Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал - Денис Игоревич Камков

понял, что определенный интерес эти эпизоды у него вызвали и что мне еще предстоит более подробный разбор этих событий с ним наедине. Когда я подошел в своем повествовании к встрече с Лендоласом, то вновь передал слово принцу, который закончил наш общий рассказ, битвой с южанами и отбытием с континента. Лендолас не преминул отметить наше с Сэмом участие в сражении и даже не обошел вниманием тот эпизод на корабле, когда меня впервые назвали принцем эльфийского народа, что привело тогда меня в настоящее шоковое состояние.

Эльсинор вздохнул и впал в задумчивость, пытаясь переварить всю информацию, которую мы с Лендоласом выплеснули на него за почти два часа наших рассказов. Я понимал, что многое ему требуется осмыслить и уложить в сознании, а многое он еще будет уточнять у нас обоих, а возможно и у Альгара с Лаирасулом. Некоторое время прошло в задумчивом молчании Эльсинора, а пока он думал, мы с Лендоласом продолжали попивать вино и закусывать фруктами. Наконец, король очнулся и проговорил мне:

– Ты можешь рассчитывать на звание принца- консорта в моем королевстве, не более того, но не это даже главное, трон все равно останется за мной до тех пор, пока я не передам его своему сыну Лендоласу.

– Я не гонюсь за титулами и властью, Владыка, мое стремление совершенно в ином.

– Интересно и в чем же? – Спросил Эльсинор, пока принц спешно отряхивал свой камзол, поперхнувшись при последних словах отца.

– Я не связываю свою жизнь с Великим Лесом, как я уже говорил вашему сыну.

– Это я знаю, твоя судьба открыта для меня, хотя я и не вижу дальше нескольких лет. Дальше лишь тьма. Мы уже говорили об этом с тобой почти год назад, перед твоим отбытием на юг.

– Жена последует за мной! – То ли спросил, то ли заявил я как-то не слишком определенно, и эта секундная заминка предала мне злости.

– Это решит моя дочь сама. После свадьбы ее судьба будет мне не подвластна. Заодно я отвечу на вопрос, заданный тобой чуть раньше. Завтра на пиру в честь возвращения моего сына, я объявлю о вашей предстоящей свадьбе.

– Отец! Разреши мне сделать это объявление. Я обязан жизнью Драгорту, как и многие мои воины, кто мог иначе сегодня не вернуться из похода. Я хотел бы выразить при всех на пиру свою благодарность этому достойному представителю рода людей. – Заявил Лендолас пылко.

Эльсинор посмотрел внимательно на сына и медленно кивнул. Затем он обратил свой взор на меня, и в свете ярких полуночных звезд, отражающихся в его бездонных глазах, я прочел задумчивое и глубокомысленное понимание текущей ситуации. Я вздрогнул, погружаясь в омут его сознания, которое он лишь слегка приоткрыл сейчас для меня. Я почувствовал четкий и ясный мыслеобраз, который он послал мне с такой легкостью, сквозь мои щиты, что я почувствовал себя учеником за партой, каким я ощущал себя много лет назад, в Школе, на первом занятии по специализации, когда Оргус вел его в нашем практическом классе:

– Ты ведешь опасную игру, Драгорт! Ты балансируешь на лезвии ножа! И лишь Восемь знают, чем закончиться для тебя этот путь. Знай, что я отдаю тебе дочь не только потому, что ты вернул мне сына, но и потому, что вижу, что этот ваш тандем позволит тебе стать сильнее и поможет удержаться, чтобы не упасть, не сгинуть во ТЬМЕ! Ты в любом случае сыграешь ключевую роль в судьбе нашего МИРА, но лишь от тебя зависит, будет это путь всё очищающего СВЕТА, или путь ТЬМЫ, который погрузит нас всех в безжизненную бездну первозданного ХАОСА. – Ментальный глас Владыки затихал в моем сознании, а видение ледяной бездны отдалялись, подергиваясь зыбким маревом.

Я заметил, что сжимаю свой бокал так сильно, что костяшки моих пальцев побелели, а его серебряная ножка изогнулась в моей руке. Я вынырнул назад и почувствовал ледяную судорогу, сковавшую мой разум, будто я только что вытащил голову из ледяной воды родной мне реки Ледянки. Глаза Эльсинора медленно затухали, а я поспешно разжигал свой дар, борясь со льдом, пытаясь разогреть не только свой скованный хладом разум, но и свою замерзшую кровеносную систему. Кровь моя загустела, почти останавливаясь, проходя через мой заледеневший мозг, и потребовалось время и титаническое усилие моей воли и жар дара, чтобы ее ток и циркуляция возобновились в моих жилах. Видение Эльсинора поражало и ввергало меня в интуитивное осознание неотвратимости так же, как до этого я почувствовал то же чувство, в омуте сознания древнего дракона Рейгарна, на Южном континенте.

– Владыка! Я жду свадьбы и вашего благословения! – Проговорил я заиндевевшими губами и поднялся, чтобы отправиться в свои покои, с трудом сгибая и разгибая ноги.

– Да будет так! – Услышал я вслед тихий голос Эльсинора, а спина моя выдержала его тяжелый взгляд, оставаясь прямой, как туго натянутая струна.

Глава 27.

Мир Омникорн. 2342 год. Кроссборн. Пилон 7. 3 дня до запуска щита. Старые знакомые.

Двигаясь излишне медленно, перестраховываясь, я уже в начале третьей смены добрался домой, в Общину. Покидая это место почти месяц назад, я до конца не верил, что вернусь. Точнее даже сказать, я предполагал, что в пути может случиться всякое. В общем, с аналитикой и прогностикой у меня оказалось все отлично, действительно случилось многое. Если подумать, я почти весь континент обошёл по кругу.

Пандус с тихим гулом опустился, и запах родных подвалов, коридоров и подземных анфилад укутал меня, как родного. Находясь уже недалеко от Общины, я радировал о своём прибытии и теперь меня встречал Егорыч. Этот крепкий ещё старик, с выправкой профессионального военного, дал бы фору всем, или почти всем бандитам Парка. Пока я снимал транспортные кофры с гравибайка, пока тупил от усталости, позволив себе это в родных стенах, Егорыч, даже не смотря на мой ТМ, подобрался ко мне тихо и незаметно. Подобрался на идеальную дистанцию для стрельбы из своей дробовой бомбарды, которую уже давным-давно довёл до ума из обычного полицейского дробовика.

– Ну, здравствуй, Путешественник, – тихо и спокойно, сказал он. – Натворил ты дел! Не успели мы тебя притормозить.

"Сошёл с ума старик", – подумал я.

Совершенно интуитивно, и с наилучшими побуждениями, я решил прибегнуть к внушению.

– Отдохнуть бы тебе надо, Старый, – со всей почтительностью я обратился к нему. – Зачем пошёл меня встречать, я и так доберусь. Я знаю дорогу.

Егорыч смотрел мне прямо в глаза и белозубо улыбался.

– Ты, – сказал он, – эти свои штучки брось.