"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

— Тогда я ударю первым, — ответил Роджер, и его голос зазвенел сталью. — Я не буду ждать, пока он атакует. Я нанесу удар раньше.

— А если он быстрее? — я поднял бровь, чувствуя, как в аудитории повисает напряжение. — Если он успевает нанести удар до того, как вы создадите своё заклинание?

— Тогда я создам щит, — Роджер пожал плечами, и его мана пульсировала тяжело и ритмично, как сердце зверя, готового к бою. — Самый мощный щит, который смогу. И он выдержит.

— Что ж, наши мнения различаются кардинально. А значит, стоит проверить их на практике, — сказал я, чувствуя, как азарт разгорается внутри. — Я использую минимум маны. Вы — максимум. Посмотрим, что важнее — мощь или контроль.

Аудитория замерла. Студенты переглядывались, и я видел, как в их глазах загорается интерес, смешанный с волнением. Они не ожидали, что наш спор перейдёт в практическую плоскость, но, судя по их лицам, они были готовы к такому повороту. Роджер усмехнулся, и в его глазах мелькнул огонь вызова. Он был уверен в своей победе — я видел это по его позе, по его манере держаться, по тому, как его мана уже начинала нарастать, предвкушая бой.

— Не боитесь, что вас раздавят? — спросил он, и в его голосе послышалась насмешка.

— Боюсь, что ваша гордыня возьмёт верх над разумом, — спокойно ответил я. — На полигоне. Через десять минут. Покажете студентам, что такое настоящая мощь.

Он кивнул и вышел из аудитории, не оглядываясь. Я чувствовал, как его мана пульсирует, набирая силу, и понимал, что он настроен серьёзно. Но я был спокоен — я знал свои возможности.

Десять минут пролетели незаметно. Мы встретились на полигоне — обширном пространстве, окружённом магическими барьерами, которые должны были сдерживать выплески энергии. Студенты расселись на трибунах, и я видел, как их глаза горят любопытством и предвкушением. Они ждали зрелища.

Роджер стоял на противоположной стороне поля, и его мана уже начала сгущаться. Я чувствовал, как она нарастает — тяжелая, грубая, мощная, как приливная волна. Он создавал вокруг себя барьеры — один за другим, слоями, которые должны были защитить его от любой атаки. Я насчитал не меньше пяти слоёв, и каждый из них был толще и плотнее предыдущего. Затем его тело начало расти, покрываясь каменной бронёй, которая делала его похожим на великана из древних легенд. Он становился всё выше, его фигура росла, пока не достигла трёх метров в высоту, и его мана пульсировала в такт сердцу, как у древнего зверя, пробудившегося от долгого сна. Студенты ахнули, и я слышал, как кто-то прошептал:

— Он похож на гору. Как это вообще можно остановить?

Я стоял напротив, не двигаясь. Мои руки были расслаблены, мой взгляд — спокоен. Я не создавал барьеров, не наращивал броню, не вливал в себя огромные объёмы маны. Я просто стоял, чувствуя, как ветер касается моего лица, и ждал.

— Начинайте, — сказал я, и мой голос прозвучал ровно и спокойно.

Роджер не стал ждать. Он поднял руку, и из его ладони вырвалась волна огня, ослепительно яркая, обжигающая. Она неслась ко мне, сметая всё на своём пути, и я чувствовал, как воздух становится горячим от одной лишь близости этого пламени. Огненный шторм, который мог бы превратить обычного человека в пепел одним касанием, ударил в то место, где я стоял, обжигая землю и превращая камни в расплавленную лаву. Студенты вскрикнули, и я слышал, как кто-то затаил дыхание.

Но я уже не был там. Я просто сделал пару шагов в сторону, используя минимальное количество маны, чтобы ускорить свои движения. Огненный шторм прошёл мимо, не задев меня, и я стоял в нескольких метрах в стороне, чувствуя, как жар касается моей кожи.

— Неплохо, — сказал я, и в моём голосе не было насмешки, только спокойная констатация. — Но слишком предсказуемо.

— Это была лишь разминка! — рявкнул Роджер, и его голос, усиленный броней, прозвучал гулко, как раскат грома. — Сейчас будет кое-что посерьёзнее!

Он поднял обе руки, и из них по очереди вырвались три заклинания — молния, ледяное копьё и земляной шип, которые устремились ко мне почти одновременно, перекрывая все возможные пути для уклонения. Это была мощная комбинация, которая могла уничтожить любого мага, но я уже видел её структуру. Я видел, как его мана течёт, как переплетаются нити плетений, и знал, где их слабые места.

Я не стал уклоняться. Вместо этого я создал простое, почти незаметное плетение, которое изменило траекторию молнии, заставив её ударить в ледяное копьё. Копьё раскололось, и осколки льда разлетелись в стороны, а земляной шип вонзился в землю в нескольких метрах от меня. Вся комбинация разрушилась, не причинив мне никакого вреда, и я использовал для этого не больше маны, чем нужно, чтобы зажечь свечу.

— Как… — выдохнул Роджер, и я увидел в его глазах недоверие, смешанное с яростью. — Как ты это сделал?

— Я просто использовал твою силу против тебя самого, — ответил я, делая шаг вперёд. — Твоя молния была слишком мощной, и она разрушила твоё же копьё. Ты сам создал эту ситуацию.

— Это нечестно! — рыкнул он, и его броня начала пульсировать, наращивая новые слои. — Ты должен бить честно!

— В бою нет понятия «честно», — ответил я. — Есть только победа и поражение.

Роджер атаковал снова. На этот раз он использовал всю свою мощь — земля под его ногами вздыбилась, и он бросился на меня, как разъярённый бык, неся свою каменную броню как таран. Удар был ужасающим — я чувствовал, как земля дрожит от его шагов, как воздух вибрирует от его маны. Он был огромен и силён, но я видел его слабости. Я видел, как его броня тяжела и как ограничивает его движения.