Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

же «крысоловов», однако гордо носили на форме тамгу Свиридовых. Что, как и явная схожесть в чертах лица, а также коричневые с зеленоватым отливом волосы и клановые татуировки под левым глазом, явно указывало на их принадлежность.

— Господа, — с ходу произнёс явно главный. — Поступила жалоба на то, что вы создаёте проблемы в нашем заведении…

— Да неужто? — фыркнула Дарья, продолжая сверлить взглядом улыбающегося Ржевского. — Это с каких это пор посетителям нельзя дать отпор трём пьяным…

В этот момент уже я толкнул под столом Дарью коленом, прервав её речь и заставив её зло зыркнуть на меня. Просто вся эта ситуация явно попахивала фарсом, да и напирать на то, длинноволосые «красавчики» были пьяны, ну, или притворялись, сейчас казалось бессмысленным, потому как вся троица выглядела трезвыми как огурчики. В то время как все мы, кроме Маши, в напитках за столом себя особо не ограничивали.

— Барышня, — всё так же спокойно обратился охранник к беловолосой. — Разбираться, что здесь произошло, не в нашей компетенции. Григорий Васильевич сказал, что вы сами напали на других посетителей, оскорбляли да к тому же угрожали убить. Так что будьте добры, не устраивая скандалов и неприятностей, покиньте, пожалуйста, наше заведение.

— Григорий Васильевич — этот тот неадекватный хам, который только что убежал отсюда? — поинтересовался я.

— Если вас что-то не устраивает в действиях наших сотрудников, — с лёгким прищуром посмотрел на меня вышибала, — то извольте обратиться с претензией в администрацию бань. А сейчас пожалуйте без сопротивления на выход…

Мы молча поднялись из-за стола и, более не споря, направились вслед за главным охранником, вот только, проходя мимо двух других вышибал, которые после пристроились замыкающими, я услышал, как один тихо шепнул другому:

— А что Васильевич вообще делал в купальне? Он же уже четверть часа как домой ушёл?

— Не наше дело… — бесстрастно ответил ему напарник. — Хотя да… Помнится, я сам закрывал за ним дверь.

— Ржевский… Убью гада… — тихо прошипела себе под нос Дарья, шедшая рядом со мной, разве что разъярённо не топая босыми ножками по кафельному полу. А уж негативная аура от неё расходилась такая, что ещё немного, и её можно было бы сравнивать со знаменитой «Ужасающей», которой так славится правящая в Москве Княжеская династия и которую несколько раз при мне демонстрировала Ольга Васильевна.

— А что это за хрен вообще такой? —поинтересовался я у девушки, но она предпочла проигнорировать этот вопрос.

Впрочем, я и настаивать не стал. Не хочет — пусть не говорит. Когда чародеям нужна информация, а её напрямую не дают, они собирают её другими путями. Так что, слегка замедлившись и поравнявшись с Ниной Ефимовой, которая шла последней, я задал нашей энциклопедии на ножках тот же самый вопрос.

— Ну… — слегка замялась девушка, явно не желая лезть в секреты подруги, однако затем, тяжело вздохнув, ответила: — Он действительно её жених. Наследник малого клана Ржевских и тот ещё придурок, из-за которого у Даши постоянно куча проблем и испорченные отношения с собственным кланом.

— А что так? Ну, я знаю, что у неё там какие-то проблемы, — пробормотал я, почесав затылок. — Да такие, что Ольга Васильевна даже взяла её в школе под собственное крыло… но…

— Тош, Даша захочет, сама расскажет… — прошептала Нина, слегка нахмурившись. — А нам в их разборки лучше не лезть.

— Да я и не настаиваю, — пожал я плечами. — Просто у меня уже кулаки чешутся слегка набить ему чванливую морду.

— Слушай, забудь об этом! — немного нервно ответила красноволосая. — Он же из Германовки, так что лучше с ними не связывайся…

— Это почему ещё? — я удивлённо посмотрел на Ефимову.

— Чисто эмпирический опыт, — отмахнулась девушка. — Помнишь, я тебе говорила, что они элитой себя считают?

— Ну да, мажоры вроде как, — кивнул я. — У отцов много денег, а также влияния в полисе и так далее…

— Не только, — вновь вздохнула девушка. — Они хоть и смешанная школа, но чародеев, поговаривают, там тренируют по каким-то особым, очень суровым, суперсовременным тайным программам. Так что в драке с ними даже выпускники из нашей академии очень редко когда выходят победителями.

— Что-то я в этих парнях особой суровости и тренированности как-бы не заметил… — пробормотал я, потирая подбородок. — Ещё что-нибудь можешь рассказать?

— Больше ничего, — отрицательно помотала головой красноволосая. — Хоть о Германовке, вообще-то, много слухов ходит, но достоверной информации об этом учебном заведении практически нет. Их студенты, конечно, как нажрутся, рассказывают всякие небылицы, но это больше похоже на пьяное хвастовство. Да и вообще, они всё больше о себе, своем богатстве, силе и статусе трещат. Нежели о своей альма-матер. Я у отца спрашивала, так он думает, что это в том числе последствие проводимых ими тренировок.

— Интересно…

На этом, собственно, разговор и закончился. Мы с Бориславом отправились в мужскую раздевалку, девочки в женскую, где и просидели на своих рюкзаках примерно с полчаса, дожидаясь, покуда нам вернут одежду, ранее сданную нами в стирку. Всё-таки запасная форма, как минимум моя, сейчас лежала в рюкзаке в специальном вощёном бумажном пакете, мокрая и грязная ещё с первого дождливого дня нашей затянувшейся миссии.

Когда же нам наконец вернули наши вещи, и мы под конвоем всё тех же вышибал были выморожены с территории, встал вопрос о том, что нам, собственно, делать дальше. Всё-таки на подворье при банях нас сегодня явно не пустят, так что, посовещавшись, мы решили пройтись по другим гостиницам. Впрочем, как и предупреждала нас Нина, если не считать «Заезжий дом», по сути, ночлежку для посадчан и небогатых простецов, которая так же имелась в конгломерации Свиридовых, все остальные заведения были буквально забиты. Удалось разве что найти комнату для Маши, которая, сказав, что устала, не пожелала топать в бажовский особняк или в нашу академию, а решила заночевать в конгломерации. Сами же мы, не найдя других альтернатив, решили вернуться в Тимирязевку.

Пошли, естественно, не главной, проезжей дорогой, которая закладывала немалый крюк, проходя как раз мимо нашего особняка, а напрямую, через разбитый здесь дикий парк и лесополосу, по протоптанной поколениями студентов дороге, ведущей прямиком к западным воротам. Впрочем, как подсказала Нина, дабы срезать изрядный кусок пути, вместо того чтобы обходить ещё по периметру забор академии