Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Может и правда согласиться?

Обняв себя руками и начав задумчиво поглаживать указательным пальцем переносицу, что одновременно позволяло спрятать выражение лица от Дэймоса, я всерьез задумалась о том, что если (точнее когда!) император узнает о моей новой магии, то-о-о… Что?

Отзовет из ссылки? Сделает своей личной магичкой?

— А что вообще такого чрезмерно ценного в светлой магии? — спросила я у Рауфа, когда тревожная мысль не получила дальнейшего развития.

— В основном идет упор на целительство, — спокойно ответил Дэймос, хотя и не сводил с меня пристального взгляда, который и выдавал его напряжение. — Целитель, изначально одаренный светом, может вылечить даже смертельно больного человека. Оздоровить. Омолодить… Из тех пяти случаев, произошедших в прошлом тысячелетии, что я упоминал, трое магов были мужчинам и двое — женщинами. Все пятеро так или иначе занимались целительством и прислуживали правителям. Один разве что стал на старость лет отшельником, но есть легенда, что помогал всем, кто смог его найти, вылечивая любые смертельные недуги, включая врожденные патологии и неспособность к зачатию. Как думаешь, что сделает наш император, когда узнает, что ты светлая?

— Вообще-то у него теперь Лилиана есть, — скривилась я.

— Эта дурочка? — на меня посмотрели так, словно я сказала феерическую чушь. — Она только начала учиться и скажу честно, не впечатлен ни её характером, ни её способностями. Дар есть, мозгов нет. Итог? Сомневаюсь, что будет достойным. Её максимум — мать одаренного наследника. И не факт, кстати, что он будет одарен светом. Совсем не факт. А вот ты, Эржена…

На меня посмотрели ну о-о-очень пристально.

— Воспитанная, умная, сообразительная, с мозгами и характером. С уникальной магией. Просто красивая девушка.

Выдержав многозначительную паузу, следом Дэймос выдал перл:

— Ты ведь в курсе, что император — вдовец?

Вот тут мои глаза серьезно округлились, а я сама то ли икнула, то ли выдала ещё что-то столь же невразумительное.

Глава 21

Но потом я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и почти ровно поинтересовалась:

— А что помешает императору тебя убить, если он всё-таки пожелает заполучить меня себе?

— И всё-таки ты большая умница, — заявил Рауф, загадочно щурясь. — Зришь, как говорится, в корень. Для начала я постараюсь сделать так, чтобы он узнал об этом как можно позже. Заморочу голову проверяющему, когда он будет приезжать. Выставлю магические кордоны и ловушки. Сделаю тебе эффективный экранирующий артефакт, который не позволит обнаружить именно свет. При большом желании можно даже подстроить нашу общую смерть и скрыться в соседнем королевстве, незначительно изменив внешность.

— А дочь?

Да, я знала, что это удар ниже пояса, и видела, как моментально помрачнел Рауф, но не спросить не могла.

— Дочь… — повторил он, вздохнув, и внимательно посмотрел мне в глаза. А потом прищурился. — Любишь детей? Могу выкрасть её сюда. Раз уж у нас есть замок, то грех не воспользоваться возможностью использовать его по назначению.

— А это не опасно? — засомневалась. — Она же девочка. Вдруг разломы повлияют на неё.

Вот тут Дэймос снова задумался, причем глубоко и надолго. Было видно, что он действительно перебирает в уме все за и против, а так же прикидывает иные варианты, так что я почти не удивилась, когда он заявил:

— Ты права. Опять права. Не будем торопиться. Но всё же ответь. — Мне пристально посмотрели в глаза. — Будешь моей женой?

— Только потому, чтобы меня не забрал император?

Выразительно вздохнув, тем не менее Дэймос почти ровным тоном поинтересовался:

— Ты сейчас что хочешь от меня услышать? Красивые слова про любовь? Нет, не люблю. Слова о том, что буду беречь? Буду. Буду обучать и ворчать, буду требовать, чтобы ты носила теплые чулки в холодное время года, и постараюсь сделать твою жизнь безопасной, комфортной и просто достойной. Потому что вижу, что ты хороший человек, и мне нравится с тобой общаться.

Божечки… Да это почти признание в любви, слушайте!

— А баловать будешь? — улыбнулась, хитро щурясь.

— В пределах разумного, — кивнул с таким серьезным лицом, словно мы обсуждали годовой бюджет страны. Но глаза сверкнули ехидством. — Моего разумного.

— А целовать будешь? — прищурилась и невольно облизнула губы.

Он тут же метнулся к ним взглядом и я отчетливо заметила, как расширились его зрачки.

Медленно наклонившись ко мне так низко, что наши лица оказались на одном уровне, Дэймос отчетливо произнёс:

— Я тебе больше скажу, у нас и первая брачная ночь будет, Эржена. И дети со временем. Иначе какой же это брак?

Вот тут я, кажется, снова покраснела. Хуже того, стала пунцовой, аж щеки жаром обдало. Боже мой, мне сорок лет! Я его старше! Почему я… краснею, как малолетка?

Рауф же, насладившись моей реакцией, медленно отстранился и снова сел ровно, после чего выразительно выгнул бровь.

— Итак? Я услышу сегодня твоё «да», Эржена?

Почему-то справиться с охватившими меня эмоциями оказалось как никогда сложно и я, чувствуя, что голос может меня подвести, просто кивнула. Уверена, Дэймос всё правильно понял, потому что моментально стал похож на довольного жизнью кошака и удовлетворенно заявил:

— Не сомневался в тебе. Всё-таки ты очень большая умница. Поженимся завтра.

У меня аж голос прорезался.

— Как завтра⁈

— А чего тянуть? — пожал плечами маг. — Родню звать не надо, платье шить не надо, праздничный банкет готовить не надо… Достаточно добраться до