Многоликий странник - Кирилл Шатилов

лагере с одним таким типичным представителем этого племени бессовестных негодяев и наглых воров, встреча, которая открыла ему глаза и заставила при первом же удобном случае заняться восстановлением утраченной справедливости. Найти соратников тоже не составило труда. Они вместе бились возле Бехемы и видели, сколько среди орущих врагов было этой носатой и пучеглазой нечисти, вооружённой до зубов, но прикидывавшейся мирными жертвами, в широких меховых шапках или жёлтых и зелёных повязках вместо шлемов. Тэвил, да после такого самое милое дело заняться поголовным искоренением им подобных у себя дома!

– Вы про ибри что-нибудь слышали? – ответил Рой Стивол вопросом на вопрос.

– Нет, не приходилось, – признался Фейли, ища поддержки в по-прежнему настороженных взглядах сотоварищей.

– Ну так знайте, что почти все фра’ниманы – это ибри. Они есть и у нас, и у тех, что пришли к нам воевать, и даже, говорят, у шеважа. Народ в народе. Я собственными глазами видел своего соседа, фра’нимана, разгуливающим по вражьему лагерю. И это стало последней каплей. Теперь я не остановлюсь, пока не изведу их всех под корень.

– Которого, судя по названию, у них нет, – заметил Фейли.

– Мне наплевать, чего у них там нет! Мы уже отловили двоих и отправили обратно к их лупоглазой Квалу. Поможете нам? Вчетвером нам нескоро удастся с ними справиться.

– Дело хорошее, – хмыкнул Тангай, припоминая свои личные счета с фра’ниманами. – Я бы на том ублюдке, что изведал моего топора, не останавливался, но нам помимо этого ещё нужно кое-чего успеть. Так что хорошей вам охоты, господа хорошие, а мы пойдём своей дорогой.

И он первым направился прочь, сделав знак Хейзиту и Фейли.

Рой Стивол остался стоять, глядя им вслед.

Отойдя подальше, Тангай оглянулся на спутников.

– Ну, что думаете?

– Этот дылда, по-моему, дело говорит, – почесал за ухом Фейли. – Замечательно, что раньше виггеры вроде них этих фра’ниманов честно защищали, а теперь раньше других опомнились.

– Раньше они чужие приказы выполняли, а теперь своей головой начинают помаленьку думать. Ещё немного, и тут начнётся открытая поножовщина. Всем захочется за прошлые несчастья с обидчиками расквитаться.

– Так и до новой войны недолго, – сказал Хейзит, различая впереди дом, от которого они начинали свою погоню.

– Можно подумать, старая уже закончилась! Нет, братец, ты не догоняешь. Просто раньше замок со всеми нами втихаря воевал, а теперь мы учимся сдачу давать. Эй, хозяюшки!

Это уже относилось к двум женщинам, вышедшим на шум голосов к ним навстречу. У одной на руках лежал меховой свёрток с ребёнком.

– Вот ваши кровные. – Тангай вложил мешочек с деньгами в дрожащую руку той, что выглядела постарше. – И больше не теряйте.

– Не зайдёте к нам угоститься? – предложила вторая, мать ребёнка. – Мы тут хлеб испекли, отведаете.

– Оно бы, конечно, хорошо, – смутился Тангай, – но мы и так по вашу душу задержались.

– Мев, принеси им тогда в дорогу, – засуетилась женщина. – Или подержи-ка Локлана, я сама сбегаю. Погодите тут, я мигом!

Хейзит перехватил удивлённый взгляд Фейли. Похоже, они подумали об одном и том же.

– Шелта вас с пустыми руками не отпустит, – усмехнулась Мев. Она повернула проснувшегося малыша так, чтобы он видел всех. – Вот, смотри, какие хорошие дяди. Они нам деньги вернули и плохого дядю наказали. Смотри, чтобы таким же вырасти.

– Так тебя Локланом зовут? – Фейли потрогал розовый носик малыша пальцем, чем вызывал на крохотном лице восторженную улыбку. – Знавал я одного Локлана…

Мев прикусила язык и невольно попятилась. Но тут снова появилась её подруга, принёсшая целое лукошко какой-то всячины. Тангай попытался мягко воспротивиться, однако она чуть не силой всучила ему угощенье со словами:

– В дороге пригодится.

– И как такие женщины не боятся без мужиков нынче жить? – вслух удивился Тангай, когда они отошли на достаточное расстояние и, осознав, что и вправду сильно проголодались, стали на ходу лакомиться содержимым лукошка. – Да ещё с дитём малым.

– Сдаётся мне, что мы только что видели ближайшего потомка Ракли, – сказал Фейли, аппетитно откусывая крутое яйцо и зажёвывая его душистой краюхой ещё теплого после печи хлеба. – Ты помнишь, Хейзит, как отец этого карапуза приходил к нам на заставу?

– Ты думаешь, что тот Локлан отец этого?

– Можем, конечно, вернуться и спросить этих милых женщин, но едва ли они захотят отвечать напрямую. Однако что-то мне подсказывает, что без сына Ракли тут не обошлось.

– Это всё потому, – надкусил мягкую четвертушку сырной головки Тангай, – что тебе приглянулась младшенькая. Согласен, такая бабец достойна высокородного мужика.

Фейли промолчал, а Хейзит уже забыл, к чему вся эта болтовня, потому что увидел крышу и пробитую стрелой деревянную табличку над входом с заветной надписью «У Старого Замка». Совсем недавно, еще в начале зимы, он жил здесь с матерью и сестрой, а такое ощущение, будто с их побега через соседний колодец прошла целая вечность.

Последним, кто уходил отсюда в тот вечер, был Ротрам. Хейзит отчетливо представлял себе, как он стоит перед толпой разгоряченных дракой соседей и понабежавших виггеров и обращается к ней с призывом унять гнев и разойтись по домом. Что же такого он должен был сказать, чтобы его послушались?

Как бы то ни было, снаружи таверна выглядела так, словно её покидали вовсе не в страшной спешке, а чинно и мирно. Окна не были разбиты, чего Хейзит и его мать боялись больше всего. Крыша нигде не проломилась под тяжестью снега, который, разумеется, никто в их отсутствие не счищал. Часть уже успела подтаять и съехать, отчего по бокам таверны лежали высокие сугробы, похожие на заградительные валы. Двери стояли запертыми на обычный большой засов, которым Гверна почти никогда прежде не пользовалась, поскольку всегда бывала дома.

На ступенях крыльца сидели двое.

Только теперь Хейзит обратил внимание на трёх лошадей, привязанных к специальной балке при входе. Сидевшие на крыльце были мергами и явно кого-то ждали. Он сразу понял, кого.

– Кто из вас будет Хейзитом? – без обиняков поинтересовался один, оставаясь сидеть.

Он не хочет, чтобы мы восприняли это как угрозу, сообразил Хейзит и открыл было рот, но Фейли опередил его.

– А кому это я понадобился? – выступил он вперёд и сверкнул на настоящего Хейзита угрожающим взглядом. – Зачем такая честь?

– Ты не Хейзит, приятель, – сказал второй, отрывая от губ бутыль с чем-то горячим и дымящимся. – Вита Ротрам нам подробно его описал. Староват ты для него будешь. А вот этот оробевший парень – в самый раз.

– Хейзиту и тут хорошо, – заверил мергов Тангай, задумчиво изучая лезвие своего топора и счищая снежком запёкшуюся кровь.

– Мы для него даже