Мастер Рун. Книга 14 - Артем Сластин

было очень быстро. И вот, находясь в нескольких километрах от неё, буквально на холме, я смотрел, как она строится, и испытывал даже настоящую гордость. Серая громада возвышалась уже на пять этажей, представляя собой огромнейшую башню, которая выглядела не просто массивно, а устрашающе. Хотя всего лишь полгода назад здесь была выжженная степь и ничего более. Стройка по-прежнему шла в круглосуточном режиме. Всего планировалось построить десять этажей, так что половина строительства уже была завершена.

Остроухий всё это время следовал за нами, словно неутомимая машина, пробегая десятки километров и непонятно чем питаясь. В крепость я велел его не пускать. Мне было плевать, что с ним будут делать снаружи. Но отдельно его предупредили, что если он сунется в Грауштайн, то получит стрелу в задницу и ни на какую помощь рассчитывать не сможет. Тем более, это я был ему нужен, и он хотел говорить со мной. По всей видимости его это терзало, особенно учитывая то, что после того момента, когда приказал его связать, я с ним больше не общался. А он, наоборот, стремился пообщаться со мной, обещая бойцам и охранникам невероятное могущество и богатство. Пусть ещё недельку помаринуется, а потом я всё-таки с ним поговорю. Любопытство, оно такое. Мне очень хотелось знать, что знает этот тип, даже несмотря на то, что он меня невероятно бесит.

Само же возвращение в итоге прошло достаточно буднично. Так как с крепостью Ямы мы ежедневно поддерживали связь через работающие артефакты, то всю информацию я получал каждый день в виде отчётов и прекрасно знал, что там происходит. Поэтому собранное совещание, если можно было его так назвать, нужно было лишь для того, чтобы подвести общие итоги и поставить дальнейшие цели. Ну и порадоваться за то, что секта Белого Духа натворила за последние несколько недель.

Когда мы только шли в поход в сторону развалин башни Вэйсхейвена, от Клыка мне пришло важное сообщение, связанное с тем, что вся территория Ямы теперь находится под нашим контролем. Все племена, роды, артели и группы людей, которые проживали на территории Ямы, сейчас находились под нашим контролем и носили моё клеймо. При этом изначальные расчёты оказались неверны. Мы строили предположения на том, что население в Яме составляет тридцать с небольшим тысяч человек, итог же оказался гораздо больше — почти пятьдесят две тысячи с хвостиком.

Если учесть, что практиками они становятся практически с рождения, то это был просто неисчерпаемый и невероятный запас силы и резервов для секты. Несмотря на то что у каждого жителя Ямы теперь было клеймо и большая часть из них приняла правила игры и моё верховенство над территориями, на которых они живут, всё же остальное у них осталось прежним. Разве что урожайность увеличилась, и проблемы с голодом и дикими зверями отошли в сторону, став историей.

Тот активный состав, который мы набрали в первые месяцы, таким и оставался, а новички предпочитали пассивную роль этаких трутней, плывущих по течению. Клыку и его людям удалось довести армию до четырёх тысяч копий, и на этом набор окончательно застопорился.

И если быть честным, то их сложно было судить. Уж кто-кто, а я их прекрасно понимал.

Зачем им лезть на поверхность, воевать с неизвестными врагами, рисковать жизнью, если можно спокойно сидеть дома, выращивать урожай, детей и радоваться тому, что они больше не умирают от голода, болезней и других опасностей. Мне попросту не в чем было их обвинять. Это было бы глупо. Здесь нужен совершенно другой подход.

Когда этот избыток станет нормой, подрастут молодые охотники, у которых не окажется возможности проводить время в охоте, так как зверей в округе практически не осталось, а те, что есть, слишком сильны. Именно тогда они почувствуют, что стоит смотреть дальше, и нужно было разработать все условия для того, чтобы это произошло как можно быстрее. Дать людям цель и желание развиваться и расти над собой.

Для этого и вводилась система образования. Люди учились читать и писать, немного разбирались с историей мира, в котором они жили, и тем, что находится на поверхности, привыкая к мысли, что Проклятые Пределы также являются их территорией, на которой они могут жить. Правда, всё это было очень медленно, и, по приблизительным оценкам, понадобится как минимум лет пять для того, чтобы сформировать новую точку зрения для молодёжи и показать им цель.

С другой стороны, даже такая армия, которая имелась сейчас у меня, была задействована едва ли на треть, что тоже достаточно серьёзно сказывалось на общей атмосфере. Бойцы месяцами проводили в тренировках и подготовке к войне, и при этом из казарм их практически не выдергивали. Горнило оставалось для них серьёзным фактором, куда стремились все, но работало оно слишком медленно, и, к сожалению, ускорить его я не мог. Я выжал всё, что возможно из рун для того, чтобы создать и запустить эти процессы. Второе помещение запустится на днях, и мы сможем увеличить наши возможности восхождения бойцов в два раза. Если через первое помещение проходили одни из самых слабых воинов секты, то второе предназначалось для самых лучших бойцов, для того чтобы повысить их качество и уровень силы.

— Для переработки полученных трофеев нам понадобится в районе тридцати лет, — закончил свой доклад Клык после того, как был проведён общий подсчёт трофеев и можно было наконец оценить нашу добычу по-настоящему.

Не то чтобы я не доверял тем данным, которые были у меня ещё в городе, но здесь и сейчас, когда добыча уже доставлена и ты понимаешь, что беспокоиться о её ценности не нужно, вот эта самая важная точка очень хорошо легла на души и сердца моих людей.

— Мы же не остановимся, мастер? Не будем ждать тридцать лет? — спросил меня неуверенно Рен.

— А чего мы должны ждать? — ответил я ему. Не понимая, что он хочет этим сказать.

— Ну ты же сам рассказывал: там за Костяным хребтом есть ещё огромные армии демонов и их слуг. И мы должны уничтожить их, совершая благое дело для всех людей на поверхности и становясь героями для мира!

Если про первое он был прав, то по поводу второго, видимо, были его личные мысли. Своё дело — это, конечно, хорошо, особенно когда ты имеешь с этого дела свою небольшую долю. Но становиться героями для всего мира — это что-то новенькое, и такие мысли мне не нравились. Пришли, убили, ушли. Вот такая должна быть