Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

— А вы что, не в курсе? — удивился я.

— Насчет атаки конечно в курсе. В том смысле, что она вообще была. А подробности — ну откуда бы? На youtube посмотреть не получается! Так ты был там?

— Ну, как бы да… — я собрался с мыслями, и стал выкладывать Антонио то, в чем сам участвовал. Секреты меня утомили, да и не было в них уже никакого смысла, как я полагаю…

Короче, мы проговорили еще часа два, когда Антонио встал и засобирался.

— Офигеть! Да ты герой, вообще. Практически Рэмбо, только без ножа. Слушай, я сейчас бегом в штаб — работа есть. Ты сегодня ночуешь у меня, это не обсуждается, я обижусь, если откажешься. Место есть, раскладушка даже есть. Все, все, ничего не слышу. Приходи к семи-восьми, я уже буду тут. Ужин с меня, даже не вздумай! Все, я погнал, уже опаздываю.

Мы вышли на улицу, в предвечернюю удушающую жару, и Антонио быстро пошел в сторону штаба. Я же решил прогуляться по базе, чтобы немного проветрить зехмелевшую от вина голову.

За сегодняшний день мое представление о дальнейшей жизни изменилось круто. С ностальгией вспоминались планы по развитию, идеи и всякие бытовые мелочи. Вот оно значит как: пока мы занимаемся ремонтом в помещениях, бандиты занимаются евроремонтом в головах населения. Так сказать, завоевывают электорат. Обошли нас, тут без вопросов. Но я себя тоже сильно проигравшим пока считать не собирался — мы еще ой как живы, и придумаем, как укрепить свои позиции. Обязательно придумаем.

Я сообразил, что уже пару минут разглядываю, как несколько солдатов в мокрых от пота майках натягивают колючую проволоку и укрепляют балкон одного дома мешками с песком, делая нечто вроде огневой точки. И они смотрят на меня уже с нескрываемым подозрением.

— Еще постой так минуту, и они тебя пристрелят, как пить дать. — голос Антона рядом со мной вывел меня из оцепенения.

— О, ты уже тут. Закончили свои секретные совещания?

— Ох, Андрей. — поморщился Антон. — Как бы эти мои секреты очень быстро не стали твоей головной болью. Боюсь, что это случится раньше, чем ты думаешь. Пошли, попьем чайку у них в столовой.

— Ну пошли, коли приглашаешь.

Сегодня после конвоя мне даже не приходилось ничего решать — за меня все решали. Странное ощущение, непривычное. Но с Антоном я поговорить определенно хотел. Мы присели за маленький столик в столовой. Тут было уже шумно — народ собирался ужинать. Как ни странно, но этот шум даже способствовал конфиденциальности разговора: даже если кто-то будет стараться нас подслушать, вряд ли ему это удастся.

— Спрашивай. — Антон отхлебнул из кружки горячего чаю, которого нам подали очень быстро. Конвои тут обслуживались с уважением. — Но я не уверен, что прямо все могу тебе рассказывать. Что не смогу — ты уж сам, с Хенриком…

— Слушай, задрали меня уже секреты эти. — с раздражением достаточно громко заявил я. — Вроде одно дело делаем. Вроде я не последний человек в Центре. А любой мало мальски серьезный разговор начинается с ремарки про секреты и про то, что я не могу получить всей информации. Детский сад.

Я понял, что раздраженно жестикулирую, невольно подражая итальянцам.

— А ты думал, что в сказку попал? — ядовито и совершенно не весело улыбнулся Антон. — Можно подумать, мне все это нравится. Мне тогда, во время атаки, на холме, в кустах, под обстрелом бандитов, намного легче было, чем сейчас. Сейчас я порой сам не знаю, кто бандит… Может, мы? Может это мы — бандиты? А они уже нет? Ты понимаешь, о чем я?

— Очень смешно. — проворчал я. — Отставить панику. Придумаем, как быть. Они нас пока обскакали, но это еще не финиш. Да и мы не одни в этой войне.

— Знать бы точно, Андрей, знать бы точно… Вот твой друг и коллега Антонио — ты ему доверяешь? Судя по запаху от тебя — вы друг друга уже уважаете.

— Да. — не колеблясь ответил я, не реагируя на подколку. — Мы с ним поговорили. Я многое узнал, и рассказал ему подробно про налёт банд на Центр.

— Мне бы твою уверенность…

— А что, у тебя есть какие-то основания ему не доверять? — у меня внутри неприятно зашевелилось сомнение. Я же даже и не подумал о том, что и Антонио может быть не за нас. Или не может?

— У меня нет сомнений только по отношению к Хенрику. Ну окей, и к тебе. — грустно улыбнулся Антон. — Всем остальным я предпочитаю не доверять. Или, чтоб помягче звучало, ограниченно доверять.

— Трудно так жить.

— Зато можно выжить. Ну да ладно, не о том сейчас. Он тебе рассказал, что этот гражданский, ну, который там, на совещании, выступал, по сути, хочет окончательно оторвать простых людей от армии? И перейти к бандитам?

— Ты про Жюля? Не совсем так конкретно, но в общем и целом — да. Но у меня сложилось мнение, что Антонио Жюля предателем не считает. Тот о своей позиции говорит открыто, а не под ковром.

— Андрей, бандиты эти, «пыльники», тоже уже на дорогах засады не устраивают. Они сейчас чуть ли не благодетелями заделались. Робингуды, блин.

— С ними понятно. Но мы тоже, получается, откровенно просрали момент. Дали им фору. И теперь надо выкручиваться.

— А что, по твоему, мы тогда могли сделать? Побежать после налета за ними? С голыми, извини, членами наперевес, и в атаку? У нас за спиной были руины, и сотни гражданских лиц. И до сих пор есть кстати, и то, и другое.

— Антон, ты мне уж лекции не читай, я там был сам, если что. — сказал я, стараясь не закипать.

— Да был, был, знаю я. Осточертело все уже. — осел на стул привставший было в азарте Кнолль, и вновь отхлебнул из кружки.

— Смотри. — заговорил уже я, формируя мысли по ходу своего монолога, — Нам надо усиливаться, и делать это быстро. Надо привлекать к себе больше новых людей. Придётся. Оружие, машины, конечно тоже. Дисциплина и порядок. Постоянные и регулярные конвои. Это подтянет к нам ещё больше местных, нейтральных. Ну или хотя бы не оттолкнет их. Надо прижать бандитов, хотя бы пару раз. Даже любая мини-победа сейчас будет