Позиция Сомина - Павел Смолин

ряда столов. На потолке, как всегда, имеется противно гудящая лампа. Судейский стол — в углу. За парой столов игра уже началась — полагаю, мужики договорились начать пораньше, потому что у них семьи и работа. Еще пяток участников сидели за столами в одиночестве — без десяти семь, соперники еще не пришли. Интересно, а мой уже на месте?

О, Лаврентий Степанович за судейским столом! Приятно видеть знакомое лицо. Машет. Подходим.

— Здравствуйте.

— Сомин — стол номер четыре, черные, — направил меня Лаврентий Степанович, сэкономив на приветствии.

Не обижаюсь, тем более за моим столом, с «белой» стороны, уже сидит мужик лет двадцати пяти в роговых очках с тонкими линзами. На сиденье справа от стола — пальто, кепка и портфель.

— Здравствуйте, — поздоровался я с соперником, подойдя к столу.

— Здравствуйте, — протянул он мне руку. — Илья Андреевич.

— Юрий Алексеевич.

— Очень приятно, — заявил он, пока я раздевался и сваливал шмотки на сиденье.

— Взаимно. Вы уже играли на таких турнирах?

— Третий раз участвую, — ответил Илья. — А вы — впервые?

— На межвузовском до этого выступал, — ответил я, садясь за стол. — На нем не так вольно дышалось, но зато хорошо кормили.

— Занятное наблюдение, — не понял он шутки. — Любите покушать?

Нормально для незнакомцев.

— Кто ж не любит, — развел я руками. — Кем работаете, если не секрет?

— Боюсь, от еды моя должность дальше, чем хотелось бы, — улыбнулся Илья. — Инженер.

— На инженерах всё производство держится, — отвесил я ему комплимент.

— А вы, Юрий Алексеевич, полагаю, студент?

— Студент. Будущий учитель русского и литературы.

— Что ж, мы с вами в какой-то степени коллеги, — вернул он комплимент. — Потому учителя в каком-то смысле инженеры человеческих душ.

К нам подошел незнакомый судья — тоже «обновление», на прошлом турнире все одновременно начинали, и спросил:

— Готовы?

— Готов, — ответил я.

— Готов, — подтвердил Илья.

— Начинайте, — велел судья, проконтролировал включение часов и ушел.

Дебют классический — Илья поставил пешку на e4, вывел коня на f3, и почти сразу — резкое f4. Гамбит. Мутный какой-то гамбит, за версту разящий «домашней заготовкой». В пользу этого говорит и скорость, с которой соперник разыгрывал дебют.

Я отвечал спокойно, делая вид, что заготовки не замечаю: пешка e5, пешка d6. После того, как пешка с f4 взяла e5, а пешка с d6 — e5, позиция открылась, но пока не понятно в какую сторону. Мне не понятно, потому что уровень и стратегия соперника пока не ясны.

Следующий сегмент игры эту ясность мне дал: Илья вывел слона на c4, ферзя — на h5, и через пару ходов заготовка инженера запахла неприятностями в сторону моего королевского фланга. После шаха ферзем с h5 мне пришлось немного ослабить поле, двинув пешку на g6. Соперник этим воспользовался, поставив коня на g5 с идеей давления на f7.

Настало время подумать. Спокойно, несмотря на то, что позиция выглядит так, будто я немного опоздал. Белые стоят агрессивно — ферзь на h5, слон на c4, конь на g5, а мой король все еще в центре. Хоть сейчас фотографируй и помещай в учебник, в главу «как наказывают за медленную игру». Шилов, дай ему Бог здоровья, загонял меня и покруче, поэтому я знаю, как сломать заготовку Ильи. Конь на h6.

Ход некрасивый, но эффективный: перекрывает поле f7 и готовит рокировку. Инженер завис минут на пять, подтвердив правильность моего хода — структура не критично, но сломалась. Илья нашелся — поставил пешку на d3, коня — на c3. Давление на меня усилилось, но рокироваться не мешает, а это сейчас самое важное.

После моей рокировки Илья еще немного подумал, скорректировал стратегию, и продолжил играть словно по накатанной: ладья на e1, конь давит на c7 и f6, ферзь отступает на h4, создавая больше мнимые, чем реальные, но угрозы. Я продолжал защищаться — конь на c6, слон на g7… Тесновато, если честно, кони соперника скачут как у себя дома.

Дальше соперник усилился, двинув пешки на c3 и d4. Центр вскрылся, позиция открылась. Если бы не тренировки с Шиловым, я бы сейчас подумывал сдаться или пытался свести партию к ничьей, а так — можно и нужно работать над улучшением своей позиции. Дав себе как следует подумать над планом — минут десять, я начал действовать.

Пешка с e5 взяла d4, и я сразу же поставил коня на e5. Не отбиваюсь и не защищаюсь — упрощаю и перекрываю. Мой конь на е5 смотрелся восхитительно: перекрыл диагонали, закрыл линии, а главное — сломал замысел соперника, превратив его бодро атакующую позицию в набор почти правильно стоящих фигур. Теперь уже соперник взял долгую паузу на подумать, заодно выкурив «Примину». Что вообще пепельницы на шахматных столах делают? У нас здесь спорт или курилка?

По итогам размышлений Илья решил дожать — ферзь на f4, слон на d2, но темп разбился о моего коня, и «дожимать» по факту оказалось нечего. Спустя несколько ходов мы пошли в размен ферзей и коней, оказавшись в эндшпиле. От заготовки соперника ничего не осталось, и началась чистая тактики «в реальном времени». Илья стал играть осторожнее, и это позволило мне медленно улучшить фигуры, не соглашаясь на предлагаемые соперником размены: пешка на c6, слон на e6, ладья на d8.

Ладья Ильи — на e4. Усиливает давление. Я ответил слоном прямо в центр, на d5. Инженер похлопал на доску глазами — его ладья теперь под атакой, пешка на е4 «висит», оставшийся конь парализован. Другого выбора, кроме размена, у Ильи не было, и мы поменялись: его ладья взяла на e5 и пала жертвой моего слона. Соперник скривился — после размена его позиция стала совсем никакой, и опрокинул своего короля:

— Сдаюсь.

— Очень интересная заготовка, Илья Андреевич, — протянул я руку. — Не возражаете, если частично сворую в закрома?

Улыбнувшись, инженер пожал:

— Совсем не возражаю, под вас и составлял. Вы, Юрий Алексеевич, в некотором роде знаменитость, и за записи ваших игр пришлось сражаться в блиц с половиной участников.

— Даже так? — удивился я.

Достижений нет, а слава — уже есть.

— Красноярск город небольшой, — поднял Илья руку, чтобы позвать судью. — Юрий Степанович абы кого неделями напролет мучать не станет. Вижу — не зря