Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал - Денис Игоревич Камков

Шаграт и два его самых верных бойца встали лицом к лицу с нами. Шесть существ, стояли друг напротив друга, в мнимом бездействии. Каждый из нас сейчас просчитывал варианты, векторы атак и уклонений, последовательность ударов и уходов.

– Чёрный! – Сказал, как будто выплюнул Шаграт. – Я знаю тебя, о тебе доложили мои младшие братья, сумевшие уйти от бойни при поселении у леса Высоких. Сказали, ты силён и быстр. Твоя голова и зубочистка, он указал свободной рукой на «душегуба», станут достойными трофеями для меня.

– Шаграт – убийца детей! – Ответил я ему. – Сегодня мой лучший день, потому что наконец-то месть моя свершится и своей поганой жизнью ты оплатишь смерть моих маленьких дочерей. Они были совсем крохами, но они были убиты твоими мародёрами.

Я видел, как его зверская клыкастая морда изменила своё выражение и в глазах появилось что-то, но что-то другое, не ярость боя, не злость на меня, не боевое безумие, присущее этой расе, но понять, что именно, я не успел. Стрелок посчитал этот момент удачным и плавным и быстрым движением поднял свой мощный лук и выстрелил. Шаграт, не смотря на свои размеры, был очень быстр. Дёрнув плечом, защищённым шкурой и черепом какого-то древнего существа, он отправил стрелу врикошет, а сам коварным ударом снизу вверх попробовал достать меня. Но я уже поменял свою стойку с фронтальной на боковую, и огромное лезвие пронеслось в сантиметрах от моего нагрудника, обдав меня потоком ветра.

Вся одежда вождя орды была характерной и классической для их расы. Тяжёлые ботинки и наколенники с шипами, были одеты поверх кожаных штанов. Увитый мышцами торс был обнажён, и только широкий пояс закрывал бока оркуса и его живот. Мой прямой и от этого очень быстрый удар был направлен именно туда. Обычный, даже укрепленный пояс мой меч пробил бы без всякого труда, но здесь вышла осечка. Заточенный до бритвенной остроты «душегуб» только сильно ткнул Шаграта, но не смог проникнуть за его защиту. Слава Восьмерым, я был готов ко всему, поэтому моментально сменив позицию, я не «завис» от неудачи и это спасло меня от обратного удара топора.

Атаки Шаграта были предсказуемы, но очень быстры. Верх его туловища был защищён только упомянутым мной костяным наплечником и следующий мой удар, пришёлся именно по нему и тоже был предсказуемым. Я уже понял, что парирование толстым черепом давно погибшего животного на рефлексах отработано этим воином. Ковальду за моей спиной приходилось непросто, ибо сейчас двое побратимов Шаграта наседали на него с разных сторон.

Стрелок же отступил чуть дальше назад и стрелу за стрелой вгонял в нападающих на Ковальда оркусов, причиняя им значительное беспокойство. Попасть в уязвимое место мечущегося в бою война, очень непросто даже для такого мастера как он. Возможно, альтер бы и справился, но Стрелок хотя бы старался. Всё это я подмечал за те мгновенья, что мне давал бой с Шагратом. Обмен ударами заводил нас в тупик боя, мой противник не мог достать меня своим топором, я же не хотел до времени использовать руны, так как понимал, что мои духовные силы не безграничны. «Душегуб» удар за ударом расковыривал тело вождя незначительными порезами и уколами, но ничего смертельного я придумать пока не мог.

Но, каждый поединок имеет свой конец, а смертельные увечья, что сейчас получали уже порядком измочаленные меткими стрелами и ударами Ковальда побратимы Шаграта, заставили его броситься в самоубийственную атаку. Неточный, но очень мощный удар сверху вниз и по диагонали топора Шаграта проносится в том месте, где меня уже нет, и впивается в землю, по инерции таща за собой и пригибая плечевой пояс могучего воина. И только тогда, когда он взвился в мощный прыжок, летя в меня шипованным коленом вперёд, у меня мелькнула мысль, о том, что, если бы не руны я мог бы проиграть.

Талта – самая моя первая и лёгкая в использовании руна вновь спасла меня, замедлив вокруг меня мир. Точнее сказать, что мир не изменил скорости течения времени, а древняя магия ускорила меня в несколько раз. Отойдя с линии атаки Шаграта, я отпустил руну и когда его ноги коснулись земли, я подошёл сзади и почти без усилия протолкнул «душегуба» под его правую лопатку, пронзая его могучее сердце. Отчего то мне на секунду стало жаль этого воина и, наклонившись в его уху, я сказал:

– Ты мог бы победить Шаграт, но правда на моей стороне. Прими смерть достойно, я отомстил за своих девочек.

– Ты отомстил не тому! – Прохрипел Шаграт и сплюнул кровью. – Иди, мсти своему королю, это он в прошлом году договорился со мной о набегах на окрестные поселения. – Голос его совсем затих, и я едва его расслышал.

– Мы хотели мести, но не хотели войны! – Прошептав это, Шаграт, великий воин орды умер.

Я же стоял и не мог двинуться, переваривая его последние слова. Ковальд, слышавший всё, тряхнул меня за плечо и, всматриваясь в обзорную щель моего шлема проговорил:

– Не верь, это он специально сказал, чтобы ты расклеился и засомневался. Помнишь, что говорил наш инструктор по фехтованию?

– Сомнения – есть первый шаг к поражению! – Приходя в себя, произнёс я фразу, которую по молодости лет повторял, наверное, тысячу раз.

Основное сражение тем временем ушло вперёд и вправо. Время воспоминаний подошло к концу, и я стал всматриваться в то, что происходило в полукилометре перед нами. Разрозненным строем почти полу тысячная конная формация лёгких всадников Чингиргурхана неслась к ставке короля Вернона. Навстречу им набирал скорость клин из сотни отборных и тяжело бронированных всадников личной гвардии короля, и он был с ними, во главе строя.

Стяги короля Вернона полоскались и хлопали на ветру, солнце отражалось от длинных пик, которые наперевес держали его рыцари. Сшибка, страшный грохот, я вижу, как длинные пики ссаживают лёгких кочевников с сёдел. Всадники короля прорезают строй, как нож масло и бросают пики наземь, доставая свои длинные мечи и разворачивая коней. Кочевники уже оправились от удара и начинают свой боевой хоровод, закручивая смертельную кадриль вокруг неповоротливых закованных в сталь воинов. И тут, слава Восьмерым, случается то, чего мы все так ждём.

Вернон и сам прекрасный наездник понимает, что он в ловушке и единственным его шансом остаётся прорыв к последнему хирду двергов, защищавших его ставку. Коварные петли, бросаемые кочевниками, уже начали находить своих жертв и стаскивать его воинов с лошадей, их стрелы были почти безвредны для бронированных