Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Ага, теперь ясно, какое заклинание в одну из щечек залито!

Интересно, что за чары во второй?

— Живее! — поторопил нас Никита. — Если наткнемся на засаду, возвращаемся сюда. Пролом в заборе видите? Через него уйдем во дворы, мы там немного огляделись уже. Если придется разделиться — встречаемся здесь. Ясно?

Непонятливых не оказалось, и мы зашагали к месту недавней перестрелки. Я несколько раз потянул носом морозный воздух и прислушался к своим ощущениям. Холодно, но и только. Выходит, и в самом деле буря дальше ушла.

Но ясновидение все равно использовать пока не стоило — магическое поле толком не успело успокоиться, и было слишком много помех. Да и откат словить сейчас проще простого.

— Чего шмыгаешь? — пробурчал шагавший рядом Напалм, который с грехом пополам наловчился ориентироваться по темному пятну моей дубленки и перестал вилять из стороны в сторону.

— Да так. — Я обернулся и удовлетворенно кивнул: небо на севере оказалось не столько черным, сколько серым из-за пелены бушевавшего сейчас там снегопада. — Повезло, что буря так быстро дальше ушла.

— Нас самым краем зацепило, — высказал свое мнение по этому вопросу Иосиф. — Честно говоря, такой мощной бури не припомню даже.

— Да уж, снега неслабо навалило, — вздохнул пиромант. — Интересно, до Форта дойдет?

— Не думаю, — покачал головой колдун. — Скорость движения фронта слишком высокая, скоро выдохнется.

— Тихо! — насторожился вдруг остановившийся у поворота Никита. — Слышите?

Василий, отогнув ухо шапки, прислушался.

— Рычит кто-то? Никак у саней?!

— И что делать будем? — снял я с плеча винтовку.

— Рискнем. — Охранник на мгновенье заколебался, но все же осторожно шагнул вперед. — Если там какие-то твари мертвяков жрут, значит, засады точно нет.

— Идем!

Никита первым двинулся дальше и, обогнув угол закрывавшего нам обзор дома, тихонько выругался себе под нос. Я подскочил к нему, но сразу подался назад.

И было от чего: место перестрелки оккупировала целая стая падальщиков!

Похожие на приземистых собак шустрые твари рвали мощными челюстями мертвые тела, беспрестанно грызлись при этом друг с другом и постоянно сновали с места на место. Снежно-белый мех позволял им буквально растворяться на фоне сугробов, и оценить численность стаи оказалось совсем непросто.

Пятнадцать голов, двадцать? Никак не меньше.

И тут мы заметили, как к сгоревшему КамАЗу несется еще одна стая падальщиков, куда многочисленней первой.

— Уходим, быстро! — потянул за собой колдуна Василий. Иосиф послушно попятился.

— Что за твари?

— Не знаю, — откликнулся Никита, — но, думаю, от живой человечины они тоже не откажутся.

— Осторожно! — оглянувшись, заорал я.

Новая стая легко отвоевала свое право полакомиться мертвечиной и погнала чужаков прочь. По дороге. Прямо на нас.

— Мать моя женщина! — только и выдохнул Никита, вскидывая винтовку.

Василий ничего говорить не стал, а просто оттолкнул колдуна и открыл стрельбу из дробовика. Первые выстрелы ошеломили падальщиков и заставили их прыснуть в разные стороны, но голод легко пересилил страх, и ощерившаяся свора бросилась в атаку.

Размеренно передергивая цевье дробовика, Василий разрядил магазин, но посеченная картечью стая будто и не заметила потерь. Оставив валяться на дороге мертвые тела и бившихся в конвульсиях подранков, падальщики неслись вперед, и отстреливавший из винтовки самых резвых хищников Никита в одиночку остановить их уже не мог.

Я задержал дыхание, поймал на прицел самую крупную тварь и первым же выстрелом сбил ее с ног. А потом лихорадочно выпустил остальные патроны в накатывавшую на нас стаю. Никита к этому времени уже закинул винтовку за спину и схватился за жезл "свинцовых ос", Василий продолжал перезаряжать дробовик, и шансы отбиться от обезумевших тварей таяли с каждым ударом бешено колотившегося сердца.

— Где они?! — заорал Напалм, которому никак не удавалось разглядеть на фоне снега светлые шкуры. — Не вижу ничего!

Я обреченно скрипнул зубами и положил руку ему на плечо.

— Готовься!

— Чего?! — опешил пиромант, и тут я перекинул в его сознание созданное ясновидением видение.

Он невольно охнул и помотал головой, но сразу успокоился и вскинул "моссберг". Дробовик ходуном заходил в его руках, и оставлявшие за собой ослепительные огненные росчерки алхимические заряды шибанули по стремительно набегавшим тварям.

Пламя, визг, тошнотворная вонь опаленной шерсти и горелого мяса.

Оглушенный пальбой Василий присел, но продолжил набивать магазин ружья выдергиваемыми из патронташа на предплечье патронами; Никита тоже решил воспользоваться передышкой и начал менять "банку" чародейского жезла на новую.

Пиромант не остановился, пока не расстрелял все патроны, и напуганные жгучим пламенем остатки изрядно поредевшей стаи бросились наутек. Страх перед огнем оказался сильнее голода, и вскоре на дороге остались лишь подранки да истерзанные картечью и опаленные зажигательными зарядами тела.

Я поспешно отпустил плечо Напалма и зажал руками голову. Приступ накатил как-то враз, перед глазами почернело, и пришлось усесться в придорожный сугроб. Какое-то время в голове была лишь звенящая пустота, но потихоньку от макушки к затылку начала растекаться ледяная ломота, и меня вырвало.

И сразу отпустило.

Ну почти сразу. Для начала пришлось полностью отгородиться от ясновидения.

— Ты в порядке? — забеспокоился Василий.

— Уже да, — поднялся я на ноги и начал перезаряжать винтовку. — Накатило чего-то…

— Ну, ты, Костян, и зажег! — часто-часто заморгал Никита, в тщетной попытке избавиться от мелькавших в глазах огненных всполохов. — Лихо!

— Ерунда, — усмехнулся Напалм, вслепую набивая магазин патронами. — "Маленький мальчик нашел огнемет, больше в деревне никто не живет!"

— Надо тоже зажигательных патронов прикупить.

— Давайте убираться отсюда! — заторопил нас колдун.

— А сани? — засомневался Василий.

— Какие, на фиг, еще сани? — не поддержал его напарник. — Если на нас эти твари со всех сторон накинутся, схарчат за милую душу!

— Ладно, идем, — тяжело вздохнул не желавший расставаться с пожитками охранник. — Вон дыра в заборе.

И вновь пришлось пробираться по глубоким сугробам. Василий шел первым и контролировал ситуацию, следом ломились остальные. Ноги моментально начали вязнуть, ботинки наполнились снегом, но в крови пока еще играл адреналин, и мы уверенно двинулись через заброшенный двор.

Сначала оставили позади двухэтажный барак с начисто сгоревшей крышей, потом миновали непонятные развалины и, в очередной раз перебравшись через забор, очутились на параллельной улице.

Вот только по ней никто не ездил, и проезжая часть отличалась от обочин лишь отсутствием кустов и ржавых остовов покореженных киосков и остановочных навесов.

Как пробираться дальше, я лично просто не представлял.

— Ну что ж, — задумчиво оглядев открывшийся нам вид, пробормотал Никита. — Придется идти.

— Лучше пристрелите меня сразу! — обреченно вздохнул Иосиф, лицо которого в очередной раз поразило меня своей фрагментарностью. Оно даже