Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Она что-то ещё пробормотала себе под нос, покосившись на меня, но я этого уже не расслышал.

— Ну… для пакости своей невесте убийство человека — это как-то перебор! — покачал я головой.

— В тринадцать, будучи у нас в гостях, он зачем-то убил кролика моей младшей сестры и обставил всё так, словно это сделала я, — опять прошипела Даша. — С тех пор Юля меня ненавидит и прощать не собирается…

— Слухайте… А не лучше ли отсюда свалить? — предложил Борислав. — Поговорить и позже успеете…

— А смысл? — покачала головой Нина. — Мы и так уже здесь потоптались… Да даже если заберём свои ножи, раны от моих, да и от той вилки, которой пользуются Сердцезаровы, всё равно очень характерные. К тому же в купальне, уверена, найдётся куча свидетелей, которые подтвердят, что покойник говорил о том, что мы угрожаем ему смертью.

— Согласен… Убегать смысла особого нет. Так мы только продемонстрируем, что виноваты, напортачили, испугались и попытались скрыться, — кивнул я. — Проще сгонять кому-нибудь одному в академию, до неё ближе. И сообщить о случившемся на пост охраны. Пусть вызывают жандармерию, наши кланы и разбираются.

Мы, в общем-то, так и решили поступить, но не успели. С веток деревьев с криком: «Гвардия Свиридовых! Бросить оружие!» — прямо на нас спрыгнули четверо чародеев. Борислав тут же был с силой вбит лицом в гравий дорожки, как, впрочем, и не успевшая среагировать болезненно вскрикнувшая Нина. А вот Дарья сумела увернуться и тут же сделалась невидимой, растворившись в темноте ночи.

Я тоже смог увернуться, вот только вместо того, чтобы выполнить «Рывок» или «Выстрел», не ожидая внезапной атаки, задействовал домашнюю заготовку, которую без устали тайно отрабатывал в перерывах межу посещением Стены Уробороса и хандрой, с того самого дня как на моих глазах из-за моей же нерасторопности погибла Хельга. В общем-то, я покуда хотел попридержать эти чары и использовать их когда-нибудь как козырь. Тем более что само заклинание я фактически взял самовольно, в то время как старшие на все мольбы только и твердили, что мне ещё рано изучать нечто подобное. Но получилось, что получилось…

Мгновенно покрывшее меня зелёное пламя «эго» рванулось, завертевшись поглотившим меня изумрудным водоворотом, сквозь который через долю секунды пронеслась выбравшая меня своей целью чародейка. И в то же самое время точно такой же вихрь выплюнул меня за спиной его товарища, только что благополучно упустившего Дарью. Столь желанная мною ранее «телепортация» в лице клановых, завязанных на «эго» чар «Вспышка изумрудной жар-птицы», которой так часто дразнила меня тётка Марфа, чуть ли не в первый раз сработала фактически идеально. Не только не поджарив меня самого, но и, видимо, всё же с испуга от неожиданного нападения, а не из-за отработанного навыка, не потреблявшая хоть сколько-нибудь времени на подготовку.

Соответственно, уже этот мужик, громко ухнув, зарылся носом в покрытие дорожки, придавленный моей рукой, схватившей его за голову. А расцветшая на другой ладони «Мисахика», опасно вращающимися огненный цветком заколыхалась, чуть обжигая ткань на спине куртки моего пленника, готовая в любой момент вонзиться ему в позвоночник.

Одновременно с этим за слегка дезориентированной и явно обжёгшейся о след моих чар, из-за чего и потерявшей пару мгновений женщиной из пустоты вынырнула Солнцева, тут же приложив лезвие ножа к горлу мгновенно застывшей чародейки. Явно опытная, судя по внешнему виду, одарённая, которая в любой другой ситуации, скорее всего, играючи справилась бы с юной студенткой, в данном случае проявила завидную мудрость. Понимая, что, даже если сможет мгновенно убить девчонку, не факт, что та её не порежет, она решила не рисковать лишний раз, позволив заодно Дарье обезопасить себя, заломив ей одну из рук за спину.

Сложившаяся патовая ситуация сопровождалось недолгим молчанием, когда и мы с Солнцевой, и наши противники, удерживающие товарищей, приглядывались друг к другу. После чего я, вспомнив пацанскую мудрость Нахаловки, гласившую, что для младших наглость в критической ситуации — второе счастье, а будешь молчать, подумают, что испугался… Решил конкретно так наехать на этих деятельных одарённых.

— Я так понимаю, что клан Свиридовых этой внезапной атакой на меня и моих друзей решил объявить войну клану Бажовых? — холодно произнёс я, неторопливо переводя взгляд горящих зелёным огнём глаз то на чародея, удерживающего Бореслава, похоже, потерявшего сознание от удара, то на того, который держал тихо постанывающую Нину. — Что ж, если ваш клан так хочет войны, что было продемонстрировано сегодня уже не единожды… Значит, будет война. Азьм есть Князь, и я так…

Угрожать же заложником, да к тому же, пусть гвардейцем, но рядовым чародеем, обученным убивать и умирать? При том, что у них так же есть кем шантажировать? Это было бы верхом глупости! Вот я и повысил ставки, тем более что вполне в этой ситуации имел на это право.

К тому же демарш Бажовых против Шнуровски хоть и прошёл уже месяц назад, но всё ещё не был забыт, так что пока нас Полисная шушера ещё боялась. А ритуальная фраза… Ну, по моим наблюдениям, сделанным за прожитые годы, ни чародей, ни простец так с ходу не поверят, что на тёмной дорожке в лесу можно в лёгкую взять, да и столкнуться с главой далеко не маленького нынче клана.

Но если вести и действовать так, как, по мнению людей, поступают те, кем ты являешься… то есть стереотипно, то к тебе как минимум прислушаются. От греха, так сказать, подальше… И гвардейцы тут ничем не лучше обычных клановых чародеев или простецов, потому как они на самом деле в большинстве своём так же особо со своим главой клана не пересекаются вне формальных ситуаций. А мне в первую очередь нужно было сбить этих молодчиков с совсем уж боевого настроя. А то, видя, что мы ещё и сопротивляемся, нас бы на адреналине и боевом духе здесь сразу же и положили.

— Мы не хотим никакой войны! — тут же перебил меня самый умный, или тот, в чьи мозги чересчур крепко вбили в детстве традиции и всяческие древние ритуальные фразы чародеев, которые принято произносить в определённых случаях и после которых уже мало чего можно изменить. — Эм…

— Ты ещё и перебивать меня смеешь? — прорычал я, а затем резко, как и учили, сбавил обороты и заговорил почти шёпотом, заставляя остальных прислушиваться к себе. — Да вы, Свиридовы,