Нечистые души - Хань Сун

встречаете, и это совсем не удивительно. Неприятели уже посылали с десяток банд убийц, чтобы ликвидировать меня, вот я и спрятался. Чтобы отбиться от ожесточенного наступления неприятелей, я день и ночь только и занимаюсь вопросами стратегии, у меня совершенно нет времени наведываться в палаты. Вот почему я отказался от нобеля. Ведь, по правде говоря, мы имеем дело с войной не на жизнь, а на смерть.

– Войной? – вырвалось у Ян Вэя. У него перед глазами проплыли картины боя в палате, а заодно чтения «военных сводок» Чудобольного. Находившийся прямо у него на виду профессор Ваньгу даже при том, что от него оставались одни мозговые клетки, показался Яну неподдельным командиром, от чьего крика трепещут ветры и тучи.

Профессор Ваньгу глубокомысленно заявил:

– Война – борьба стратегий. Стратегия – штука, которой обзаводишься, только когда у тебя разделение труда доведено до определенной точки. Так что не прошедшие модернизацию и не перестроившие себя нации едва ли могут рассчитывать на победу. На наше счастье, под руководством нашего предводителя больница в целом завершила модернизацию. Так мы смогли продержаться вплоть до настоящего дня. Однако некоторое время назад мы стали слишком сильно полагаться на алгоритм, а тот с вопросами стратегии не справляется. Стратегии придумывают люди. Тест Тьюринга людям не нужен[57].

Ян Вэй напряженно вслушивался в речь, не понимая, зачем его пригласил профессор Ваньгу. Врач же продолжал вещать, треща панцирями моллюсков:

– Кажется, что с реальностью все понятно. Тимошенко – великий маршал, однако из-за стратегических просчетов Сталина Тимошенко как командир на передовой, при всех способностях и талантах, не смог решить задачку с осадой Киева, из-за чего антифашистский блок потерпел сокрушительное поражение[58]. А теперь неприятели шаг за шагом наступают на нас, а наши недальновидные и малообразованные старшие врачи вообще не занимаются вопросами стратегии. Они воспринимают ситуацию с технологической точки зрения и перепоручили больницу алгоритму, а сами пируют, веселятся верхом на дельфинах да играются в гольф на воде! Разве так можно?

Ян Вэй задрожал:

– Я уже видел, что Гидролокатор вылез со дна судна, чтобы встать у руля. Наверное, вы дали ему такое распоряжение. – Он не осмелился поведать во всех деталях то, как он умертвил походившего на птицу хрыча. И еще Яну вспомнились клюшки для гольфа у начальника больницы.

Профессор Ваньгу задумался.

– Гидролокатор? Хм, это такое тактическое решение. Ложный ход, чтобы сбить с толку неприятелей. Ведь, по сути, большинство стратегических вопросов, в том числе запредельная война, пять колец, асимметричная война и модульные рейды, требуют проработки[59]. Но и это лишь частичка стратегии. Я же занимаюсь крупными стратегиями на стыке количественных данных и общей обстановки. Не такие у меня копья, не такие у меня щиты…

Вдруг речь профессора Ваньгу прервал закладывающий уши звук тревоги. Вертолет с шелестом затрепетал. Ваньгу приказал Ян Вэю занять место первого помощника и захватным механизмом закрепил ему ремень безопасности. Взревев, вертолет, ведомый биотоками мозга Ваньгу, взлетел, подобно ракете-носителю, и устремился в облачное небо. У Яна закралось странное ощущение: не на Марс ли они, часом, рванули?

8. К чему умерщвлять загнанного зверя?

Взмывание с палубы ввысь отличалось от подъема к крематорию. Восхождение было и более головокружительным, и более стремительным. Душа Ян Вэя, пока ее хозяин рассматривал открывавшийся вид, улетела в пятки. Их корабль-госпиталь ужался до пятнышка на фоне безбрежных просторов Большого моря. А тем временем под предводительством нескольких замов к вертолетному ангару по палубе устремилась дружина врачей, всех как один красных до корней ушей и истерично орущих.

Профессор Ваньгу презрительно заявил:

– Это не неприятели, а свои люди, родные и близкие. Они и не предполагали увидеть меня. И им бы только наложить на меня руки и истребить без остатка. Никто им не преграждает теперь путь к тому, чтобы без затруднений забраться на престол начальника больницы. Впрочем, это уже без разницы. Чтобы осознать общую обстановку, всегда важно менять ракурс. – С этими словами он показал манипулятором в сторону Большого моря: – Погляди только! Это не природное море. Такой рукотворный океан нам устроил неприятель. Нас взяли в осаду. Вот это и есть сирены, о которых ты слышишь изо дня в день. Хорошо еще, что я заранее поместил Гидролокатора на дно судна, чтобы он оттуда за ними следил и отыскивал ниточки, которыми нас опутал неприятель, и следы, которые он оставляет вокруг нас. Мы же как-никак находимся в состоянии войны. Только никто об этом не знает. Все по ошибке уверились, что для нас наступила мирная эпоха. Что же это замы и заведующие играют из себя дурней и вообще ни слова об этом не говорят?

Ян Вэй себе под нос пробурчал:

– Война, неприятель, рукотворный океан…

Он чувствовал, словно вот-вот развалится на кусочки из-за тряски вертолета. И подумал, что, в сущности, даже неудивительно неучастие профессора Ваньгу в Общем собрании по изгнанию нечисти. Ваньгу лишь направил доктора Линая намеками предупредить всех о сложившейся ситуации, а Ганьцзо и Гидролокатора – строить круг обороны. Ян посмотрел из иллюминатора и увидел чистые морские волны, залитые бескрайним красным свечением. Не скажешь даже, что это искусственный объект. Он же сам туда спускался для ловли пневмоводорослей и на подводную разведку.

Профессор Ваньгу продолжал:

– И хотя это рукотворное море, оно все же море. А море несет нам одну истину. Еще Сталин говорил, что количество перерастает в качество[60]. Одна капля воды – ничто, зато из множества капель воды набирается целое море. Песчинка – ничто, зато из множества песчинок в одном месте набирается целая дюна. Одинокая молекула сама по себе температуры не имеет, зато температура возникает от скопления множества молекул. У одной пчелы умственные способности посредственные, зато множество пчел в совокупности дает нам непревзойденную силу мысли. Одной бактерии недостаточно для того, чтобы убить хоть одного человека, зато если происходит репродукция несметного количества таких же бактерий, как она, то можно уничтожить разом целую цивилизацию. Количественные изменения несут за собой изменения качественные. Много странных явлений возникает, когда мы в количественном отношении достигаем известных величин. И тогда качества одного отдельного элемента выходят далеко за пределы этого элемента. Вот почему неприятели смастерили Большое море. Это океан вирусов, которые губят людей. Сирены – болезнь, скопление вирусов. Это никакие не чудища. Мы их разве что под микроскопом можем наблюдать. И тем не менее это самые лихие демоны за всю историю человечества. Больницы мы создали для того, чтобы разгромить их… –