"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

обо мне лучше, чем я того заслуживал. В глазах этой женщины Великий Дознаватель был чистым мучеником долга, и всякие поступки, за которые его клеймили зверем, она могла оправдать. Воистину я не заслуживал такой прекрасной жены…

– Ну, конечно, я бы не стал заливать Ньюмбани кровью невинных лишь для того, чтобы отомстить, Бель, ведь это никогда бы мне тебя не вернуло. Я блефовал перед Бароном, чтобы он принял нас, смертных, всерьез.

Она мне поверила, еще немного подумала и спросила:

– А… что бы ты сделал, если бы я умерла? Понимаю, это детский вопрос, но мне почему-то хочется услышать ответ на него. Я очень глупая женщина, да, Бри?

В порыве нежности я притянул и прижал ее к себе с одним лишь желанием – никогда не отпускать и вечно оберегать мое сокровище от всего и вся.

– Бель, если бы судьба разлучила нас и мне выпало бы влачить свое жалкое существование в одиночестве, я ничего бы не сделал. Думаю, черная меланхолия съела бы меня за месяц, и мы встретились бы уже в Шелане.

Я не стал договаривать, что если бы в ее смерти были виновники, я бы использовал всю свою власть, богатство и армию, созданную за четырнадцать лет, чтобы найти их и стереть с лица мира вместе со всем, что они когда-либо любили. Мне было важно, чтобы она хорошо обо мне думала.

Так мы и уснули, держа друг друга в целомудренных объятиях.

Девятнадцатый день от начала расследования

Умение жены незаметно исчезать с ложа по утрам било под дых моей профессиональной гордости.

За накрытым столом ее не оказалось, но Себастина, подавая свежую прессу к кофе, положила поверх газет записку. Аккуратный почерк Бельмере повествовал о том, что благоверная встала засветло и отправилась к себе на корабль. Долгое отсутствие капитана негативно влияло на команду, и хотя на верную Клару Осельрод всегда можно было положиться, крепкое капитанское слово нельзя было недооценивать.

Ознакомиться с газетами в тот день не вышло, ибо кроме них я получил стенограммы с прошедшего без моего участия раунда переговоров, а также наиболее полный отчет, составленный Карнифаром эл’Файенфасом относительно предоставленных ему образцов.

По несколько раз перечитав стенограммы и не забывая поглядывать на сопутствовавшие комментарии наших наблюдателей, я не смог не признать, что мой гомункул действовал в точности так, как действовал бы я сам.

Отчет эл’Файенфаса, несмотря на многие подробности, по сути, сообщал лишь одно – Карнифар не понимал, как работало то, что мы ему дали, и это приводило его в восторг. Точнее, он понимал, но не принимал такого способа функционирования. В конце документа имелась просьба о личной встрече.

– Себастина, скажи Адольфу, чтобы прогревал стимер, я намерен повидаться со старшим из научных светочей эл’Файенфасов безотлагательно.

– Думаю, стимер еще не остыл после утренней поездки, хозяин.

– И то верно. Мне кажется, что должность шофера выматывает его больше, чем военная служба. Он вообще успевает спать, как ты думаешь?

– Я думаю, хозяин, что Адольф Дорэ натренированный солдат, о выносливости которого вам не следует беспокоиться. К тому же половину ночи он, как правило, сидит у себя в комнате, напевая один и тот же куплет из «Сладкой Нелли», и точит нож.

Говоря по чести, постоянная необходимость мотаться через весь город зародила в моей голове мысль, что в самом начале расследования стоило все же слегка пренебречь обособленностью жилища ради благ более удобной логистики.

Мескийское посольство в Арадоне располагалось в самой дорогой части Нобилитэ, невдалеке от королевского дворца. Огромное серое здание в шесть этажей с комплексом дополнительных построек за высокой стеной явственно выделялось своей инородностью в ярком солнечном городе. Улицу Талеса, на которой находились парадные ворота, украшали черные полотнища с белыми лунами – флаги Мескии. Солдаты на воротах пристально изучили предоставленный пропуск, доложили начальству и, лишь получив подтверждение, пропустили стимер.

Покинув транспорт во внутреннем дворе, я замер, наблюдая за тем, как из ангара, расположенного там же, медленно выползала громада АМ-5 – эдакий стальной бастион, ощетинившийся оружием.

В его главной башне было установлено орудие калибра двести три миллиметра «Анцхель»; в передней части бортов вытянутого корпуса имелось две башенки со сверхтяжелыми парометами системы «Цайгенхорн», которые могли вращаться на сто шестьдесят градусов; в крыше корпуса находилась вращающаяся башня с алхимической пушкой для создания дымовой завесы; в задней части корпуса – гнезда спаренных зенитных орудий; третья зенитка располагалась на крыше главной башни; в лобовой части корпуса имелась фронтальная бронированная плита, формой напоминавшая метельник, а сквозь выемку в ее верхней части торчало дуло огнемета системы «Ферштар», предназначенного для зачистки окопов перед форсированием. Самая уязвимая часть сухопутного корабля находилась на корме – укрытый толстыми бронированными плитами двигатель с выходившими из него трубами.

Сотни тонн стали медленно выбрались на солнце и, к нашему удивлению, засверкали словно золотой слиток.

– Скажите, любезный, – обратился я к авиаку из группы посольских служащих, спешивших навстречу, – почему у этой машины такой странный цвет?

– Это «Золотой Бог», митан, машина его превосходительства коммандера эл’Орхидуса, – пояснил белогрудый голубь. – Он сам выбрал для нее цвет, как и имя. Прежде у нас тут был АМ-4 в стандартной черно-белой гамме, но его отправили на профилактическое обслуживание, а взамен временно привезли из Форт-Ваймса «Золотого Бога». Насколько мне известно, он будет участвовать в каком-то показе. Персонал как раз проверяет состояние ходовой, всю брусчатку в щебень превратили, катая эту махину взад-вперед. Позвольте проверить ваш пропуск.

Пока он пристально изучал документ, я наблюдал за армодромом, вокруг которого суетились механики.

В последнее время среди благородных семей Мескии, особенно тэнкрисских, все больше входило в моду посылать молодое поколение не в пехоту или на флот, а в броневойска. Армодромы имели колоссальную важность в современной боевой доктрине Мескии, управление ими стало привилегией, отчего тэнкрисы старались как можно лучше освоиться на этом поприще.

Многие состоятельные семьи оплачивали заказы на поставку новых боевых единиц для армии, в обмен на то, чтобы их отпрыски имели привилегию покрыть свои армодромы геральдическими цветами и украсить родовыми эмблемами. Разумеется, лишь после того, как подтвердят квалификацию элитных офицеров. Никто не имел права командовать самым мощным сухопутным оружием в мире, не будучи этого достойным, сколько бы там богатых и родовитых предков ни стояло за его спиной.

Что интересно, никто из благородных не рвался внутрь шагающих паровых