Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

так же отодвигая от себя пачку с только что просмотренными формами опроса, проводимого в последнюю пару недель кланом на тему нового имени недавно приобретённого небоскрёба. — Неужто что-то дельное попалось?

— Я, честно говоря, уже не уверена, что клановые традиции так уж хороши в подобных случаях… — устало пробормотала старейшина Хильда, навалившись на стол и опустив лицо в свои ладони. — У наших людей, похоже, совсем всё плохо с фантазией… Сплошные «Вершины», «Пики» и прочие «Монолиты, подпирающие небо». И это при учёте, что в Москве и так чуть ли не каждый второй небоскрёб имеет в названии подобную тематику.

— Я вам уже говорила, — сурово посмотрела на сестру Астрид. — Все в клане прекрасно понимают, что этот опрос носит чисто совещательный характер, а решение всё равно будем принимать мы… Ну и Антон. Если он, конечно, уже отошёл от случившегося и сподобится поучаствовать. Но людям нравится, что они, и в том числе даже дети, могут предложить свой вариант названия. Что они могут почувствовать себя причастными к процессу и, может, даже таким образом оставить свой след в истории! Нам это стоит всего-то три рубля, истраченных на типографские бланки, а на выходе даёт как общий подъём морального духа, так и укрепление сплочённости клана…

— Да, да… Мы все с тобой уже согласились, Астрид, — отмахнулась от въедливой родственницы старушка, после чего похлопала пальцами по стопке бумаг перед собой. — Это всё очень важно, но не отменяет того, что такие названия или уже есть в полисе, или повторяют географические и образные наименования Уральских гор!

— А что ты хотела от людей, большинство из которых рядом с этими горами прожили всю свою сознательную жизнь? — фыркнула её сестра, покосившись на всё посмеивающегося себе в бороду Демьяна. — И всё же есть интересные предложения… Ну, бывших Шнуровски опустим, они уж слишком разошлись. Например, вот название «Фрактал». Нет, красиво и образно, «Множество, обладающее свойствами самоподобия», но всё же, на мой взгляд, немного не в тему. Но вот, например, Машенька, пять лет, запись делала её мать Надежда Никифоровна с кухни. Малышка предлагает назвать небоскрёб… «Небоскрёбом». Что бы никто не догадался, о каком небоскрёбе идёт речь. Уже видно, что талантливая чародейка вырастет.

— Талантливая-то талантливая, — покачала головой старейшина Хильда, так же неодобрительно посмотрев на продолжавшего хихикать старика. — Такие же талантливые называли в своё время наш уральский Тайный Посад… Вот только подобная скромность для Москвы ну никак не подходит. Потому как все про нас и так знают. Здесь название родового гнезда сразу же должно доносить до услышавших его силу и мощь клана, так, чтобы даже мысли не появлялось перейти дорогу живущим в нём чародеям. Да что ты, мать его, ржёшь, старый пень!

— Да вот, думаю, насколько же гениален наш молодой глава клана, — всё ещё посмеиваясь, толкнул по столу в сторону женщин один из опросников Демьян. — Вот… почитайте его предложение.

— Хм… — пробормотала поймавшая лист Астрид. — «Игдрасиль»? Смело, конечно, но я не вижу ничего гениального… Тем более что церковь запрещает кланам именовать свои башни в честь Великого Древа! Московская церковь ещё до начала строительства небоскрёбов запретила любое именование родовых гнёзд в честь канонов Древа и Змея. Иначе каждый первый клан жил бы если не в стволе или ветви Древа, то точно в зубе или шипе Уробороса.

— Ты, старая кошёлка, поменьше умничай, — вновь рассмеялся старик. — Ты его пояснительную почитай…

— Что… — произнесла через мгновение Старейшина, — Понятия «Игрдрасиль» нет в московских «Ясеневых Канонах»? Как такое вообще может быть? Ведь храмы здесь окружены не просто стеной-колумбарием, а именно что «Стенами Уробороса»?

— Антон точно не ошибается? — скептически спросила старейшина Хильда, слегка нависнув над заваленной бумагами столешницей и, прищурившись, глядя на Демьяна.

— А я почём знаю, — пожал тот плечами с невозмутимым видом. — Я в полисе живу едва ли дольше вашего, а глава — всю свою жизнь. Да и чего гадать, давайте просто спросим…

Протянув руку, старик пару раз нажал на вмонтированную прямо в стол возле его кресла костяную панельку, и из-за закрытых дверей малого совещательного зала донёсся довольно мелодичный перезвон колокольчиков. А уже через мгновение в помещение, вежливо поклонившись, вошла женщина Бажова, лет сорока в форменном платье небоскрёбной обслуги, доставшейся клану в наследство от бывших Шнуровски.

Выслушав поручение, она ещё раз коротко поклонилась и выскользнула прочь, с тихим щелчком закрыв за собой дверь. Демьян же, лишь усмехнувшись, довольно погладил бороду. Идея рыжего паршивца Зиновия, предложившего организовать в клане «Информационный центр», которую он сам поначалу воспринял со здоровой долей скепсиса, как ненужное и громоздкое нововведение, с каждым днём нравилась ему всё больше и больше.

Новоявленный молодой глава ветви бывших Шнуровски, которому, собственно, и была в назидание за излишнюю инициативу поручена вся организация, оказался очень даже шустрым парнем и не только наладил саму работу, взяв в академии несколько дней отгула, но ещё и приставил к «Центру» несколько полезных людей из своего бывшего клана. Их подноготную, естественно, проверили и не один раз, а также самих бывших Шнуровски поставили на контроль, ведь всё, что в чародейском клане относилось к понятию «Информация», никогда не оставалось без повышенного внимания. А учитывая определённые перспективы, которые всё же разглядел в подобной структуре Совет Старейшин, контроль за всеми рыжеволосыми сотрудниками нового центра был установлен довольно плотный.

Однако всё это не помешало рыжим уже показать себя. Вроде бы бесполезные, на первый взгляд, недочародеи, на удивление быстро организовали по всему полису что-то вроде ячеек обычной сети информаторов, завязанных, однако, не на конкретного человека, а на Информационный Центр. Куда дистанционно, с помощью общественных телефонов и почты, выглядевшей как обычная частная переписка, уже начали стекаться самые разные слухи, сплетни и вполне достоверные сведения о различных событиях, происходящих в Москве.

Ну а благодаря некоторым связям бывшего клана Шнуровски, получилось к тому же установить некие вполне официальные «Особые линии» как с несколькими министерствами Княжеского Стола, так и с Церковным Советом. И те и другие были только рады в обмен на небольшие пожертвования и помощь в установке телефонных аппаратов в их учреждениях предоставлять по запросу от клана Бажовых любую открытую для общественности информацию.

— Кстати, о бывших Шнуровски, — задумчиво проговорил Демьян. — Я думаю, что никто не будет спорить, что уже сейчас мы ощущаем