Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Что такое «лот»? — тупо спросил я, посмотрев, естественно, на Нину.

— Объект торга на аукционе, в клановой оптовой торговле единица сделок на Московской Полисной Зерновой Бирже, партия товара засекреченной номенклатуры, определённое количество товара одного сорта. Либо фиксированная сумма золотомонетной или бумажной рублёвой валюты, которую московский банк может выставить на валютном торге в Казани, Ростове или Новгороде для обмена выезжающими по собственной инициативе в Москву горожанами, — мгновенно опередив всех, процитировала мне наша красноволосая энциклопедия на ножках, немного задрав при этом свой излеченный и опять очаровательный носик.

Глава 10

— Ставка, говорите! Хорошо всё будет, говорите, — почти рычал я, потирая на следующее утро накрахмаленные манжеты и воротничок.

На улице, когда я вышел из общаги и выдвинулся в сторону главных ворот, девочки от одного моего вида, что называется, пищали… Но я не обращал на это внимания, ведь то были восторженные ученицы младших классов школы, которые так реагировали на всё подряд, ведь их в первый раз вывели с родной учебной территории в кампус, на общеподготовительные практики физической культуры. В общем-то, для них, одиннадцати-двенадцатилетних, всё окружающее было новым и интересным, и вообще, они являлись скорее раздражающими, хоть и были милыми, как куколки.

Люди же моего возраста реагировали иначе. Что думали обо мне встречные студентки, сказать было сложно, потому как, подрастая, женщины превращаются в таких загадочных существ, которые могут одновременно внешне восхищаться твоим внешним видом, думать при этом о том, что ей хочется съесть сегодня на ужин, причём исключительно в компании подружек, точно не желая, чтобы ты в этом участвовал. А вот парни в первую очередь явно сочувствовали мне из-за необходимости носить этот жуткий костюм с удавкой, потому как за прошедшие два года я так и не встретил ещё извращенца, который действительно предпочитал его обычной школьной и полевой форме…

Будучи действительно дорогим и хорошо скроенным, он был в первую очередь современной статусной одеждой в обществе как чародеев, так и богатых простецов. Наряду с тем, как в древности не ради удобства, а из-за красоты и ради демонстрации семейного «богатства» носили тяжёлые расшитые кафтаны из очень прочного и плотного материала, а зимой ещё и массивные меховые плащи с шапками. Прошли века, но в этом плане мало что изменилось, и официальный костюм в первую очередь требует привычки, с которой, собственно, и приходит естественность в ношении, а покуда она не выработается, вечно кажется, что здесь жмёт, а там тянет, и вообще, одежда сковывает движения.

В любом случае я был не единственным из студентов, кто в это время, принарядившись, начал пробираться в сторону главной стоянки. Всё же то был приём в Кремле, на котором должны были присутствовать как главы кланов с их семьями, так и их наследники, которых в нашей академии было порядочно. Так что, вежливо кивая и с некоторым затаённым удовольствием подмечая, что не один мучаюсь, втиснувшись в пыточное устройство, по недоразумению считающееся нынче модным и стильным, я наконец добрался до главных ворот кампуса.

— Ух ты! — глядя на дожидающееся меня металлическое паровое чудовище с нашей тамгой на боку, возле которого курили двое Бажовых. — Парни… Где вы такого красавца нашли?

— Добрый день, княже, — пусть не синхронно, но всё же хором поздоровались бойцы клана. — Эту малышку мы ещё у Шнуровски реквизировали вместе с другой техникой из гаража. А потом с ней наши умельцы, жившие ранее в Новгороде, поработали… Довели её, можно сказать, от московских до новгородских стандартов.

Ну да… Озёрный город или Новгородский Полис традиционно превосходил Москву как в гражданской, так и в военной машинерии. И пусть в других изделиях мы не отставали, а то и превосходили северных партнёров, да и в этой индустрии первыми построили летуны… Но тех летунов на полис было штук двадцать у частников, не считая партий, которые были отправлены спецслужбам… А в остальном дай Древо за год одна-две машины над головой пролетят, да и тем выходить за пределы Москвы было бы форменным самоубийством.

Так что красавица, она же чудище, ожидавшая меня на площадке стоянки, была выше всяческих похвал. Длинная, с массивным элегантным корпусом, передним расположением котла и многочисленными и красиво изогнутыми медными проложенными по бокам, чьи выхлопы задорно торчали вверх, блестя на солнце и пуская жёлтые зайчики.

Дверь у неё, имевшаяся в единственном числе, так же была крутая и новомодная. Не то что на «плебейских» дымовиках, имевших часто четырехдверную боковую конструкцию. Здесь она располагалась сзади кузова и пафосно открывалась вверх, образуя этакий козырёк и одновременно выбрасывая удобную для спуска лесенку. Так, чтобы барышня в бальном платье могла и легко спуститься на землю, не рискуя показаться окружающим неэлегантной. А, случись дождь, над ней располагался навес двери, под которым она всегда могла не торопясь раскрыть зонт, если с ней не было кавалера, потому как паромобиль она использовала для личных нужд.

В общем, для простого гражданина Москвы «Сокол 4А», производимый мануфактурой братьев Сапожниковых, и так был недостижимой мечтой. А после обработки нашими бывшими Новгородцами, которые исправили его некоторую тяжеловесность и общую схожесть с кирпичом на колёсах, уменьшив сам корпус и выпустив наружу трубы парового котла, заодно избавившись от толстого изолирующего слоя, ведь там, где зимой пар от движителя греет, летом салон напоминает самую настоящую печь. Короче, она вообще стала самой настоящей конфеткой.

Это не я был таким умным и понимающим в машинерии, о том мне быстро рассказали прибывшие за мною ребята Бажовы, которые явно разбирались в паровой технике. Да и за примером далеко ходить было не нужно. На стоянке сейчас неподалёку от нас так и так находились ещё три кирпичика «Сокола 4А» с командами, дожидавшимися наследников их кланов. Так что можно было просто сравнить. И, судя по сосредоточенным лицам и прищуренным глазам шофёров и сопровождающих, какими они смотрели на нашу красавицу, скоро в полисе появятся аналогичные самоделки. Либо браться Сапожниковы подсуетятся и выпустят «Сокол 4Б» или вообще «5А».

— Поехали, — махнул я рукой, первым залезая в салон и усаживаясь на одно из боковых пассажирских кресел, а заодно с улыбкой махнул рукой моей тени, которую довольно давно не видел, и которая уже сидела в салоне. — Привет, Лен. Прекрасно выглядишь.

— Антон, — мило улыбнулась мне девушка,