Испытание - Пётр Николаевич Жгулёв

меня больше никто не собирался, но и приближаться тоже не торопились, предпочитая рассматривать со стороны, как диковинную, но опасную зверюшку. И я отвечал конкурентам тем же самым, пытаясь оценить расклады при минимуме информации.

Юй Сянлин дала мне общие расклады, но времени у нас было в обрез, а сама она знала далеко не всё. Например, даже общую численность участвующих в испытаниях игроков назвать было сложно, поскольку многие из них отсеивались ещё на первом этапе. До третьего, где уже можно было завести знакомство, доходили тридцать или сорок, а до вершины горы добирался в лучшем случае один из четырёх. Иначе говоря, среди сотни-полутора кандидатов около десятка могли быть игроками, но выделить их было затруднительно. По крайней мере, если они сами не представятся…

Ашу: можешь попробовать рассказывать им по очереди о Системе!

Василий: я уже один раз спровоцировал появление небесной молнии, и второй раз она может и не промахнуться.

Не говоря уже о том, что призыв Гнева Небес может вызывать санкции со стороны экзаменаторов, в виде летального для меня исхода. Именно поэтому я и не рискнул использовать этот метод для разрушения барьера. При наличии десятков свидетелей, это было бы скорее разновидностью самоубийства, чем спасением.

— Я — Сунь Лаоцзэ, страж священной горы! — произнёс старик, взлетев над толпой. — Поздравляю вас всех с прохождением третьего испытания!

— Приветствуем стража Суня!

Не все сообразили выкрикнуть приветствие и изобразить поклон сразу, но когда кто-то сделал это первым — остальные последовали примеру.

— В этот раз из двенадцати тысяч ста девяносто трёх кандидатов прошли сто тридцать шесть… точнее, сто тридцать семь. — посмотрел на меня старик. — И хочу с прискорбием сообщить, что это худший результат за последнюю тысячу лет!

Практики промолчали, не решаясь комментировать это заявление, но мне терять было особо уже нечего, так что я не стал отводить взгляд.

— Худший, старший?

— Именно худший! — яростно кивнул Сунь Лаоцзэ. — Если вы идёте по демоническому пути, то не должны бояться убивать своих соперников! Чем больше из них умрёт в начале, тем больше шансов у вас в конце! Обычно до меня доходило не больше сотни кандидатов! В лучшие годы — вдвое меньше!

— Тогда, возможно, это прошлые потоки были слишком слабы?

— Чжи Дао, верно?

— Да, старший!

— Назови свой изначальный номер!

— Девять тысяч двести восемьдесят четыре.

— Девять тысяч двести восемьдесят четыре! — громко повторил Сунь Лаоцзэ на случай, если кто-то не услышал. — Ты находишься здесь исключительно благодаря доброму отношению главы. Не думай, что он будет помогать тебе в будущем!

— Изначальный номер не значит ничего — уверен, среди присутствующих есть немало и других, кто скрывал свою силу и происхождение. Предок Бай справедлив и, что бы нас ни связывало, никогда не будет нарушать правила!

В первую очередь — другие игроки, изначальный номер которых всегда был ближе к концу списка. И их присутствие тоже служило подтверждением моим намёкам.

— Верно, не будет. Рад, что ты это понимаешь.

— Благодарю за мудрость, старший!

Вместо ответа страж показал мне средний палец, явно вспомнив мой жест, но я лишь улыбнулся и склонился в поклоне. Формальная вежливость необходима, но излишняя в такой ситуации вызвала бы лишь презрение. Намёки на скрытое происхождение работали куда лучше. Как минимум, в краткосрочной перспективе.

Ашу: а в долгосрочной — приведут к ещё большим проблемам!

Василий: я не сказал ничего, что можно было бы назвать ложью.

Ашу: думаешь, это имеет значение?

Василий: если я проиграю — нет, но и, если дойду до конца — тоже нет. Главное не ограничиваться полумерами.

В любом случае, блеф на какое-то время сработал, и Сунь Лаоцзэ перестал обращать на меня внимание, предпочтя вернуться к своей речи. Ну а я решил немного помолчать.

— Но раз уж вы выжили, то теперь каждый из вас получит пилюлю ста дней! После того, как вы примете её, священное насекомое внутри вашего дантяня уснёт примерно на указанный срок!

— Разве из нас не извлекут комариных тварей? — спросил кто-то.

— Конечно нет, — хмыкнул старик. — Чуть позже вы получите технику контроля насекомых, при помощи которой получите шанс подчинить комариную тварь. Если справитесь — станете внутренними учениками нашего отделения секты Небесного Дьявола!

— А если нет — умрём?

— К моему сожалению — не обязательно, — сказал Сунь Лаоцзэ, медленно обводя взглядом толпу. — Если кто-то из вас поймёт, что не справляется, то может обратиться к любому из старейшин! Возможно, среди вас найдутся желающие отказаться от дарованного сектой шанса? Нет?

— Нет, старший!

— В таком случае приступим к раздаче пилюль. Ты — займись!

Страж достал из воздуха шкатулку и метнул её одной из девушек, переложив задачу по раздаче пилюль на чужие плечи.

— Да, старший…

И новоявленная ассистентка направилась между учениками, позволяя каждому взять по одной пилюле. Случайно или нет, я оказался последним — и, когда уже потянулся за пилюлей, девушка захлопнула шкатулку.

— Извини, брат, но там осталась последняя пилюля. И она — моя!

— Каждый должен получить пилюлю.

— Однако их сто тридцать шесть, а не сто тридцать семь. Если тебе нужна пилюля — обратись к почтенному стражу с просьбой!

После чего шагнула назад и повернулась спиной, уходя прочь и явно провоцируя отобрать пилюлю силой — однако простые решения не всегда оптимальны.

— Почтенный страж! — громко произнёс я. — Прошу выдать мне положенную пилюлю!

— Неужели тебе не хватило?

Сунь Лаоцзэ изобразил сочувствие, но сделал это так неумело, что со всех сторон раздались злорадные смешки — все прекрасно понимали, что пилюль оказалось меньше не случайно.

— Не хватило, старший.

— Печально. Тогда почему ты не отобрал её у того, кому хватило?

— Правила запрещают атаковать соперников вне испытаний, — не смутился я. — Но, если вы дадите разрешение, то я заберу себе одну!

— Боюсь, это будет затруднительно — пилюли уже съели, — развёл руками старик. — И, кажется, у меня они тоже закончились…

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Времени прошло не очень много и, уверен, если разрезать кому-нибудь живот, то пилюля наверняка окажется ещё целой!

Простые слова, однако я сумел произнести их достаточно уверенно, чтобы смешки затихли, а ближайшие соседи решили отойти подальше.

— Извини, я не могу дать тебе подобного