Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Виидаша, но тот даже говорить о тебе отказывался. «Ей бы это не понравилось», — на лице Рены появилось обиженное выражение. — Я так хотела побыстрее с этим разобраться и зажить с ним спокойной жизнью. Даже уже почти решилась на кражу письма, но тут в город приехал харен, — ноздри девушки негодующе раздулись. — До сих пор не могу понять, как ему удалось то, что не удалось нам. Мы искали тебя год, подобрались к твоему жениху, узнали о письме… Харен же об этом письме узнал уже в день приезда! А меньше чем через месяц он притащил тебя в город! Это всё дар сов! — сквозь зубы второй раз произнесла девушка загадочную фразу. — Полный провал! Дядя предложил отступить. Было ясно, что артефакты уже в руках у харена. Какой смысл тебе молчать? Но он оказался мудрее. Сказал, что господин Ахрелий не зря обратил на тебя внимание и не просто так ты оказалась втянута в эту историю. Скажи, старый хранитель действительно готовил тебя на своё место? Или он всё же ошибся и ты оказалась случайным свидетелем?

Майяри закрыла глаза и плотно сжала губы. Она бы закрыла и уши, если бы смогла. Ей не хотелось ничего слышать.

— Похоже, уже действует, — пробормотала Рена. — В любом случае, чтобы узнать, что ты сделала с артефактами, нужно было как-то с тобой сблизиться. Это могла сделать только я, но из-за того, что я стала женой Виидаша, всё усложнилось. И Виидаш ещё и не хотел показываться тебе на глаза. Говорил, что виноват перед тобой и незачем растравливать раны, который сам же и нанёс. А после твоего похищения из тюрьмы он и вовсе решил уйти из школы, когда узнал, что ты туда возвращаешься. Пришлось напомнить ему, с какими трудностями ты можешь столкнуться. Тебя же довольно долгое время считали преступницей. И Виидаш решил остаться, но подходить всё равно боялся. Вместо этого подговорил Мадиша, чтобы тот присматривал за тобой.

Майяри подумал, что это вполне в духе Виидаша. Провинившись, он старался не показываться ей на глаза, пока она немного не остынет, или же являлся в облике барса, к которому она испытывала нежную привязанность.

— И я никак не могла напрямую повлиять на это, — Рена раздражённо взъерошила волосы. — Я так устала от всех этих мучений! Всё, что я могла, — это говорить о собственном чувстве вины перед тобой. Говорить и плакать, плакать и говорить, распаляя и его чувство вины. Ты даже не представляешь, какая это мука — мучить его! В какой-то момент я возненавидела тебя за то, что ты в ту ночь оказалась в сокровищнице. Но все эти мучения оказались бесполезными, так как он решился поговорить с тобой именно тогда, когда я не ожидала тебя увидеть. Вместо того чтобы принять участие в разговоре, я только и могла думать о том, как бы сообщить новость о твоём возвращении в школу дяде. Дядя потом очень злился на меня за это.

— Рена, а зачем все эти мучения? Зачем? — тихо спросила Майяри. Глаза её всё больше и больше подёргивались мутной пеленой. — Ты не думала, что артефакты уже давно у харена?

— Майяри, — девушка снисходительно, как на ребёнка, посмотрела на неё, — мы хорошо подготовились и заручились должной поддержкой. То, что ты притворилась всего лишь свидетельницей ограбления, мы узнали уже на следующий день после допроса. Мы даже постарались поддержать эту легенду и убедить харена, что ты не представляешь для нас никакой ценности. Для этого и был устроен взрыв. В котором ты, конечно же, не пострадала. Вот только выцарапать тебя из лап харена оказалось очень сложно. Сперва мы обрадовались, что ты вернулась в школу, но потом поняли, что ничего от этого не выиграли. Харен, — Рена опять поморщилась от отвращения, — слишком серьёзно подошёл к твоей защите. Мы только могли попробовать убедить его, что на самом деле можем с лёгкостью достать тебя и в школе, и вынудить его забрать тебя в другое место. Кстати, ты действительно умудрилась сбежать от него?

Майяри криво усмехнулась.

— А это наш с хареном секрет.

— Значит, действительно, — глаза Рены восхищённо сверкнули. — Нет, мне всё-таки жаль, что ты умрёшь. Я как-то даже подготовиться к этому не успела. Видишь ли, мы уже и не думали, что нам удастся выцарапать тебя. За дядей началась слежка, он оказался заперт в сокровищнице, а ты вообще была неизвестно где! А тут ещё и я… допустила ошибку, — девушка досадливо прикусила губу.

— Ошибку? Какую же? — саркастично поинтересовалась Майяри. — Дай мне позлорадствовать напоследок.

Рена с сомнением посмотрела на неё, а потом и на горящий алым круг и решила, что можно рассказать ещё кое-что.

— Лекарь харена заметил, как я передаю записку одному из дядиных помощников, — девушка недовольно закусила губу, — и перехватил его. Я об этом узнала уже ночью, когда прибыл посланник от дяди. Он ругал меня за неосмотрительность, но лекаря вроде бы успели перехватить.

— Где господин Шидай? — с яростью прошипела Майяри.

— Что? А… я не знаю, — Рена ответила с такой искренностью, что Майяри сразу поняла: действительно не знает. — Это забота дяди. Честно, даже не представляю, что мы с ним будем делать. Оставлять в живых опасно, убивать тоже. Он же под защитой семьи Вотых, а нам и харена хватает.

Майяри вдруг вспомнила, что господин Шидай вернулся. Так сказал харен. И испытала громадное облегчение. И вместе с тем разочарование. Всё-таки она умирает. Умирает из-за чьих-то непонятных целей, пытаясь сохранить мир в ненужной ей стране. Ради чего?

— Неужели та цель стоит этого? — тихо прохрипела Майяри.

Рена прерывисто вздохнула и вскинула подбородок.

— Стоит! — решительно заявила она. — Я же сказала, что тебе не понять. Вы, росшие в любви и заботе, никогда не поймёте, каково это — услышать, что твои мама и папа больше никогда не вернутся. А тебе всего двенадцать и никого, кроме дяди, больше нет. Мой дядя был очень юн, когда ему пришлось взять заботу обо мне на себя. Вместо того чтобы весело проживать юность, он бросил школу магии, чтобы начать работать и содержать меня. Мы оба с ним слишком быстро повзрослели. Я слышала, что тебя нет родителей. Скажи, ты помнишь их? Наверное, помнишь, а я своих нет! Я помню только,