Отморозок 11 - Андрей Владимирович Поповский

Вика молча кивала в ответ на приветствия и проходила мимо. Хорошо, что никто к ней не лез с советами и сочувствием. Она этого не любила и резко оборвала пару человек, которые попробовали поначалу это сделать.

Вошла в кабинет, открыв дверь своим ключом. Никого из коллег на месте было, кто-то в командировке, а кто-то на выезде. На ее столе все осталось так же, как и несколько дней назад. Наброски материалов о приватизационных фондах, несколько выписок из реестров, черновик вопросов к чиновнику из комитета имущества, лист с напечатанными на нем фамилиями и телефонами. Она смотрела на все это и вдруг поняла, что даже не помнит, на чем остановилась и что ей нужно сделать в первую очередь.

Раньше с ней такого не случалось. Вика всегда была очень организована. Видно, арест Ивана выбил ее из колеи. Так, нужно взять себя в руки и заняться делом.

Села за стол, взяла из стопки верхний лист и попыталась вникнуть в то, что там было напечатано. Буквы складывались в слова, слова в фразы, но их смысл ускользал от Вики. Перед глазами у нее стояло не это, а картина как Ивана в наручниках выводят из ресторана и ведут в заляпанный грязью милицейский «УАЗик». Она этого не видела, но почему-то представляла себе, что все было именно так. Ее воображение сумело нарисовать за эти три дня все лучше любого свидетеля.

Отложила лист в сторону. Открыла блокнот на пустой странице, взяла остро отточенный простой карандаш и написала сверху сегодняшнюю дату. Ниже «Иван. Что известно:»

Ниже коротко пошли пункты:

«Матросская Тишина»,

Хранение и сбыт наркотиков,

Следователь — уточнить.

Адвокат???

Каладзе едет в Москву.

Дед позвонит нужному человеку.

Ниже всего написала фразу — «искать не справедливость, а рычаг». Немного подумав, дописала через черточку — «дубину».

Справедливость, сама по себе, никого не спасет. Мало ли несправедливо осужденных сидело и сидит по тюрьмам во все времена, и мало ли настоящих преступников разгуливает по улицам? Да и есть ли она — единая для всех справедливость? Ведь каждый, если его спросить, видит справедливость хоть немного, но по-разному.

А если нельзя полагаться на неоднозначную для всех справедливость, значит, нужно полагаться на рычаг, или на дубину, которые могут помочь решить задачу, важную лично для нее — вытащить мужа из тюрьмы.

Дед на сто процентов прав. Сейчас спасают связи, деньги и возможности. Закон, который вроде для всех один, зачастую начинает работать только после того, как те, кто его трактуют, получают «волшебный пендель» от людей, облеченных властью. Она известный журналист, у нее есть возможности, а значит и рычаг, который нужно только правильно использовать.

На столе резко зазвенел телефон. Вика вздрогнула и подняла трубку.

— Виктория Смирнова слушает. — твердо сказала она.

— Здравствуйте, Виктория Сергеевна — послышался из трубки твердый мужской голос. — Меня зовут Александр Фролов. Я звоню вам по поручению Вахтанга Отаевича — руководителя вашего мужа.

Вика стиснула трубку из всех сил. Она хорошо знала от Ивана, кто такой Фрол, и какую должность он занимает при Вахо. Знала и то, что Фрол с Иваном воевали вместе в Афганистане, и что именно Фрол устроил его к Вахо. С тех пор прошло много времени и отношения между бывшими сослуживцами, по разным причинам, уже не были такими безоблачными, но и врагами они не стали.

— Слушаю вас, Александр, — ровно ответила Вика.

— Вахтанг Отаевич сейчас находится в Москве и очень хочет с вами встретиться по известному вам делу. Прямо сегодня, если вам удобно.

— Где? — Коротко спросила Вика.

— Ресторан «Арагви», это недалеко от вашей редакции. У Вахтанга Отаевича там заказан отдельный кабинет. Владимир уже оповещен и ожидает вас у входа в редакцию.

Вика тихо выдохнула. Дед и тут оказался прав. Каладзе проявился даже раньше, чем она ожидала.

— Я готова встретиться, — ответила она.

— Благодарю вас Виктория Сергеевна. И еще, Вахтанг Отаевич просил передать, что эта встреча будет только разговором, никаких обязательств с вашей стороны.

— Это очень любезно с его стороны.

— Вахтанг Отаевич умеет быть любезным, когда считает это нужным — ответил Фрол и в его голосе впервые прозвучала легкая почти незаметная усмешка.

— До встречи, — сказала Вика и положила трубку.

Некоторое время она сидела, неподвижно глядя на телефон, потом потянулась за сумкой, достала оттуда пудреницу, открыла, посмотрела на себя в маленькое зеркало. За эти три дня она сильно осунулась. Под глазами легли тени, губы стали тоньше, скулы острее. Но взгляд у нее уже был не растерянный. Теперь он стал собранным и злым.

Вика закрыла пудреницу, взяла со стола блокнот, ручку и несколько чистых листков, положила все это в сумку. Потом встала, подошла к вешалке, надела пальто и вышла из кабинета.

Напротив дверей редакции, стоя у машины, ее уже ждал как всегда предупредительный Владимир. Увидев его, Вика на секунду остановилась, стиснула сильнее ручки сумки, а потом решительно пошла к машине. Теперь она ехала не просить помощи. Она ехала к предполагаемому союзнику, смотреть дубину, которую ей предлагают.

Глава 13

Пока Владимир вез ее, Вика смотрела в окно и думала, что уже скоро ей предстоит первая встреча с человеком, о котором Иван всегда говорил очень уважительно, но осторожно. Вахтанг Отаевич Каладзе или Вахо. Человек, которому принадлежат рестораны, магазины, охранные структуры, доли в предприятиях и еще много такого, о чем Иван предпочитал не говорить подробно. Человек с криминальным прошлым, в новейшее время ставший уважаемым бизнесменом с очень большими планами на будущее. И наконец человек, на которого уже много лет работает ее муж, а значит — хочет она или не хочет, Вахо уже давно вошел в ее жизнь, и в ее семью. Незримо, но вошел.

Иван никогда не называл Вахо бандитом. Но и честным предпринимателем тоже не называл. Он говорил, что Вахо справедлив, но не той лубочной справедливостью, какой ее понимают наивные люди. Справедливость Вахо была жизненной, порой обоснованной жестокой необходимостью, но все же понятной и логичной. Иван всегда восхищался его умом и аналитическими способностями. Вахо умеет решать вопросы, умеет продавливать людей и подчинять их своей воле, но в то же время с ним можно договориться, если привести железные аргументы.

Вахо может действовать очень жестко и порой даже жестоко, но