Заглянувший - Анастасия Райнер

возможных реальностей Многомирья. Если неподготовленный дух проникает в Источник, он погибает, а вся информация о нем, находящаяся в Источнике, – стирается. В этом заложена опасность еще более глобальных разрушений, чем при бесконтрольном пользовании Источником.

– Теперь понятно, зачем сюда явилась армия архантов. – Я следил за тем, как нечисть все прибывала и прибывала, смыкая смертоносное кольцо. – А воины в доспехах – кто они?

– Хранители сакрального знания – выдающиеся представители сайзаров, – ответил старец. – Они движимы благородными идеями, но следовать этим идеям им помогают не только светлые качества. Прежде всего, это яростные искусные воины.

В следующее мгновение разразилось неравное сражение. Нечисть разбивала Хранителей одного за другим, напирая толпой, давя массой. Они накрывали сайзаров гигантской черной волной, отбиться было просто невозможно.

За считанные минуты арханты разбили Хранителей золотого дерева. Всех, кроме последней девушки, такой хрупкой на вид, что даже удивительно, как ей удалось выстоять перед свирепой нечистью.

– Как ее зовут? – спросил я покровителя.

– Ю́на.

Со всех сторон ее окружили твари с горящими глазами. Она осталась совсем одна, но все еще высоко держала оружие. Арханты желали растерзать ее в клочья, скалили клыки, рычали и тянулись когтистыми лапами, однако Юна не собиралась сдаваться, из последних сил орудуя мечом и не подпуская к золотому дереву чужаков.

Внезапно нечисть, бросавшаяся с ревом на девушку, как по команде отпрянула от нее, образовав круг. Теперь Юну что-то сдерживало, не позволяя ей наносить удары. По чьей-то воле она замерла на месте, отважно глядя перед собой.

Армия архантов расступилась, пропуская вперед демона в черных одеждах.

В нем я узнал Андраса.

Подойдя к девушке, он жестом заставил ее доспехи, меч и одежду испариться. Обнаженная, но гордая, Юна даже не дрогнула. Хотя, конечно, боялась.

Андрас с нескрываемым наслаждением смотрел на ее тонкое тело, на оголенную грудь и бедра. Ему явно нравилось унижать ее.

– Андрас, за что? – По щекам Юны катились слезы. – Почему именно ты?..

– У него теперь другое имя, – пространство сотряс ледяной шепот.

Многоглавый змей колоссальных размеров появился из ниоткуда, и тут же воцарилась звенящая тишина. Арханты попадали на колени, опустили головы, и спустя мгновение вся армия, благоговея, склонилась перед предводителем.

Серебряная чешуя змея блестела и переливалась так, что огромное тело казалось бесконечной извилистой рекой. Его головы, повернутые во все стороны, глядели немигающим, гипнотическим, хищным взором.

Когда змей поравнялся с Андрасом, тот, учтиво поклонившись, отошел в сторону, позволяя исполинскому чудовищу беспрепятственно добраться до Юны.

Зашипев, змей сделал бросок, обернувшись в человеческую форму. Крепкий и величественный, архант был облачен в строгую белую мантию. Длинные серебряные волосы почти не беспокоил ветер, а в голубых глазах отражалась мирная небесная синева.

– Древиан Смоур, – произнесла девушка. – Я ждала нашей встречи!

– Для чего же? – спросил тот нарочито заинтересованным тоном.

Столь ангельский вид мужчины никак не вязался с темной сутью. Он был слишком светел и красив.

– Поговорить хотела. И вот – ты здесь.

– Мне неинтересно вести разговор с тем, кто младше на тысячи лет.

– Я не прошу разговора на равных! Но раз уж мы оба считаемся разумными существами, нужно соответствовать понятию разумности! Я не стану отвечать на твои провокации и конфликт продолжать не намерена.

– Однако ты противостоишь мне, – заметил Смоур.

– Да, противостою! И даже больше – я хочу обрести божественный разум и стать богом! А до тех пор внутри меня божественный потенциал. Так же, как и в тебе! Ты тоже все еще можешь стать богом.

– Я стал им с того момента, как отрекся от Адвенов! – огрызнулся архант. – Когда-то я мыслил так же, как и ты. Грезил о переходе в Высший мир. Но как бы ни старался, какие бы таланты ни демонстрировал, к сакральному знанию меня не подпускали! Мне все время чего-то не хватало! А без позволения сорвать золотой фрукт я не смел… Шли века, и я превращался в посмешище. Одни и те же уроки я был вынужден проходить веками, бок о бок с новобранцами. Я знал гораздо больше этих невежд, но по воле богов они шли дальше, а я оставался. «Ты нетерпелив», – говорили учителя. Но чем больше уходило времени, тем меньше терпения у меня оставалось.

– И ты решил забрать сакральное знание силой, за что был изгнан из академии и отрезан от Источника…

– Я умирал от голода. А он лишает всех сдерживающих преград. Исчезает мораль, уходят нравственные запреты. Голод – это невероятное чувство, не отпускающее ни на миг. Какой выбор у меня был? Умереть в мире Адвенов или… создать свой! Чтобы выжить, мне нужна была фата-гали, и я начал отбирать ее у людей. Но пить чистую фата-гали стало невозможно, нужно было ее извратить, чтобы она почернела от людских грехов и стала пригодной для меня пищей. Я начал портить людей, а затем убивал их и пил энергию.

– Только хватало ненадолго, – догадалась Юна. – Ты быстро понял, что выгодней оставлять людей в живых и использовать их, создавая свое посмертие! Порочные люди сами продавались тебе во служение, а лучших ты сажал в клетки и пробовал исказить! Воровал мечты, вселял соблазны, насылал галлюцинации!

– В каждом человеке просыпается зло, если подготовить почву, – сверкнул глазами Смоур. – Спасибо этой академии – за тысячи лет меня многому научили. И теперь худшие представители человечества становятся моей армией, а лучших из вас я ломаю!

Древиан Смоур прекрасно понимал – чтобы выжить, придется объединить силы с разнородной нечистью, и уже тогда начал созывать ее из самых отдаленных уголков Вселенной. Сегодня он взрастил настолько могучее войско архантов, и легионы множатся столь стремительно, что им потерялся всякий счет.

– Твое влияние ограничено архантами и чертогами Рохаса, – продолжила Юна. – А я говорю о переходе в Высший мир. С учетом твоих достижений, ты бы мог сыграть важную роль в таком переходе.

– Высший мир… Что это? Я его не видел, и ты не видела!

– Для этого нужно преодолеть противоречие добра и зла, объединить любовь и истину. По-моему, носителем истины ты уже являешься. Отсюда следует, что и любви тоже.

– Я совершил много зла. По-твоему, предлагать мне переход в Высший мир разумно? Ты действительно считаешь, что я поведусь?!

– Тебе ничто не мешает все исправить! – воскликнула Юна.

– Высшие отнимут всю силу, как только мы сложим оружие!

– Сила нужна тебе для исправления зла. Никто ее не заберет!

– А что насчет ошибок богов? Как насчет того, что тысячи лет они не подпускали меня к сакральному знанию?

Юна смело посмотрела в глаза верховному арханту:

– Мне неизвестны их мотивы,