Испытание - Пётр Николаевич Жгулёв

— Жаль, юноша, ты не успел совсем немного!

— Нечего жалеть! — возразил кто-то. — Если бы он пришёл чуть раньше — его бы тоже столкнули, как и меня!

— Не беспокойся, парень, вместе умирать веселее, — крикнул третий. — Хочешь выпить?

Мешать мне напрямую инвалиды не пытались, но смотрели с явным злорадством и прикрывали бравадой собственный страх перед тем, что их ждёт в самом ближайшем будущем. Или перед догадками, потому что вряд ли знали точный ответ — в отличие от меня.

Дон! Дон!

Я проигнорировал их слова, напитав ноги ци, и прыгнул на скалу — шанс сорваться был велик, но я удержался и, вцепившись в камень, пополз вверх.

— Да, пусть он упадёт! — раздался крик Мо. — Пусть это ублюдок сдохнет!

Кто-то из неудачников, которых я не стал добивать, всё же решил утащить меня с собой в могилу, кидая камни. Первый отскочил от скалы правее, а второй прилетел мне в спину, бессильно отскочив от кольчуги. Однако даже так я едва не сорвался. Проклятье…

— Он в доспехе! — вновь закричал Мо. — Кидайте в голову!

— Заткнись! Не мешайте ему!

— Сам заткнись! — огрызнулся предатель. — Нет… погоди, не надо…

Мольба оборвалась, а затем снизу раздалась ругань, крики и звон металла — но главное, камни в меня лететь перестали, позволяя сосредоточиться на подъёме. Похоже, кто-то из неудачников решил сделать что-то хорошее перед смертью и выступил на моей стороне?

— Ты мой должник, парень! — раздался чей-то голос. — Слышишь меня — ты мой должник!

— Долги мертвецам не считаются! Теперь он мой должник!

Бросив взгляд вниз, я увидел парня в зелёном халате, который стоял над трупами, а затем выкинул его из головы и пополз дальше. Сорванные ногти, рвущиеся от боли мышцы и раны я игнорировал, поскольку счёт шёл на секунды.

Дон!

Стоило прозвучать девятому удару колокола, как над вершиной развернулся золотой барьер, отсекая всех опоздавших от точки назначения. Включая меня самого. Рассвет наступил, а вместе с ним — время пробуждения комариных тварей. И теперь, согласно сценарию, нас должны сожрать заживо. Нет, этот день определённо не задался…

Глава 25

Удар колокола

Уровень культивации: стадия конденсации ци

Ступень: 10

* * *

Теоретически солнце уже взошло, а значит, шансов успеть не оставалось, однако я даже не подумал замедляться, продолжая карабкаться по стене.

Прыжок!

Пролетев два последних метра, я вцепился в край обрыва левой рукой, ударился о скалу всем телом, но вновь удержался, сумев зацепиться и правой. После чего подтянулся и перевалился через край, оказавшись на вершине. Или, точнее, непосредственно у её границ, которые и обозначал золотой барьер. Силы вновь закончились, и соблазн так и остаться лежать, дожидаясь смерти, был силён, но я заставил себя подняться.

Барьер не был полностью прозрачным, создавая у своих границ нечто вроде тумана, однако этот туман не помешал мне увидеть стоящего на той стороне старика в одеяниях секты. Судя по всему, передо мной был один из экзаменаторов.

— Этот младший прибыл, — поклонился я. — Прошу старшего открыть барьер и пропустить меня на вершину!

Несколько секунд мне казалось, что старик меня не видит, не слышит или просто решил проигнорировать, но затем он повернул голову, смерив меня равнодушным взглядом.

— Колокол уже прозвенел в девятый раз, — произнёс он, погладив бороду. — Ты опоздал, младший!

— Когда я оказался здесь, ещё даже не успело затихнуть эхо от последнего удара! — слегка преувеличил я. — И главное — господин Бай ещё не оповестил об официальном завершении испытания!

— Неплохие слова, но они тебе не помогут. Ты на той стороне барьера, а значит проиграл — и вскоре заплатишь положенную цену, породив священное насекомое!

ВИИИИИ!

Визг резанул по ушам, заставляя сначала поморщиться, а затем — согнуться от идущей изнутри боли.

— Сейчас вы слышали крик материнской особи, призывающей потомков пробудиться, осушить и покинуть тела носителей, — прокомментировал старик. — К счастью, барьер пропустил только звуковую волну, надёжно защитив вас от духовного воздействия!

Но не меня — комариная тварь внутри меня зашевелилась и тут же замерла, скованная чужой волей.

Ашу: я держу его!

Василий: спасибо…

Ашу: не стоит — лучше поторопись и найди способ решить проблему!

Из-под обрыва донёсся крик последнего инвалида, но я мог ему только посочувствовать — у него внутри не было предка, способного остановить пробуждение инсектоида.

— Большинство носителей к этому моменту уже мертвы, но не все — далеко не все, — продолжил экзаменатор. — У вас есть редкая возможность увидеть рождение одной из особей из первых рядов. И лучше осознать, чего вы избежали…

Повернув голову к барьеру, я увидел десятки практиков, прильнувших к барьеру ради того, чтобы увидеть, как комариная тварь осушит меня изнутри. Но всё, что я был готов им сегодня показать, — это один из своих самых длинных пальцев.

— Не знаю, что значит этот жест, но полагаю, это оскорбление!

— Почему он не умирает? — капризно уточнил кто-то. — Я хочу, чтобы он уже умер!

— Хороший вопрос, младшая, — похвалил экзаменатор. — И проще всего переадресовать его самому испытуемому — эй, ты, почему не умираешь?

— Не хочу.

— Как видите, ответ прост. Испытуемый не расположен отвечать, но это не имеет значения, поскольку жить ему всё равно осталось недолго…

— Почему? — проявил кто-то любопытство. — Не похоже, что он собирается умирать?

— Сейчас идёт активное формирование нового роя, — пояснил старик. — И этот несчастный юноша станет одной из первых жертв. Если, конечно, не сумеет каким-то образом преодолеть барьер и оказаться на нашей стороне!

Последние слова были явной насмешкой, однако давали призрачную надежду выпутаться и из этой ситуации. Ведь, в конце концов, я был мастером формаций и, пусть от навыков осталось немногое, но знания оставались на месте.

— Позвольте уточнить, старший, — произнёс я, призывая копьё. — Если я сумею прорваться под защиту барьера, то, получается, пройду третье испытание?

— Это невозможно! — ушёл от ответа экзаменатор. — Перестань терзать себя пустой надеждой и прими судьбу. Или не принимай — так даже интереснее!

— И всё же? — проявил настойчивость я. — Этот вопрос для меня, в определённом смысле, принципиален!

— Пройдёшь — если успеешь до того, как тебя осушат.

—