Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

А на кухне, после уборки со стола и расставления по местам вымытой и вытертой насухо посуды, остался тесный коллектив: норуши, Вран, Крамеш и Уртян.

Карина отправилась спать, Терентий так успешно выполнял задание Врана, что выйти не смог, а вот оставшиеся собрались около уютной эмалированной мисочки, куда Таня уложила свой подарок.

– Так, Муринка, давай рассказывай! – скомандовал Уртян.

– Ну шего рашшказывать? – преувеличенно важно вздохнула Муринка: – Я же помню, как бабВаля ушла и вшё-вшё у наш пропало. И как наша мама пешалилась, что не может ей пирожок приготовить, штобы у неё нишего не болело! Нет, она пыталашь, но у неё не вшё нужное было. Но даже те пирожки, которые она делала, бабВале шильно помогали. Её эти… шыновья даже шердилишь, чего она так долго живёт и живёт! – норушинка сильно потёрла нос, чтобы не заплакать, а потом залезла на лапы к Шушане – для утешения, и продолжила:

– А когда мы шюда приехали, Шушана мне рассказала, как у этого дома пошледняя хозяйка ушла. Вот я и решила, что раз я Таню ошень люблю и не хошу, чтобы она быштро штарела, надо взять и попытатьшя шделать ей пирожок. А он даже лушше полушилшя!

– Так ей же Сокол часть яблочка дал… – припомнил Вран, который точно знал, что сестра стала моложе выглядеть после того кусочка яблока.

– Яблоко не вшегда под лапой может быть, а вот моё тешто – вшегда! – гордо отозвалась Муринка. – И оно мошет давать заквашку! Оно у меня очень нужное!

– Муриночка, да как же ты это сумела-то? – ахнула Шушана, которая про такие штуки краем уха слышала, но сама не видела.

– Я уже три мешяца его делаю! – заявила Муринка, – Даже палочку от яблока молодильного шпециально отгрызла!

Она гордо кивнула в сторону норки, где в потаённом месте лежала припрятанная плодоножка молодильного яблока.

– Я не понял… так что это за штука? – Вран кивнул на мисочку, аккуратно прикрытую салфеточкой, под которой дремало тесто.

– Это тесто – редкость даже для исконных земель! – откликнулся Тишинор, выпятив грудь – его просто распирала гордость за младшую сестру. – Норуши, когда очень привязывались к людям, старались подсыпать им в тесто – хлеб-то люди всегда пекли – особую закваску. Именно её и пыталась сделать наша пятиюродная прабабушка. Просто ингредиентов требовалось много и не все можно было найти, потому что там уже шёл туман… а сейчас…

– А сейчас у нас получилась небывальщина – у нас в доме есть растения, которые нашли лис и ворон, причём обнаруженные благодаря знаниям из вороновой книги, сведениям чёрного полоза и лисьему нюху. Остальные травы были выращены норушами. А ещё появился живичный отвар, рецепт которого у норушей давно утерян, а вот у уважаемого Уртяна он есть, – Шушана загибала коготки на лапке, а когда их не хватило, перешла к другой. – А ещё, ещё у нас есть очень талантливая Муринка, которая решила сделать то, за что ни один взрослый норушь и не взялся бы – все же знают, что у нас уже давно ничего не получалось!

– А ещё я ошень люблю Таню! И… и я штала боятьшя, что я-то только вырашту, а она уже… возьмёт и шоштаритшя!

– Но яблоки…

– И яблоки хорошо, а хлеб – он вшему голова, он – лушше! И из-за него шеловек не болеет вообще! – гордо заявила Муринка. – Я проверила.

– На ком? – изумились собравшиеся.

– Шначала на штарой крыше. Што вы на меня так шмотрите?

– На крысе! – пояснил обычно молчаливый Мурашик. – Пришлось Гудини просить – он принёс самую старую крысу – выменял у крысиной стаи на сухарик.

– Эээ… и что? – Уртян ощутил, что если бы он был в истинном виде, то от этих предприимчивых деток у него бы шерсть дыбом встала, а хвост был бы похож на ёршик для чистки труб.

– Крыша очень благодарная! – объяснила Муринка. – Она теперь нишем не болеет и ошень быстро бегает за Гудини – помогает. Правда, он бегает от неё, потому как надоела.

– Понятно… – выдохнули собравшиеся, но это было ещё не всё.

– А потом я ишпытала это на шошедке, – поведала норушинка, и её старшая сестра пискнула:

– Так это из-за вас та бабушка из первого подъезда теперь сама потолки красит?

– Ага! – довольно кивнула Муринка. – Только на Таню это будет дейштвовать даже лушше – тешто про неё шлушало, её любит, будет для неё ошень штаратьша!

– С ума можно сойти! Муринка, ты хоть понимаешь, что ты сделала? Раз Сокол эту штуку одобрил, то в ней точно ничего плохого нет!

– Нету, – норушинка развела лапки в стороны, мол, ничегошеньки.

– И теперь надо только приучить Таню пользоваться этой закваской! – подытожил ошеломлённый Вран, который, чего уж там, даже задумываться боялся о том, что у него и у его Тани очень разная продолжительность жизни.

– А вы себе представляете, что скажут по ту сторону, когда про это узнают? – довольно усмехнулся Крамеш, который как раз о Таниной продолжительности жизни задумывался довольно часто и тосковал до боли под левым крылом, – Восстановить старинное утерянное средство, да ещё такое!

– Муринка, вспоминай, что ты туда подбавляла, когда Мураш ушёл! – потребовал Уртян.

– Лиш, я вшё вшпомню… наверное! – довольно потянулась Муринка, – Но мы ж молодцы, да? Мы же не бешполезные?

– Ещё бы! Вы вообще невероятно полезные! – заверили её все.

А потом Тян заинтересовался – видимо, в силу профессии:

– А как вообще это тесто может добавить куда-то закваску?

– Да ошень прошто – его покормить, водишкой побрызгать, а потом он лапками похлопает над мукой для пирогов, а ш лапок заквашка-то и пошыпетшя! – сообщила довольная Муринка, – Я его наушила, как надо!

Наученное «какнадо» тесто мирно дремало в своей миске – пока Таня или норуши не позовут его на помощь, ему и суетиться незачем. С хозяйкой оно познакомилось, а теперь и отдохнуть можно – приличное тесто вообще суеты не любит.

Глава 67. Всякое счастье

Иван приехал в гостиницу