Игра по чужим правилам - Борис Борисович Батыршин

обнаружен блокпост, перекрывающий дорогу, а также обходная тропа, ведущая по горным отрогам, – по всей видимости, неохраняемая. По ней разведчики подобрались ближе, осмотрели селение и, насчитав полдюжины вооружённых людей, отошли, причём двое остались перед блокпостом в ожидании подхода основных сил.

Хосе с генералом грамотно спланировали нападение. Мы с ходу снесли блокпост, спешились и развернулись в виду селения. Одновременно пятеро бойцов с пулемётом под командой заместителя Хорхе двинулись в обход – следовало перекрыть обитателям селения пути отхода.

Защитники действовали довольно умело – всё же немцы. Они поголовно были вооружены автоматическим оружием, но шансов против тяжёлого вооружения нашей группы у них не было ни единого. Лишившись полудюжины бойцов и единственного пулемёта, накрытого выстрелом из базуки, они оттянулись к посёлку, где были оборудованы крытые огневые точки, соединённые ходами сообщения, и приготовились дорого продавать свою жизнь. Одновременно с противоположной стороны на дорогу выскочил пикап в сопровождении легковой машины – и остановился, запылал весёлым бензиновым костром, напоровшись на пулемётную очередь заслона.

В общем, всё шло в полном соответствии с планом военной кампании – пока не появился «Корсар».

С первого захода штурмовик дал ракетный залп. Пилот оказался неважным стрелком – все восемь ракетных снарядов легли выше по склону, осыпав нас дождём каменных осколков и комьев земли. На этом везение кончилось – со второго захода крупнокалиберные пулемёты смели с «технички» расчёт «Браунинга», безуспешно поливавшего атакующий самолёт огнём, и превратили в хлам две машины – один из пикапов и наш многострадальный фургон. Мы палили по самолёту изо всех стволов, понимая, что не имеем ни единого шанса причинить вред «Корсару» с его протектированными баками и защищённым бронёй кокпитом. И тут на уцелевшем пикапе поднялась стройная фигурка. Кармен вскинула на плечо трубу ПЗРК (вот что, оказывается, лежало в тех ящиках!), проводила самолёт прицелом и нажала на спуск.

«Стрела» выбросила язык пламени, и тёмная чёрточка, волоча за собой струйку дыма, устремилась вдогонку за целью. Пилот так и не заметил угрозы, поскольку даже не попытался выполнить манёвр уклонения, – ракета угодила в излом правой плоскости и взорвалась. Половина крыла отлетела в сторону, «Корсар» подстреленной чайкой закувыркался в воздухе и врезался в противоположный склон ущелья. Взрыв, огненное облако на месте падения – наши бойцы вопят, потрясают оружием, приплясывают в полнейшем восторге. Я поворачиваюсь к Кармен, поднимаю руку с оттопыренным вверх большим пальцем. Кубинка радостно улыбается, закидывает пустую трубу ракетной установки за плечо – и валится в кузов пикапа, схватившись за простреленную грудь.

– Снайпер! – кричит по-русски генерал, но я уже нашариваю оптикой «Ремингтона» окошко узкой, как школьный пенал, колоколенки местной кирхи. Вот он, попался! Ловлю в перекрестье стеклянный блеск чужого прицела, задерживаю дыхание, нежно, будто не пальцем, а лепестком розы, касаюсь спуска…

Выстрелить я не успел. Гулко, страшно зарокотал тяжёлый пулемёт, от несчастной колокольни полетели щепки, обломки досок – на дистанции в триста метров первая же очередь пошла точно в цель. Аст – это был он – вцепился в рукоятки «Браунинга» и поливал строение свинцом, пока от него не остался жалкий огрызок над остроконечной черепичной крышей кирхи. Миладка, зажав уши, оглушительно визжит, свернувшись в комочек за колесом «Виллиса», генерал кричит что-то в микрофон переносной рации. Я, рыдая в голос, рву зубами упаковку индивидуального пакета, а на армейской цвета хаки рубашке расплывается алое пятно – точно под левой грудью, куда угодила меткая пуля снайпера.

Кармен!!!

– Откуда он взялся? – хмуро спросил Аст. – Старьё ведь, ещё времён Второй мировой войны…

– А чёрт его знает… – генерал пожал плечами. – Вообще-то от последних «Корсаров» Аргентина избавилась всего лет десять назад. Они числились в авиагруппе авианосца «Индепенденсия», а его в семьдесят первом отправили на слом. Но этих машин и в других латиноамериканских странах хватало – в Боливии, к примеру, или, скажем, в Уругвае. Возможно, кто-то из здешних бонз приобрёл списанный самолёт для собственных, так сказать, нужд. А что? Это, может, и старьё, зато обслуживать его куда дешевле, чем вертолёт. Запчастей полно, бензин дешевле авиационного керосина, а для того, чтобы гонять герилью и пугать непокорных пеонов, такая птичка – самое то. У них-то ПЗРК не бывает…

Сбитый «Корсар» догорал на склоне ущелья. С противоположных концов селения поднимались в воздух столбы чёрного дыма на месте гибели автомашин – тех, что нарвались на нашу засаду, и тех, которым не повезло попасть в прицел штурмовика. Бойцы Хорхе опомнились и лютовали вовсю, сгоняя народ на площадь под весёлую испанскую брань и угрюмые проклятия на немецком языке. От толпы, устроившейся в тени кирхи, время от времени отделяли группы в несколько человек и отводили к пикапу, возле которого устроилась Миладка, – она пришла в себя после налёта и крутила ручки «детектора Десантников». Работа уже дала первые результаты: двое мужчин, на которых среагировал прибор, сидели со связанными за спиной руками на земле под охраной бойца с «Томпсоном».

Атака «Корсара» обошлась нам очень дорого. Три сожжённые машины, двое убитых, пятеро раненых, из них трое тяжело. А ещё – Кармен. Отрядный медик осмотрел рану и потемнел лицом. Кубинку требовалось немедленно доставить в больницу – пуля из снайперской винтовки прошла вплотную к сердцу и застряла в позвоночнике. И даже в случае успешной операции, надежды на которую не было никакой, девушку ожидала жизнь в инвалидном кресле. Я не отходил от неё ни на шаг, пока Толик не передал мне категорический приказ генерала: не путаться у медика под ногами и заняться, наконец, делами. Которых, надо признать, накопилось немерено.

– А где наш друг? – вспомнил дядя Костя. – Женя, Серёжа… кто видел его последним?

Мы заозирались. Действительно, я не видел Линию Девять с самого начала налёта.

– А ну быстро ищите! – взревел генерал. – Хорхе, выдели пять… нет, троих бойцов, пусть помогут!

Поиски не затянулись. Десантник лежал за большим валуном, там, где застала его атака с воздуха. Пуля пятидесятого калибра попала ему в локоть, напрочь оторвав половину руки. Окровавленная, разлохмаченная культя, из которой торчали осколки кости, была кое-как перетянута ремнём.

– Носилки сюда скорее, медика! – замахал я руками. Десантник со стоном открыл глаза.

– Не теряйте время, молодой человек… – прохрипел он. – Мы, конечно, гораздо лучше, чем люди, переносим ранения, тут известная вам книга права, но всё же не настолько, чтобы заживлять такие раны или отрастить новую руку. Хотя сейчас это было бы, пожалуй, нелишним…

Он закашлялся мучительным смехом.

– Скажите генералу, чтобы собрал жителей в какое-нибудь помещение побольше. Я объясню, что надо делать. И торопитесь, ради