Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Понял, — кивнул я и, уже развернувшись, услышал.

— Игнат!

— Да, госпожа, — тут же ответил кня’жине едва знакомый мне мужской голос её помощника их клана бывшего мужа.

— Найди Марфу, передай ей, чтобы срочно пришла…

Дальше я уже не слушал. Понятно, в общем-то, почему меня за тёткой Марфой не отправили. Наставница сейчас могла быть где угодно, от своего домика в этом же посёлке до нашего небоскрёба или какого-нибудь кабака. Так что такому человеку, как отец Клары, найти её в это время было куда проще. Причём, скорее всего, не будь её в кампусе, он просто направит к ней Золотого Голубя с письмом. Возможно, повесив на него чары слежения, ведь если одноглазая Бажова сейчас спит где-нибудь и, скорее всего, с кем-нибудь, то письмо птичьей почтой дойдёт до неё разве что утром.

Сам же я со всех ног припустил к школьному госпиталю. Найти Ларису Вениаминовну особых проблем не составило, она, как всегда, на дежурстве читала что-то в ординаторской, потому как услуги её требовались только в особых случаях. В общем-то, я даже не стал заморачиваться и входить по-человечески, а просто взбежал по стене к нужному окну и постучал в него, после чего, взглянув в комнату, чуть не свалился с подоконника.

Чаровница, протащившая меня через весь ад ускоренной программы развития ядра и энергоканалов, в этот момент переодевалась. И дело было не в том, что я настолько соскучился по женскому телу, что так отреагировал и возбудился, а в том, что Лариса Вениаминовна была действительно о-о-очень красивой женщиной. Нет, что Алёна, что Лена также могли похвастаться своей внешностью, да и вообще, после того как я вошёл в мир чародеев, меня в основном окружали красавицы… Вот только все они в большинстве своём были молодыми девушками, а здесь мне демонстрировалась взрослая, зрелая красота, не уделить внимания которой не мог ни один уважающий себя настоящий мужчина.

Впрочем, отбросив в сторону мысли, за которые можно было получить по лицу от вздрогнувшей на стук и прикрывшей рукой полную грудь женщины, с суровым лицом направившейся к окну, я состроил совершенно не заинтересованную морду кирпичом. Ведь бьют, в первую очередь, тех, кто в подобной ситуации пускает слюни и пялится, а вот если показать даже не безразличие, а спокойствие и то, что подобный инцидент был случаен, потому как тебе в первую очередь дама важна как незаменимый специалист… В этом случае могут не только за всё простить, но в некоторых случаях даже и наградить.

Однако на последнее я не рассчитывал, в первую очередь, потому что это было неуместно как в данной ситуации, так и в связи с моей недавней потерей. Всё же мне казалось, что слишком маленький срок прошёл, после того как я собственными руками запалил прощальный костёр своей невесты, для того чтобы с чистой совестью прыгать на других женщин. Вот только хитрость в неполучении по морде была ещё в том, чтобы не дать обиженной красавице заговорить первой. А главное — загрузить и не оправдываться.

И…. В общем-то, я справился! Раскрасневшаяся от ярости Лариса Вениаминовна распахнула окно и раскрыла было рот, чтобы отчитать меня по полной программе, и я чётко и спокойно выложил ей своё дело. В том числе и то, что на стену госпиталя полез, чтобы не тратить время в бесполезной болтовне с местной обслугой в приёмной. Которая вряд ли бы просто так впустила бы меня в лекарские помещения.

Школьная чаровница, выслушав, пару секунд сверлила меня взглядом, из которого быстро уходил гнев, после чего устало выдохнула. А дальше произошло то, чего я не ожидал, рука, прикрывающая пышную грудь, опустилась, уперевшись кулачком в покатое бедро, на котором из одежды были не панталоны, которые носили с длинными юбками, а вызывающе узкие трусики, не оставляющие особого простора для воображения. Ведь сколько себя помню в школе, Лариса Вениаминовна всегда носила исключительно новомодные короткие юбки с открытыми коленями…

После чего, видимо, не увидев особой, во всякой случае, чрезмерной реакции на столь соблазнительное зрелище, указала на дверь из ординаторской с чётким приказом взять одну из лежачих каталок, стоящих в коридоре, и ждать её у выхода на пандус. Что я, собственно, сразу же и исполнил. Я ведь всегда говорил, что эта женщина — святая! Вот только тихо брошенный мне в спину вопрос: «Понравилось?» — было немного не тем, чего я ожидал, а потому я сходу ляпнул: «Да».

Того, что я, побегав по грязи, испачкаю пол или занесу какую-нибудь заразу, здесь никто не боялся. Это в обычных лечебницах от посетителей требовали надевать на обувь особые тапочки, а поверх одежды белый халат. В учреждениях же, в которых работали чаровники на стенах, потолке и полу, наносились особые очищающие печати, которые сами уничтожали любую попавшую на их поверхность грязь. Тем более что в палаты к больным, если таковые здесь и находились, я заходить вовсе и не собирался!

А дальше была самая настоящая гонка по ночным аллеям и дорожкам кампуса. В общем-то, с Ольгой Васильевной в комплекте никто особо не переживал, что с Бориславом случится что-то непоправимое, но коль уж Лариса Вениаминовна согласилась играть в срочнейший вызов, то и мне нужно было соответствовать. Так что к особняку кня’жины мы прибыли в рекордно короткие сроки.

После чего две женщины заперлись с бессознательным Бориславом на кухне, а меня и остальных выгнали в общую комнату, где мы и провели с полтора часа тревожного ожидания, покуда во входную дверь, даже не стуча, не вломилась Марфа Александровна со следующим за ней по пятам Игнатом. И вот тут, покуда всё ещё поправляли здоровье Николича, нас троих настиг самый настоящий допрос о случившемся.

И слава Древу, что не в письменном виде. И пусть почти по всем нашим действиям нас ожидал если не разнос, то критика… в первую очередь, за то что не сразу приступили к смертоубийству, а начали точить лясы. То вот на слова о том, что я объявил от лица клана войну Свиридовым за это нападение, я не услышал ни единого возражения. Мне даже, наоборот, показалось, что во взгляде тётки Марфы промелькнула некая гордость. Всё же, как выросший в отрыве от остальных зеленоглазых, человек я регулярно забывал, что Бажовы — древний ортодоксальный клан, милостивый к друзьям и безжалостный к любому, кто даже по ошибке показал в себе врага.

К моему удивлению, не успел ещё закончиться наш допрос, как