Испытание - Пётр Николаевич Жгулёв

Пространство между обрывом и золотой стеной составляло от метра до пяти и, в целом, этого было вполне достаточно для нанесения удара. Однако ставил формацию тоже мастер, озаботившийся всеми положенными мерами предосторожности и, к тому же, запитавший её от какого-то мощного источника. Даже будь я в своём настоящем теле, прорваться было бы сложно, а сейчас практически невозможно. Чёрт, да у меня даже примитивного духовного зрения не осталось!

Ашу: ну, на второй круг — так на второй круг. Ты и так немало сделал.

Василий: сколько ты сможешь сдерживать комариную тварь?

Ашу: зависит от того, как сильно она будет дёргаться, но, я думаю, часок продержусь.

Василий: всего лишь час?

Ашу : мы стали слишком слабы, а наш комарик, наоборот, заметно вырос в силе.

Не самая лучшая новость, но озвученного времени вполне достаточно, чтобы опробовать все доступные возможности. В конце концов, сожрать меня должны гораздо раньше.

Ашу: а по этому поводу у меня есть определённые мысли…

Но выслушивать их я не стал, приступив к делу и нанеся несколько стремительных ударов по местам возможного расположения узловых точек.

Энергия копья!

Прильнувшая к барьеру девушка испуганно отскочила, врезавшись в кого-то стоящего сзади, а вот остальные зрители мои выпады проигнорировали, демонстрируя уверенность в прочности барьера и невозмутимость.

— Как вы видите, наш смертник отчаянно цепляется за жизнь, — вновь продолжил бесить меня экзаменатор. — И сейчас, например, использует какую-то хитрую технику, имитирующую энергию копья…

— Имитирующую? — возмутился я. — Это настоящая энергия копья!

— Чушь! — отмахнулся старик. — Гений, пробудивший энергию копья в столь раннем возрасте, находился бы по мою сторону барьера!

— Даже гениям иногда не везёт.

— В таком случае, надеюсь, ты умрёшь интересно!

Резко развернувшись, я метнул копьё в старика, но тот лишь ухмыльнулся — не знаю, как его зовут, да и знакомы мы всего пару минут, но я его уже ненавижу.

Ашу: больше, чем тех мышей, или меньше?

Василий: обычно я всех ненавижу одинаково, но для него — готов сделать исключение.

Подобрав копьё, я попытался проверить основание скалы, но барьер ожидаемо прикрывал и это направление — не предусмотреть подобный обходной путь мог только полный дилетант.

Виии!

Раздавшийся сзади визг был едва слышен, но, повернувшись, я увидел сразу пятерых заходящих в атаку комариных тварей. Судя по всему, вылупившихся из трупов под обрывом и тут же отправившихся искать себе новую жертву.

ВИИИИИИ!

Вот только визг, изданный находящимся внутри меня инсектоидом, был гораздо сильнее, и противники сначала остановились, а затем отлетели в сторону.

— Удивительно, но, похоже, священное насекомое внутри этого юноши защитило его от сородичей!

— Почему, старший?

— Чтобы сожрать чуть позже самостоятельно, разумеется, — пожал плечами экзаменатор. — К слову, если хотите, то можете сделать ставки на то, как долго он ещё продержится!

— Ставлю тысячу духовных камней, он умрёт в течение пяти минут!

— Ты слишком жаден, брат, — отозвался кто-то. — Кому тут нужны твои духовные камни? Ставлю пятьдесят жетонов, что он умрёт в течение минуты!

— Максимум — тридцать ударов сердца!

— Принимаю!

— Ставлю десять жетонов на то, что он выживет!

— Ты совсем дура, да?

— Вероятность невелика, но, если повезёт, я неплохо заработаю!

Бросив взгляд на зрителей, я попытался запомнить тех, кто решил устроить из моей смерти тотализатор, чтобы отомстить при случае. Жаль, что мне сделать ставку не получится — никто просто не воспримет её всерьёз.

Сменив копьё на меч, я вновь приблизился к барьеру и прошёл вдоль него, пытаясь увидеть малейшее колебание.

Энергия меча!

Стремительный выпад — и на этот раз я сумел вогнать кончик клинка в барьер — после чего меня отбросило на несколько шагов, и я едва не сорвался с обрыва.

— Как видите, техника имитации этого юноши распространяется не только на копьё, но и на меч. Если у него есть при себе свиток с описанием техники, то, когда он умрёт, будет любопытно ознакомиться…

— Если бы у меня был такой свиток, то я бы обязательно его уничтожил.

— Вряд ли бы ты успел — рой уже приближается!

Повернувшись спиной к барьеру, я и правда увидел несколько сотен стремительно приближающихся к священной горе комариных тварей.

— Почему они вообще летят сюда?

— Сейчас чувство роя резко усилилось — и они чувствуют находящихся здесь сородичей.

Причём речь шла не только обо мне, но и о пятёрке комариных тварей, которые кружили неподалёку от обрыва, не приближаясь, но и не улетая. Однако, когда рой оказался близко, они присоединились к ним, а затем повернули в мою сторону.

ВИИИИИИ!

Ни отмахиваться, ни бежать смысла уже не имело, и я просто раскинул руки в стороны и прикрыл глаза, позволяя комариным тварям облепить меня со всех сторон.

ВИИИИИИ!

Однако из мой груди вырвался ответный вопль, и гигантские комары не осмелились вонзить хоботки, лишь облепив меня в два слоя — ведь, с их точки зрения, я уже являлся чужой добычей. Особь внутри меня поглотила немало энергии и была сильной — настолько, что подавляла остальных, претендуя на роль вожака.

— Почему он не падает?

— Видимо, в нём очень много крови!

Проблема заключалась в том, что ситуация оставалась неустойчивой — я буквально чувствовал нетерпение облепивших меня инсектоидов, которое постепенно нарастало. Сейчас они ждали, пока сидящая внутри меня особь вырвется, чтобы возглавить рой, но если этого не произойдет, то меня всё равно осушат — просто немного позже.

ВИИИИИ!

Спасения пришло внезапно — раздавшийся с неба крик заставил «детишек» резко утратить ко мне интерес и устремиться к материнской особи. И даже тварь внутри меня зашевелилась, пытаясь освободиться и последовать за остальными. К счастью — безуспешно.

Ашу: нас… почти… сожрали…

Но «почти» в таком случае не считается — и я вновь повернулся к барьеру, который после отступления роя оставался всё таким же прочным.

— Он выжил, я победила! — обрадовалась какая-то девушка. — Давайте сюда мои жетоны!

— Ерунда — он просто умрёт чуть позже, когда до него доберётся матерь!

И действительно, если старшая тварь тоже проявит ко мне интерес, то всё, что останется, — это смиренно умереть, как бы ни хотелось ещё побарахтаться. Впрочем, упоминание «матери» заставило вспомнить о связи с её хозяином.

— Бай Чунван! — крикнул я. — Старший, ты должен мне минуту!

— Как