Сорок третий - 3 - Андрей Борисович Земляной

— Сделаю, — кивнул Деркас.

Уже у двери Ардор остановился.

— И ещё.

— Да?

— Думаю будет не лишним поднять уровень безопасности до двух плюс. Узла связи, Складского городка и штаба. Неофициально. Под видом учебной встряски. Если они поняли, что приманка укусила их сильнее, чем ожидалось, могут попробовать проверить нас в обратную сторону.

— Да, пожалуй.

на полковой городок опустилась ночь. Тяжёлая, вязкая и какая-то особенно чуткая, как будто сама местность вокруг знала: сегодня здесь впервые не просто поймали чужую лапу на ящике, а нащупали один из суставов того тела, которое давно двигалось внутри страны чужой волей.

Доклад ушёл наверх, а ответа пока не поступало и это тоже выглядело хорошим признаком.

Значит, наверху не суетились и не хлопали в ладоши от счастья, а думали. А когда наверху действительно думают, тишина обычно ценнее потока бодрых указаний.

Ардор стоял у окна своего кабинета и смотрел на темноту за полковым плацем.

Где-то там, за дорогами, станциями, складами и речными узлами, уже происходила другая часть работы. Не та, что про ящики и ложный груз, не про частную транспортную фирму второго эшелона а про людей, считавших себя достаточно глубоко спрятанными внутри страны, чтобы в нужный момент спокойно открывать и закрывать чужим людям закрытые двери.

Теперь один из таких людей у них был.

Ларсин Мевор — первый внутренний координатор сети. Да, не самый главный и не самый высокий, но уже достаточно важный, чтобы лично выходить на контроль чувствительного груза и перестраивать ход операции после сбоя. А значит, достаточно ценный, чтобы через него подняться ещё выше.

Дверь тихо открылась, Вошёл Хирс.

— Наблюдение на Меворе встало, — доложил он. — Сидит дома. Свет погас. Людей я сменил. Технический консультант ушёл на ночёвку в пансион у станции. Испачканный — под присмотром. Пока жив, зол и, вероятно, до конца жизни будет помнить тот ящик.

Ардор коротко кивнул.

— Хорошо.

Хирс помолчал, потом спросил:

— И что теперь?

Ардор ещё секунду смотрел в окно.

— Теперь, — сказал он, — начинаем охоту по-настоящему. Потому что до сегодняшнего дня мы ловили ветра в поле. А сегодня впервые увидели, от кого именно ветер.

Хирс чуть усмехнулся.

— Обнадёживает и радует.

— Это не планировалось.

Ответ из контрразведки Корпуса пришёл утром.

Мевора не брать. Приоритет — выявление внешних связей, промежуточных координаторов и канала выхода на уровень выше регионального. «Сальвен» не трогать открыто. По линии батальона и полка усилить внутреннюю безопасность. Ожидайте ответной реакции. Вероятность проверочного давления высокая. Вероятность силовой акции незначительная.

Ардор прочитал текст дважды, затем передал лист Деркасу а тот пробежал глазами и тихо хмыкнул.

— Ну всё. Теперь нас официально предупредили, что в ответ прилетит.

— Да.

— И что характерно, даже не пытаются утешать.

— Можно, но зачем? — спросил Ардор. — Они и так сделали всё что могли. Честно написали, что нас сейчас будут топтать со всей энергией и задором, а помогать не станут.

Деркас вернул бумагу.

— Вопрос чем именно топтать?

— А всем, что есть под рукой, — сказал Ардор. — Если исполнители умные, то сначала пойдут не в лоб. Не покушение, штурм и не прямой удар по штабу. Сначала попробуют понять, насколько мы собраны. Где у нас болтается дисциплина. Где можно посадить сомнение. Где сдвинуть людей между собой. Где уколоть так, чтобы мы сами начали жрать собственное время и нервы.

— Диверсия, — сказал Деркас.

— И дискредитация.

— В каком порядке?

— Скорее всего, одновременно.

Деркас немного подумал и кивнул.

— Справедливо. Потому что, если ты просто ломаешь технику — это неприятность. А если одновременно запускаешь слух, что командир батальона сам завяз в мутных столичных делах, то любая поломка уже выглядит не как случайность, а как следствие его личной дурости.

Ардор ничего не ответил.

Потому что именно это выглядело наиболее вероятным.

Сеть уже знала, что приманка укусила не только исполнителей, но и подобралась существенно выше, а значит, теперь с той стороны будут спешить. Скорее всего не второпях, а по-умному. Зачищать следы, проверять утечки и одновременно пробовать на излом того, кто устроил им такую неприятную неожиданность.

— Ладно, — сказал полковник наконец. — Значит, живём как накануне боевых действий. Усиливаем внутренний контроль, и накручу ещё полковую разведку. Пусть пошарят вокруг, для нашего спокойствия. Хорошо, что я ночью передвинул караулы по складам, узлу связи и рембоксу. Под видом учебной встряски. Ещё два человека Хирса сидят на тыловом узле. Рош с утра снял список всех, кто за последние две недели имел отношение к полковой логистике со стороны гражданских подрядчиков.

— Хорошо.

— И ещё… — Деркас поморщился. — По тебе уже пошли разговоры.

Ардор повернул голову.

— Какие?

— Пока мягкие. Что, мол, комбат зачастил в столицу. Что общается с очень богатыми людьми. Что батальон, возможно, скоро станет «не просто батальоном». И прочая навозная поэзия в этом духе.

Ардор медленно кивнул.

— Значит, движемся в правильном направлении.

— То есть?

— Слухи сами не рождаются. Их кто-то пускает. Аккуратно, чтобы сперва пошли среди своих. Среди тех, кто знает меня давно и не поверит в прямую грязь, но может начать думать: а чего это действительно командир туда-сюда мотается и почему после этого нам прилетают закрытые шифры.

Деркас посмотрел на него мрачно.

— И что будем делать?

— Ничего. Пока ничего. Если начнём оправдываться — только подтвердим, что тема попала в нерв. Пусть говорят. Мне важнее, зацепить того, кто эту дрянь сеет, и вычистить ещё один узел влияния.

Пробный удар пришёл уже к вечеру, но не там, где ожидали.

Ардор предполагал, что их противники поперву полезут к складам, к линии связи или к промежуточным точкам, работающим на сопряжении с гражданскими перевозками. Это было бы логично. Почти красиво. Но чужая сторона, как оказалось, тоже не страдала избыточной прямолинейностью.

Ударило в рембоксе.

Не взрывом, не пожаром, так как это стало бы слишком заметно и тупо. Просто один из багги, только что прошедший профилактику, внезапно словил отказ управления прямо на полигоне. Машину клюнуло тормозами носом в бетон, развернуло, приложило боком о стойку ворот и только чудом не убило водителя.

Обошлось переломом руки, сотрясением и сломанной техникой.

С виду — простая авария, обычная армейская халатность. Механик не доглядел, контрольный мастер пропустил, старший смены думал