Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард

Пока он бежал по переулку, автомобиль учителя, свернув с площади в тридцати ярдах у Конрада за спиной, покинул проезжую часть, брякнулся протекторами о тротуар и рванулся вперед. Беглец отскочил в сторону, едва не упав плашмя на капот, взбежал по узкой лестнице на небольшую площадку – и уперся в застекленные двери. Заперто! Сквозь них он мог видеть широкий балкон, опоясывающий здание, – пожарная лестница поднималась до крыши, уступая место на пятом этаже залу кафетерия, тянувшемуся от этого дома к офисному зданию напротив.

Снизу послышался топот бегущего Штази.

Конрад сорвал со стены висевший огнетушитель и швырнул его в двери. Стекло со звоном посыпалось вниз по ступенькам.

Он вылез на балкон и стал карабкаться по пожарной лестнице. С высоты третьего этажа он рискнул проверить, как там Штази – учитель озирался, задрав голову. Одолев еще два этажа, Конрад перемахнул через стальной турникет и попал на открытую площадку кафетерия. Спотыкаясь о разбросанные столы и стулья, перепрыгивая через разбитые остовы письменных столов, скинутых, видимо, с верхних этажей, миновав открытую дверь кафетерия, прямо по луже на полу Конрад прошлепал к окну. Выглянул, отодвинув дряхлую пластиковую имитацию какого-то растения. Штази куда-то пропал – неужто сдался?

Пройдя в глубь кафетерия, Конрад перелез через стойку и с подоконника спрыгнул на крышу перехода, пересекающего улицу. Внизу виднелась площадь; двойная линия следов от шин темнела на тротуаре. Он уже почти перебрался на балкон дома напротив, как вдруг грохнул выстрел. Звонко лопнуло стекло, дробно прокатилось эхо.

В панике Конрад пошатнулся, едва не потеряв равновесие. В ушах стоял звон. Со всех сторон на него недобро взирали ряды окон – будто фасеточные глаза исполинских насекомых.

Штази вооружен! Наверное, он из хронополиции!

Припав на четвереньки, Конрад пробрался по переходу, проскользнул в зазор турникетов и нацелился на полуоткрытое окно балкона. Пролезая через него, он быстро затерялся в здании.

В конце концов он устроился в угловом кабинете на шестом этаже. Кафетерий был прямо под ним, справа, а спасительная лестница находилась аккурат напротив.

Весь день Штази колесил взад-вперед по соседним улицам, иногда бесшумно катаясь с выключенным двигателем, иногда – носясь на большой скорости. Дважды он стрелял в воздух, а затем останавливал машину, чтобы выкрикнуть что-то, но его слова терялись среди эха, перекатывающегося с одной улицы на другую. Порой он, разъезжая по тротуарам, сворачивал под здания – как будто ожидал застать Конрада за одним из эскалаторов.

Наконец он будто бы сдался и приготовился уехать с пустыми руками. Конрад обратил внимание на часы в портике. Уже 6:45 – почти столько же, сколько показывали его собственные. Конрад перевел их на то время, что казалось ему самым правильным, откинулся на спинку стула и стал ждать прихода того, кто заводил местные механизмы. Три-четыре десятка других часов в пределах его видимости по-прежнему показывали 12:01.

На пять минут он прервал свое дежурство, зачерпнул немного воды из лужи в кафетерии, кое-как смирился с голодом – и, вскоре после полуночи, заснул в углу за столом.

* * *

На следующее утро Конрад проснулся от яркого солнечного света, заливавшего комнату. Поднявшись, он отряхнул пыль с брюк, обернулся и увидел невысокого седовласого мужчину в залатанном твидовом костюме, внимательно смотрящего на него. На сгибе руки незнакомца покоилось внушительное ружье с вороненым сдвоенным стволом – курок был недвусмысленно взведен.

Мужчина положил стальную линейку – ею он, очевидно, стучал по конторскому шкафу, чтобы разбудить незваного гостя, – и подождал, пока Конрад поймет, на каком свете находится.

– Что ты здесь делаешь, парень? – спросил он раздраженным голосом. Конрад заметил, что его карманы оттопыриваются от угловатых грузиков, натягивающих ткань аж на плечах.

– Я… э-э… – Конрад растерялся. Ружье как-то не располагало к непринужденной беседе. Справившись с собой, он решил, что ничего не потеряет, сообщив правду: – Я увидел идущие часы и решил найти вас, чтобы помочь завести остальные.

Старик внимательно посмотрел на него. Настороженное птичье личико и узкий двойной подбородок придавали ему сходство с индюком.

– Как ты себе это представляешь?

– Думал, найду где-нибудь ключ, – ответил сбитый с толку Конрад.

– Один ключ? – Старик нахмурился. – Толку от него будет немного.

Казалось, он постепенно оттаивал. С глухим звоном он отряхнул карманы. Несколько мгновений никто из них ничего не говорил; затем Конрада осенило.

– У меня есть часы! – Он обнажил запястье. – Сейчас без пятнадцати восемь.

– Дай-ка посмотреть. – Старик шагнул вперед, подхватил руку Конрада и оглядел желтый циферблат. – Модель «Мовейдо Супрематик», – сказал он будто самому себе, – учитывает ЗВК[18]. – Он отступил на шаг, опуская двустволку и будто по-новому оценивая юного визитера. – Что ж, – наконец бросил он, – ты, парень, думаю, голодный?..

Они вышли из здания и быстро зашагали по улице.

– Сюда иногда заходят люди, – сказал старик. – Туристы и полиция. Вчера я наблюдал за твоим побегом. Повезло, что не угробился. – Они петляли вправо-влево по пустынным улицам. Старик метался между лестницами и контрфорсами. При ходьбе он крепко прижимал руки к бокам, чтобы карманы не болтались. Приглядевшись, Конрад увидел, что те полны не патронов, как он изначально подозревал, а ключей – больших и ржавых, самых разных видов и форм. – Часы-то небось отцовские?

– Дедушкины, – соврал Конрад; припомнил рассказ Штази – и добавил: – Его убили во время восстания, на площади.

Старик, сочувственно хмурясь, потрепал его по плечу. Наконец они остановились у дома, с виду ничем не выделявшегося среди прочих. Оказалось, это бывшее здание банка. Бросив за спину быстрый взгляд и настороженно сощурившись на плоские фасады домов, старик повел Конрада к эскалатору.

Его жилище находилось на втором этаже, за лабиринтом стальных решеток и запертых дверей. Там были печка и гамак, подвешенный в центре большой мастерской. На тридцати или сорока столах в помещении, когда-то бывшем офисом наборщиц, красовалась коллекция часов столь изобильная, что от циферблатов рябило в глазах. Все они, похоже, единовременно ремонтировались тут – вдоль стен стояли высокие шкафы, набитые тысячами запасных частей, аккуратно разложенных по нумерованным ящикам. Здесь имелось все – и цапфы, и шестерни; молоточки, маятники, вилки, пружины… правда, едва-едва узнаваемые под слоем ржавчины и пыли.

Старик подвел Конрада к висевшей на стене таблице и показал на итог, выписанный под колонкой дат:

– Смотри! Сейчас в городе работают без перебоев двести семьдесят восемь часов. Я так рад, что ты пришел, ты даже не представляешь! Половина дня уходит