Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Майяри, услышавшая тихое шипение, обмерла и крепко зажмурилась.

Самый большой из лежащих рядом кувшинов оглушительно бабахнул. Волна горячего воздуха свалила её на снег, земля дрогнула, и в небо с оглушающим свистом рванула яркая хвостатая звезда. Майяри распахнула глаза и ошалело осмотрелась. Харен лежал неподалёку и пытался подняться, но удавалось ему это не очень хорошо. По рассечённому виску обильно текла кровь, и, судя по расфокусированному взгляду, мужчине досталась почти вся взрывная волна.

Клубящийся дым стремительно прорезала бегущая фигура, и задохнувшаяся от ужаса Майяри на четвереньках бросилась к оглушённому харену. Блеснуло лезвие ножа, и девушка едва успела схватить себя за локти и выставить руки вперёд блоком. Лезвие столкнулось с её предплечьем и, разрезав рукав, заскрежетало по металлу браслета. Сила удара едва не опрокинула девушку на спину, но позади был харен, на которого она налетела, продолжая удерживать лезвие.

В голове у Ранхаша гудело, перед глазами плавали цветные пятна, поэтому, когда в его грудь что-то врезалось, он даже не сразу понял, что это. Только потом он различил узкое плечо и, двинувшись взглядом дальше, увидел напряжённый локоть и только затем въедающееся в металл оружие. Ясность в голове наступила мгновенно. Подавшись чуть вперёд, Ранхаш схватил нападавшего за запястье, вывернул его и дёрнул на себя, насаживая противника грудью на его собственное оружие.

Майяри вжалась спиной в грудь харена, увидев перед собой расширившиеся от боли глаза противника, а затем харен пинком отшвырнул тело от них.

— Всё в порядке? — Ранхаш обеспокоенно схватил её руку и поднёс к своим глазам.

— Цел, — сдавленно ответила девушка.

— Я не про браслет! — сквозь зубы прорычал харен.

— Цела.

Ранхаш потрясённо посмотрел на неё, словно бы не веря своим глазам.

— Ты сумасшедшая! — наконец выдохнул он.

— Я? — возмутилась Майяри. — Мне нужно было смотреть и наслаждаться тем, как вас режут?

— Да, — убеждённо заявил оборотень.

— Сами вы псих! — Майяри поспешила отползти от него и подняться на ноги.

Вдруг харен подпихнул её прямо в ягодицы и рявкнул:

— К стене! Живо!

Выполнить приказал Майяри не успела. Успела только увидеть маленькие огонёчки рядом почти с каждым кувшином.

Мир взорвался. Оглушённая девушка упала лицом в снег, зажимая уши и подтягивая колени к животу. Вспыхнувший огонь проник сквозь плотно сжатые веки и, казалось, обжёг глаза. Разгорячённые кувшины стреляли осколками, один из них очень больно впился в бок. Вдруг тонкие пальцы впились в запястье Майяри, оторвали её руку от головы и потянули за собой. Девушка сообразила, что это харен пытается увести её, и, распахнув веки, постаралась встать. Мир покачнулся под ногами, в ушах загул колокол, а перед глазами густым роем поплыли яркие пятна, смешанные с плотным дымом. Майяри, пошатываясь и спотыкаясь, направилась следом за упорно тянувшим её хареном.

Дым исчез, и к рою цветных пятен добавились смутные тёмные очертания. Майяри попыталась сфокусироваться на фигуре впереди, но выходило откровенно плохо. Ей показалось, что они миновали какую-то арку, стало немного светлее и яснее, а затем кто-то врезался в неё, разрывая их сомкнутые с хареном руки.

— Беги, дура! — раздался вопль.

Мир прояснился ещё на пару тонов, и Майяри увидела Рода, который с остервенелым рычанием бросился на высокого бородатого мужчину. Тот отмахнулся от него, как от мошки, и оглушённый парень полетел на мостовую.

Вдруг затылок вспыхнул болью, и Майяри почувствовала, что падает лицом в снег. Последнее, что она увидела, прежде чем окончательно кануть во тьму, — это пола длинного одеяния, мазнувшего её по лицу.

Ранхаш тряхнул головой, запоздало понимая, что какофония звуков наконец затихла, и разжал пальцы на горле уже мёртвого противника. В этот раз он не позволил застать себя врасплох и встретил нырнувших в дым и феерию искр оборотней со всем радушием.

В ушах продолжало звенеть, а перед глазами плавал разноцветный туман.

— Майяри, — позвал он.

Собственный голос донёсся до него как сквозь толстенный слой корпии.

— Майяри.

Пошатываясь, он выбрался из дыма и осмотрелся. Перед глазами медленно начала вырисовываться реальность, всё так же щедро сдобренная цветными искрами. Где-то высоко в небе грохотали и распускались невыразимо прекрасные огненные цветы, а здесь, под ногами, валялись обугленные осколки их «бутонов».

— Майяри, — опять позвал Ранхаш, ощущая медленно наползающий страх. — Майяри!

Девушка не отзывалась.

Ранхаш опять нырнул в дым и попытался найти девушку на ощупь, но попадались только горячие осколки и тела убитых. Харен опять выскочил из дыма и осмотрелся уже прояснившимся взором. И наконец заметил едва приоткрытую дверь в одной из стен.

— Ранхаш! — через стену перемахнул Шидай, а за ним ещё трое оборотней. — Что тут произошло?

Ранхаш, ничего не отвечая, бросился к двери и, распахнув её, влетел под захламлённую арку. Дверь с другой стороны была закрыта, но мужчина выбил её одним ударом и выскочил на улицу.

Первое, что бросилось ему на глаза, — белобрысый парнишка, лежащий лицом на мостовой. Шидай, выскочивший следом за господином, сразу же бросился к нему и осторожно прикоснулся к окровавленному затылку.

— Род… — немного удивлённо протянул он.

— Здесь где-то должна быть Майяри! — рявкнул Ранхаш, крутясь на месте и лихорадочно осматриваясь.

— Всё-таки сцапали! — Шидай поморщился и поманил одного из оборотней. — Мальчишку оттащи к лекарю. Остальные с нами. Ранхаш, ты чувствуешь, куда идти?

Ранхаш замер и шевельнул ноздрями. Едва заметный запах выгоревшей на солнце травы коснулся его нюха.

— Да, знаю.

Мадиш обеспокоенно осмотрелся и пихнул стоящего Лироя локтем в бок.

— А Род где?

Тот обеспокоенно осмотрелся, но высмотреть мальчишку среди толпы не смог. Тёмные! Как бы мастер Дагрен за своего племяша с них шкуру не снял. Куда делся этот мелкий придурок?

— И Рены с Виидашем нет, — заметил Эдар.

— Может, все вместе отошли куда-то? — с надеждой предположил Лирой.

— Рена и Род? Вместе? — с сомнением протянул Мадиш. — Они ж недавно подрались.

— И что? После хорошей драки обычно и завязывается самая крепкая дружба.

— Тогда чего это я ни с одним из братьев своих бывших возлюбленных не подружился? — мнительно пробормотал Мадиш. — Пойдёмте поищем их.

Эдар с сомнением взглянул на помост, где как раз начиналось самое интересное, но спорить не стал: на душе