Заглянувший - Анастасия Райнер

Старец-праотец положил мне руку на плечо.

– Юна знает, что он собирается сделать, и в этом знании ее победа, – произнес он.

В его интонации слышалось глубокое уважение. Мне же не терпелось скорее понять, какое отношение данная история имеет ко мне.

Смоур поднял руки – в них ударили разряды алых молний, после чего он резко направил их на девушку, и та, повалившись на землю, загорелась кровавым пламенем. Она закричала от неистовой боли, а черти восторженно ликовали, восхваляя предводителя.

– В чем же победа? – сдавленно произнес я, наблюдая ужасающую сцену торжества зла.

Смоур приблизился к золотому дереву, сорвал плод и, впившись в него зубами, откусил сочную мякоть. Выражение его лица переменилось, и в ту же секунду он закричал от ярости, поднял черную волну искаженной энергии и вырвал дерево с корнем.

Видение исчезло.

Мы со старцем снова стояли в храме памяти возле древней книги.

– У Древиана Смоура был излюбленный способ расправляться с лучшими душами, – сказал старец. – Он раскалывал их на множество обмельчалых осколков, а затем наполнял собственным злом. Это не просто смерть. Это порабощение. Он не мог влиять на цельную душу, но, раздробив, мог укрощать каждую частичку, изламывая под себя. Юна знала об этом и придумала свой способ защиты, рискованный и никогда никем не испробованный поныне. Когда проклятие устремилось в сторону Юны, она сумела обратить его в свою пользу: ее дух раскололся всего на две части. В одной сконцентрировался свет, доброта, любовь и милосердие девушки. А все отягощающие качества, все недостатки и редкие грехи прошлых ошибок – в другой.

– Значит, так появилась моя душа?

Старец кивнул.

– Сияющая легкая часть светлой, полностью очищенной души, отправилась в самые верхние ангельские миры Амаи, где враг никак бы не смог до нее добраться. Душа получила новое духовное имя – Алье́нис А́вем. Осколок концентрированной тьмы, будучи невероятно крошечным и слабым, должен был навсегда исчезнуть. В нем не было даже отголоска добра, а, как ты знаешь, отсутствующая полярность означает неспособность к развитию. В подобных сгустках энергии нет жизненно необходимых колебаний, поскольку нет резонирующих противоположных сил.

– Как мне удалось выжить?

– Твоя душа должна была соскользнуть в самые низы мироздания и раствориться в пустоши, но что-то заставило ее стремиться восстановить целостность. Какая-то особая черта, вложенная Юной в момент гибели. Это удивительно. – Покровитель смотрел ясными глазами. – Слабый комочек тьмы упорно двигался выше и выше, проживая жизнь за жизнью. Погибая и вновь возрождаясь. А сильный ангельский дух стремился вниз, изо всех сил стараясь восстановить утраченную целостность.

– Может, в том и заключался замысел Юны? – предположил я.

– Боюсь, этого мы никогда не узнаем.

Я с грустью подумал о том, как все непросто сложилось. Разве могли осуждавшие нас люди понять это? Или хотя бы допустить? Если я и сам никогда не предполагал, насколько запутана реальность. В самом деле – человеческую душу нельзя понять, не зная всю историю.

Размышляя об этом, я не мог не почувствовать горечь собственного положения. Жизнь за жизнью наши половинки стремились сблизиться, нарушая все вселенские законы. И вопреки им, мы наконец-то встретились. Мы были совсем рядом, но по трагичной шутке оказались братом и сестрой.

– В родстве семейном проявилось родство душ, – поймал мои мысли старец. – А заложенный в тебе эгоизм породил любовь, хотя во всех известных случаях эгоизм был ее убийцей.

– Получается, я полюбил сестру только потому, что считал своей собственностью? Отнятой частью меня самого? Во мне расцвело обыкновенное самолюбие, а я счел это искренней любовью?

– Это послужило началом любви.

Выходит, моя душа, где изначально собрались сплошные пороки, встретившись с родной половиной, возгорелась нежностью, и сейчас я жив благодаря этому чувству. Однако любовь знакома практически каждому, а я видел многих несчастных, которые после смерти были не в силах оторваться от земли. Их сожрал гигантский чудовищный рамп. Не говоря уже о тех, кого забирают арханты. Разве никто из них не любил?

– Не забывай: тебе позволили сбежать, – напомнил старец.

– Этот негодяй Андрас! Он предал, обезоружил и унизил Юну!

– Он мудрый древний дух, мы не вправе судить его поступки.

– Хочешь сказать, он все сделал правильно?! – изумился я.

– Война между Злом и Добром должна продолжаться, поскольку именно в неустанной борьбе возможен прогресс обеих сторон.

– Для чего же нужен прогресс зла?!

– Их идеалы не менее достойны.

Я был ошарашен.

Пока одни миры захвачены темными сущностями, а другие – во власти сил света, Земля остается полем битвы, поскольку Древиан Смоур за прошедшие века укрепил позиции. Его слуги обрекают людей на страдания, питаясь болью. Они вселяют в нас гнев, заставляют ненавидеть друг друга, разобщают большие и малые сообщества.

Арханты вынуждают нас забывать о божественном первоначале, и в этом забвении люди стали насмехаться над идеей существования души. Божественная искра, вложенная в каждого, теперь – устарелый миф, погребенный под атеистическими заявлениями слепцов. И, несмотря на это, мой праотец утверждает: древнего арханта Андраса мы не вправе судить?! Так, может, старец и сам архант?!

Тот выдерживал паузу.

Я не смел поднимать на него глаза. В мыслях зарождалось недоверие. Оно вполне могло оказаться ошибочным, но теперь казалось, будто все духи в сговоре против меня. Никому нельзя доверять.

– Нет плохого, Шейн, – сказал старец. – Есть то, что тебя огорчает. И хорошего нет – есть то, что тебя радует.

– Ты старше меня и больше знаешь. И всегда осведомлен о каждой моей проблеме. Ты слышишь, когда я взываю к тебе. Я покорно молился, открыто просил и молчаливо уповал на твою помощь. Но ты не отвечал.

– Иногда достаточно слезинки, а иногда самые громкие призывы о помощи остаются без внимания. Необязательно изо дня в день повторять просьбу. Мысли обязательно услышит тот, к кому они обращены, и именно он решает, помогать нуждающемуся или оставить просьбу без ответа.

– Сколько раз я просил направить меня к сестре, указать верный путь? Сообщить хоть что-то о ней! И всякий раз тщетно. Ты предпочитаешь безмолвно наблюдать со стороны. Как же мне к тебе относиться? Как оправдать, чтобы не разочароваться? По каким критериям ты оцениваешь, достоин ли помощи просящий?

– Просить в отчаянье – не значит искренне. За свою спонтанность и несдержанность ты рискуешь понести наказание, а мое молчание – тоже своего рода помощь.

– Ладно, я понимаю. Для сил света важна чистота намерений просящего. А я до безумия