Нечистые души - Хань Сун

крутились. Наконец в 1956 году случился прорыв в сфере синтетической биологии. В 1966 году началось формирование рукотворного Вирусного моря, которое с течением времени сдвигалось и меняло форму и назначение, преобразовав всю экологию Земли. Ведущие силы союзных армий пришлось перебросить на Марс, другие планеты и пояса астероидов, где организовали боевые госпитали. Вся Солнечная система превратилась в череду оборонительных рубежей. Мы одновременно и восстанавливали утраченные силы, и учились противодействовать нечистому недугу, готовясь перейти к контрудару. По моделям выходило, что решающий бой должен был произойти в 1976 году, а генеральное наступление – в октябре того же года.

Ян Вэя чуть не хватил удар.

– Так вот… вот оно как. – Он вцепился в себя рукой, чтобы удостовериться, что он вообще еще живой человек.

Профессор Ваньгу ровнейшим голосом заявил:

– Именно так. Пока одна группа людей отчаянно разрабатывала радары, ракеты, вычислительные машины и космические корабли, другая группа бросила лучшие силы на проработку геномики. Союзные армии же в подмененном мире в 1953 году уяснили себе существование шифра жизни. Известно ли тебе, что в реальной жизни еще в 1937 году ученые из медицинского подразделения при Токийском университете первыми открыли двойную спиральку ДНК, а потом взялись и за секвенирование генома целого вида? Вот это и был переломный момент во всей войне. Вот тебе вопрос стратегической важности. Медицина стала единственной формой ведения боевых действий. В пламени войны больше не было нужды. Оставалось только нападать и обороняться вирусами и медикаментами. Так возникла «война во имя медицины». Союзные армии сильно просчитались в стратегическом отношении. А ведь солдаты давно говорили, что смертоноснее ружей и пушек может быть только острый понос. Но сопровождавшим войска докторам не хватило прозорливости обратить на это внимание. Врачи попались на уловки демонов и поддались очковтирательству.

Ян Вэй припомнил одну штуку:

– А как же ядерное оружие? Разве им нельзя было воспользоваться?

Водица, в которой болтался профессор Ваньгу, забурлила.

– Ядерное оружие? Что это такое? Никогда не слыхивал… Да и никакое продвинутое вооружение нашего времени с микроорганизмами не в состоянии справиться: те же устойчивы и к высокому давлению, и к высоким температурам, и к сильному морозу, и к радиации. Да и к вирусам же не прицелишься. Не на что наводить и не во что стрелять.

Только тут до Ян Вэя дошло, что его собственная болезнь исходила от неприятеля, за что он сразу возненавидел того. Ян заявил:

– Неудивительно даже, что мой недуг все никак не поддается излечению, раз уже его первоначально сгенерировал треклятый неприятель. Непреходящая боль – детище этой злодейской войны…

Похоже, ответ был найден. Ян Вэй с признательностью посмотрел на профессора Ваньгу и снова кинул взгляд на мангу, чувствуя, что ее персонажи, как и он сам, были явлены иным миром. Только Ян не был уверен, какому миру он мог больше довериться.

Профессор Ваньгу говорил убежденно и убедительно:

– И чем более неизлечима болезнь, тем больше ее надо лечить. Мы затянули пояса и, невзирая на все опасности, отстроили этот первоклассный корабль-госпиталь, чтобы стойко отстаивать передовые позиции. Судно наше – плацдарм контрвторжения и локального предупреждения. И всех мы сюда засунули именно ради того, чтобы одержать победу во Второй мировой войне. Врачи – вот величайшие бойцы. Видел когда-нибудь «Поножовный хребет»? Это сражение произошло при Окинаве. Частичную победу там обеспечил целиком и полностью один военный врач. Вот только он не носил при себе оружие[64]. Почему же? А потому что это война во имя медицины, борьба врачей против врачей. Это общечеловеческая миссия, национальный долг…

Ян Вэй пробормотал:

– «Миссия», «долг»… – Сердце его вопрошало: раз уж он больной, то не должен ли и он взвалить на собственные плечи эту миссию и этот долг? Не хотелось ему подхватить на войне тот вирус и мучительно медленно сдохнуть. Лучше уж пусть его сразу подорвет где-нибудь прямо на поле брани.

Профессор Ваньгу дальновидно вставил:

– Как и болезнь, политика не угасает. Война – продолжение политики. А что есть политика в эпоху, где жизнь – центр всего? Порядок лечения и есть мерило политики.

– Ну раз вы так считаете… – пробурчал Ян Вэй.

Профессор Ваньгу подчеркнул:

– Мы обязаны положить конец Второй мировой войне. Это нам предсказано. В противном случае не будет и ничего остального. Не будет никаких ООН, всеобщей демократии, национальной независимости, процветания среднего класса, глобализации, новой научно-технической революции, возобновляемых источников энергии, межгалактических путешествий, Интернета, «Википедии», ИИ, эпохи медицины, а заодно и больниц самообслуживания и самолечения. Все это затронет каждую семью и уничтожит все семьи разом… Не будет этого нашего сегодня.

– Я вроде бы по вашим утверждениям кое-что начал понимать, но потом только сильнее запутался, – заметил Ян Вэй.

– А здесь нечего понимать. И не стоит бояться того, что все запутанно. Остается только облачиться в белый халат и, засучив рукава, браться за дело.

– А что же с остальными кораблями-госпиталями? Я же раньше видел, что наше судно не единственное.

– К несчастью, флотилия – иллюзия, которую мы спроецировали на сетчатку глаз больных. Все заражены.

Ян Вэй с губительной скорбью посмотрел на врача:

– Какие еще имеются у нас иллюзии?

Профессор Ваньгу ответил:

– А иллюзией может быть что угодно. Иллюзия же – само по себе оружие. В нашей текущей войне неприятелю вовсе не обязательно нас телесно стирать с земли. Достаточно парализовать нас иллюзиями. Как только возникает иллюзия, она сразу становится реальностью, образуя эдакое осязаемое единство противоположностей. Мы будто и умерли, а вроде бы и живем. В таких обстоятельствах неприятель может прибегать к еще более всеобъемлющим средствам. Например, с помощью микроорганизмов поменять окружающую нас материальную среду, чтобы наше существование стало невозможным. Глобальные изменения климата уже разогнались до невообразимых масштабов. Достаточно всего-то дать микроорганизмам повысить температуру морской воды на один градус. Или же пускай они увеличат на три процента содержание углекислого газа в атмосфере. И тогда игра наша обречена на провал. Однако неприятель же не хочет нам просто так легко дать сгинуть. Какая кошка не любит позабавиться с мышкой?.. Важно сознавать всю серьезность ситуации. Верховное главнокомандование требует от нас того, чтобы мы, наподобие встроенных датчиков, поддерживали контакты с неприятелем по линии фронта, собирая с нечистого недуга цепочки данных и перенаправляя их на марсианскую базу, чтобы можно было разрабатывать вакцину и антивирус, которыми осенью 1976 года откроют контрнаступление. Но нам отправили на подмогу только одного доктора Линая, а обещанное подкрепление как-то захлебнулось и все не подходит. Вероятно, неприятель выстроил биобарьеры во времени и пространстве, оборвав