Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Мне кажется, если бы я не прервал гремлина, он мог бы так перечислять бесконечно.

– Значит, все-таки трансформер, – резюмировал я. – Не хило они так мир стимпанка разбавить решили.

– По идее он такой единственный и именно поэтому так ценен для гремлинов. Так что я бы никому не советовал убивать Хранителя, даже если у кого-то есть такая возможность. – Нэ-Тарок посмотрел на меня так, словно знал о моих недавних мыслях. – За уничтожение такого ценного источника знаний игрока возненавидит каждый гремлин. А уж пакостить эти ребята умеют как никто, причем не только в Аркеме, но и в любой части Арктании.

Никогда не понимал подобные построения фраз. Как никто – это никак? Хотя, смысл того, о чем он говорил, я, конечно, понял.

– А почему ты говоришь «они», а не «мы»? Ты же все-таки играешь за гремлина.

– Чтобы вписаться в их общество, нужно быть больным на всю голову. Я, к сожалению, или счастью, не такой. Поэтому и оказался на алтаре уже не в первый раз. Не поверишь, у меня даже есть достижения, ухудшающие отношение других гремлинов – «фу, он слишком адекватный!» и «честность – порок». Так что я очень порочный гремлин.

Надо же, оказывается, не я один страдаю от не слишком приятных «ачивок».

Пока мы с гремлином болтали, количество сражавшихся с динозавром игроков уменьшалось с невероятность скоростью и сейчас в живых остался только десяток самых сильных, уровнями выше «сотки». Такими темпами смертельная очередь могла дойти до меня уже очень скоро, а я так и не придумал, как поступить. Хранитель – техника древних, а значит, убивать он меня не должен, но техника одушевленная, а значит… Фиг знает, что это значит.

– А ты, я смотрю и впрямь надеешься выжить, – заметил слишком адекватный гремлин, поднявшись на свои кривые ножки. – Интересно, на что ты рассчитываешь? Супер-пупер артефакт у персонажа сорок первого уровня? Маловероятно. Друзья спасут?

– Есть определенные методы… – уклончиво ответил я, слегка поморщившись от бесконечного словарного потока, льющегося из Нэ-Тарока.

– Тогда я с тобой дружу. А если сделаешь так, что и меня не убьют, то с меня причитается. Не то чтобы прям много, это же всего лишь одна смерть и потеря двух уровней, но за возможность утереть нос личностям, нажаловавшимся на меня в местный суд, я готов стать должником. Но чуть-чуть. На ма-аленькую просьбу. Денег нет, и не проси.

– Да не нужны мне твои деньги, – отмахнулся я. – Ничего не обещаю, но попытаюсь с ним разобраться.

Если бы где-то рядом не пряталась гремлинша, мне бы было гораздо спокойнее. А так меня не покидало ощущение, что меня не только подслушивают, но еще и в любой момент могут дать пинок под зад, а то и чего похуже устроить.

Ладно, думаю, время пришло. Как я не оттягивал этот момент, но свитком улучшения нужно воспользоваться. Конечно, я в любом случае планировал истратить его на улучшение «Власти над механизмами», раз уж того требует задание от армии Империи, но только после того, как сам прокачаю его до первого повышения. Да и выбрать я планировал «Понимание механизмов», чтобы лучше разбираться в незнакомой технике, вместо каких-то непонятных древних механизмов.

Я достал свиток и взглянул на его описание в последний раз. Все-таки меня немного грела возможность в любой момент улучшить любую из способностей, даже если я этого делать и не планировал.

«Пора», – мысленно скомандовал я себе и применил свиток.

Вы улучшили способность до «Власти над древними механизмами».

Пробудив в себе воспоминания крови, вы отныне можете взаимодействовать с механизмами, оставшимися от древней расы асур. Сложность древних механизмов, доступных для управления, определяется новым параметром – «древняя кровь» (начальное значение – «слабая») и интеллектом. Дальность и сложность воздействия – характеристикой мудрость.

Информации оказалось гораздо меньше, чем я рассчитывал. Хоть бы дали подробную подсказку, как этой способностью пользоваться, а главное, на кого она все-таки будет действовать, а на кого нет? Что за древняя кровь, как ее увеличивать или усиливать? И интуиция мне подсказывает, что «слабое» значение вряд ли позволит управлять гигантским древним трансформером.

– Эй, если ты собирался что-то делать, то сейчас самое время, – пихнул меня локтем в бок Нэ-Тарок. – Он уже всех убил. Совсем всех. Никого не осталось кроме нас.

И действительно, пока я читал игровую информацию, Хранитель успел перебить всех оставшихся игроков и направил свои огромные стопы к нам двоим.

– Так, ты только не смей сейчас говорить, что ничего не можешь сделать, – пробормотал гремлин, схватив меня за руку. – Я уже настроился не умирать. Когда только появился здесь, был настроен спокойно отправиться в зону возрождения, а теперь не хочу. Нельзя давать бедному гремлину надежду, а потом тут же ее забирать. Это не по-рыцарски. И не по-джедайски. И не по-человечески, ты ж за человека вроде играешь?..

А Хранитель все приближался. Чем ближе он подходил, тем ощутимее под ногами дрожала земля от его шагов. Гремлина и вовсе начало слегка подкидывать в воздух.

– Ну все, нам конец. В первый заход он меня съел ловушкой, во второй попал энергетическим шаром, в третий и вовсе разорвал на части в форме тигра. А теперь просто наступит и раздавит, словно таракана.

Динозавр подошел к нам и застыл словно гигантская статуя.

– Убить! Убить! – радостно завопили трибуны.

Я поспешно активировал способность и попытался воздействовать на Хранителя.

Применение способности «Власть над древними механизмами» на «Древний боевой механизм Хранитель» неудачно.

Монстр тут же сдвинулся с места и поднял лапу, явно намереваясь нас раздавить, как и говорил гремлин. Я еще несколько раз использовал способность, но результат был всегда один – неудача.

«Блин, неужели я только зря использовал свиток?!» – растерянно подумал я.

Лапа зависла над нами, но вниз не пошла, словно ее что-то остановило. Примерно так же было с големами древних, когда те пытались ударить меня, но оружия останавливались на полпути.

Некоторое время Хранитель давил на лапу, явно борясь с каким-то внутренним ограничением, но в итоге сдался. Развернувшись, он сделал шаг, намереваясь покинуть арену. Гремлины на трибунах так резко замолчали, что арену буквально накрыло тишиной и крик