжали готовить фаршированные яйца и прочее именно с майонезом!

Моррокей, видимо, тоже признал Лайна. Иначе почему он сказал вдруг:

— Меня удивляет, как быстро ты заводишь друзей, м-м, Яркая Девочка.

— Что? — моргнув, Мила перевела на него взгляд и отступила в сторону, чтобы выскользнуть из объятий желтого дракона. — Мы с господином лероем не друзья!

— Нет? — будто удивился тот. И с новой ехидной улыбкой добавил: — Но я тоже не о нем. Мне интересно знать, кто это тебе передал?

И опустив взгляд, Мила с ужасом увидела в широкой ладони дракона свою смятую записку.

Когда пришлось сесть за стол, девушка ее запихнула — вроде бы незаметно — под себя. Но когда вставала, уже совершенно про нее забыла! А Моррокей, как сосед, увидел упавшую бумажку? Подобрал?

— Хотя нет, не удивлен. Коль в твоем мире была такая возможность запросто общаться с кем угодно из разных уголков, наверное, ты привыкла со многими легко сходиться? Не глядя на их происхождение или положение, что на расстоянии сделать проще? Ты до сих пор забываешь высказывать в нашем мире должные знаки почтения высшим расам, чужемирянка, — но последнее прозвучало не как выговор, а скорее констатация факта исследователем, в руках которого новый объект его коллекции.

— Угу, тем более что в моем мире не было ни высших рас, ни прочей знати, — поддакнула ему Мила, пытаясь игнорировать очередной недовольный взгляд зеленых глаз впереди. — Хотите, буду называть вас, Ваша Милость, по имени и… имени вашего отца? У нас именно так выражают почтение в разговоре.

— По имени моего отца? Забавно, — протянул с очередной улыбкой Моррокей, останавливаясь сам и притормаживая девушку.

Оказалось, что они куда-то пришли, в очередной богато украшенный зал. Но двери впереди были закрыты, около них застыли пограничными столбами охранники в черной форме. Рядом притормозили светло-зеленой группкой, будто молодая поросль березок на опушке, айны. Но что хуже всего — они развернулись лицами