Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Открыв свою записную книжку, я вычеркнул ещё одну фамилию из списка.

Вот уже почти весь день я не выходил из переговорки, буквально сросшись с телефоном.

Да, ситуация патовая, но сдаваться и опускать руки я не собирался. Пока есть время — я буду бороться. Вот только борьба эта похоже с ветряными мельницами.

Обзвонив уже нескольких аристократов, с кем я познакомился на свадьбе у Васнецова и обсуждал деловое сотрудничество, у меня возникло стойкое ощущение, что мне что-то недоговаривают.

При нашем личном общении на мероприятии, многих заинтересовали мои идеи и они выражали стойкое желание сотрудничать. Но сегодня никто из них даже не удостоил меня своим вниманием.

Раз за разом я объяснял цель моего звонка бесконечным секретарям и помощникам, а затем мне перезванивали эти же помощники и вежливо отказывали в сотрудничестве, ссылаясь на различные причины.

— Даниил Александрович, добрый день, — впервые со мной разговаривал непосредственно человек, к которому я обращался.

— Добрый день, Леонид Борисович, благодарю, что лично перезвонили, — тут же приободрился я.

Леонид Борисович Гомельский был представителем младшей ветви рода Гомельских и занимался лесозаготовкой. Во время нашего знакомства он мне сразу понравился своей открытостью и прямотой, столь редкой в высшем обществе.

— Даниил, не буду ходить вокруг да около и тратить наше с вами время. Вы и ваши идеи понравились мне ещё при нашем знакомстве. После мероприятия я попросил своих людей оценить перспективы сотрудничества и они дали зелёный свет, — аристократ говорил то, что я хотел сейчас услышать больше всего, но что-то в его голосе меня настораживало.

В трубке повисла пауза, а затем Гомельский сказал то, что заставило мои плечи опуститься в бессильном отчаянии:

— Но я не смогу вам помочь, Даниил. Дело в том, что князь Юсупов очень тонко дал всем понять, что не следует каким-либо образом вмешиваться в его бизнес. Весь высший свет города теперь знает, что лично Павел Алексеевич взялся за вас, чтобы показать каждому, что нельзя посягать на его территорию. Вы для него красная тряпка, кость в горле, называйте как хотите. Но горькая правда в том, что он недвусмысленно дал понять, что помогая вам, я стану его врагом.

В трубке повисла пауза.

— Благодарю вас за честность, Леонид Борисович, — спокойным голосом произнёс я и медленно положил трубку.

Понятно. Значит я не ошибся и лично Юсупов выступил в открытую против меня. Это соперник куда выше уровнем, чем Виктор Григорьевич. Все просто напросто боятся испортить отношения с ним.

Мой телефон то и дело продолжал звонить. Это перезванивали помощники и секретари тех аристократов, что не захотели отказывать мне лично. Каждый звонок с неизвестного номера был словно дурной копией предыдущего:

— Даниил Александрович, к сожалению господин не готов к сотрудничеству в данный момент, но с радостью рассмотрит вопрос инвестирования в вашу фирму в будущем.

С каждым отказом пустота внутри меня росла как снежный ком. Это было не отчаяние, не признание поражение, нет. Просто разочарование в мире, где статус значит куда больше, чем ум, знание, смелость.

Я не сдавался, но впервые у меня не было ни одной идеи как выкрутиться из этой ситуации. До окончания нашего спора оставалось меньше суток. Меньше суток до моего поражения.

Нет, это вовсе не означает конец. Впереди меня ждёт обучение в престижнейшем университете, которым наградил меня граф Никитин. Наш цветочный наконец-то восстановлен и скоро я смогу заняться развитием франшизы.

А ещё у меня есть идея моей народной газеты. Я не просто так делал анонсы и активно рекламировал её через Заневский вестник, при этом никому не рассказывая всех деталей. Это был мой запасной аэродром, мой золотой парашют. Понимая, что нельзя отдавать такой бриллиант в ведение издания, которое ещё не принадлежит мне, я оттягивал запуск. И возможно не зря.

Но всё-таки пустота в душе не покидала. Я ведь справился, смог вытащить эту мелкую газетёнку на новый уровень, поднять её со дна. Работал не покладая рук, рисковал собой, ночевал в типографии, отбивал от бандитов, тайно подменял статьи.

Вспоминая это, мне становилось грустно, что всё это стало перечёркнуто одним словом Юсуповых. Меня вдруг проняла такая злость. На них, на ситуацию, на мир, на себя самого.

Я стану ещё сильнее и обязательно отомщу. Стану тем, с кем им придётся считаться, раз другие боятся показать носа. Я изменю правила игры и заставлю всех принять их.

В этот момент телефон в очередной раз зазвонил. Взглянув на незнакомый номер, я вздохнул и вежливо ответил:

— Даниил Уваров, я вас слушаю.

Глава 16

Я сидел в переговорке, осознавая, что скоро мой спор с Хвалынским будет проигран. Ответив на звонок, я предвещал очередной вежливый отказ чьего-нибудь секретаря, но в трубке прозвучал знакомый голос.

— Даниил, я ведь так и не поблагодарил вас за то, что защитили мою дочь в поместье Васнецовых, — обратился ко мне Распутин.

— Это был мой долг, Сергей Олегович, — вежливо ответил я.

— Бросьте, Даниил. Мне прекрасно известен дурной нрав Алисы и то, как она повела себя с вами. Тем ценнее, что не смотря на это, вы рискнули жизнью, чтобы спасти её, — твёрдо говорил князь. — Я в долгу перед вами.

Я не перебивал аристократа. Мне было очень ценно слышать такое. Эти слова пролились бальзамом на мою израненную подставой Юсуповых душу.

— Кстати, из-за всех этих событий я забыл поблагодарить вас за оперативное выполнение моей просьбы с игровым полем для той настольной игры, — внезапно сменил тему князь. — До меня дошли слухи, что Юсуповы обращались к вашим людям, также желая изменить расстановку сил в той самой игре. Мне это крайне неприятно и я решил принять ваше предложение по выкупу прав на неё.

А затем его голос приобрёл заговорщицкий тон:

— Но поскольку заниматься такой мелочью мне не с руки, то я просто выкуплю долю в вашем бизнесе и инвестирую хорошую сумму в производство, чтобы каждый человек мог купить себе эту игру и знать, чьи предприятия самые крупные и влиятельные.

Я не верил своим ушам. Неужели это оно? Неужели вселенная возвращает мне всё, что задолжала?

— Напомните, какая фирма занимается производством этих игр? — продолжал Распутин. — Кажется, Заневский вестник? Я поручу своим людям немедленно заняться оформлением. Думаю, до завтра они должны управиться.

Это не вселенная. Это Распутин возвращает мне долг. Долг за спасение своей дочери.

— Сергей Олегович, зачем вы это делаете? Вы ведь