Поднебесная - Алекс Хай

Ло Цзинь уточнил порядок. Кто открывает футляры, кто заводит механизмы, кому передают ключи. Говорил он вежливо, слушал внимательно, и, стоило отдать ему должное, не пытался учить мастеров их работе.

За ним двое служителей проверяли расстояние между постаментами. Третий отмечал на полу положения подносов.

— После показа наследник передаст «Звезду» вам? — спросил я. — А если захочет оставить у себя?

Ло Цзинь кивнул и показал на широкий ритуальный поднос. Артефакт должны были положить на шёлк, затем отнести к отдельному футляру.

— Если его императорское высочество пожелает внимательнее осмотреть артефакт, мы перенесём его в личные покои его императорского высочества.

Чжао Синь лично проверил поднос, ткань и допуски слуг. Ничего опасного, судя по всему, он не нашёл.

Я объяснил, что «Звезду» после показа нельзя закрывать силой. Сначала необходимо дождаться остановки орбит.

— Распорядитель вас понял, — сказал Сюй.

Ло Цзинь поклонился и ушёл проверять постаменты.

Вскоре в коридорах дворца зазвучали колокольчики — знак того, что приближалась императорская семья со свитой.

Все быстро заняли места.

Звон стал громче, переливаясь, словно многоголосое пение садовых птиц. Двери распахнулись, и в зал вошла императорская семья.

Все в зале низко поклонились. Исключением стали мы, иностранцы, и охрана — нам разрешалось делать неглубокий, но почтительный поклон.

Государь шёл первым. Рядом с ним, но, отставая на полшага, плавно плыла императрица. Наследник держался на шаг позади государя. За ними следовали младшие принцы и принцессы. Охрана окружала семью двумя кольцами так, чтобы придворные всё же могли рассмотреть процессию.

Император поднялся на возвышение и оглядел зал.

Наступила благоговейная тишина.

— Зима напоминает человеку о пределах его силы, — начал государь. — Но она же учит сохранять огонь, жизненный уклад и порядок до возвращения весны.

Речь была короткой. Император поблагодарил предков, мастеров, воинов и чиновников. Затем упомянул иностранцев, чьё искусство смогло стать частью традиции Поднебесной.

При этих словах несколько сановников поклонились. Другие сделали то же чуть позже, убедившись, что государь ожидает именно такой реакции. Двор умел приходить к единодушию с точностью хорошо настроенного механизма.

Наследник сохранял спокойствие. Только один раз посмотрел на Чжао Синя. Секретарь едва заметно коснулся левой манжеты. Видимо, наблюдение продолжалось, и никаких новых угроз пока не обнаружили.

Юй Чжэн не шевельнулся. Только пальцы плотнее легли на церемониальную табличку.

— Сегодня сокровищница династии пополнится тремя ценнейшими артефактами, — завершил государь. — Пусть они напоминают нашим потомкам о равновесии жизни и ежедневном поиске гармонии.

Он поднял руку.

— Принесите реликвии и явите их Двору.

Первой вынесли «Печать Срединного Пути», которую государь уже видел и даже забрал к себе. Но сейчас он должен был продемонстрировать артефакт подданным. Насколько я понял, это была важная часть традиции.

Четверо служителей поставили Печать на центральный постамент. Я снял защитный колпак, отец завёл механизм.

Перед неподвижным золотым драконом прошли пять сфер. Хуанхуали, рубин, изумруд, жёлтый алмаз и сапфир. Металл удерживал орбиты и принимал их движение, не становясь шестой сферой. Дракон оставался неподвижен, Мир двигался вокруг него.

По залу пролетел одобрительный шорох.

Лян стоял рядом совершенно неподвижно. Только когда белое золото приняло отблеск жёлтого алмаза, старший мастер позволил себе короткий выдох. Он переживал перед публичной демонстрацией не меньше нашего.

Затем вынесли «Сад Феникса».

Императрица чуть подалась вперёд, и все женщины за её спиной с любопытством выглядывали из-за раскрытых вееров.

Белый эмалевый корпус медленно раскрылся. Из золотой филиграни поднялись сезонные панели. Феникс расправил крылья, и сад начал вращаться.

Весна сменилась летом. Рубиновый свет перешёл в тёплый отблеск осени. Затем появились белая эмаль и сапфировые тени зимы. После зимы снова поднялись ветви хуанхуали.

Феникс летел, размахивая крыльями, над сменой времён года.

Восхищение придворных на этот раз скрыть не удалось. Кто-то тихо ахнул. Одна из младших принцесс забыла о церемониале и шагнула ближе, пока фрейлина не удержала её за рукав.

Императрица посмотрела на государя.

— Государыня хранит не трон, — сказал он. — Она хранит жизнь, которая расцветает вокруг трона.

Императрица коснулась края ларца.

— Прекрасно.

Одно это слово произвело на китайских мастеров куда более сильное впечатление, чем длинная благодарственная грамота. Госпожа Чэнь моргнула и опустила взгляд. Феникс тем временем завершил круг и сложил крылья над весенним садом.

Императрица попросила запустить механизм ещё раз, а потом распорядилась вечером принести артефакт в женскую половину. Отец поклонился и пообещал передать ключ вместе с инструкцией.

Госпожа Чэнь, стоявшая среди мастеров, опустила голову. Бао смотрел прямо перед собой, но грудь его стала шире. Хань Шэн сжал перевязанную после пожара ладонь.

Вторую победу мы разделили не только с отцом.

Наконец, служители принесли «Звезду Наследника».

Она лежала на тёмном шёлке. В закрытом виде — крупная подвеска с пятью тонкими дугами на поверхности. Никакого намёка на механизм внутри.

Я снял печать и передал артефакт наследнику.

Наши взгляды встретились. Принц едва заметно кивнул.

Он нажал скрытую пластину…

Корпус раскрылся. Из подвески вышли пять орбит, образуя небольшую армиллярную сферу. Материалы начали движение.

Я следил за изумрудом, но краем глаза заметил, что в толпе придворных Цзян Вэй смотрел на него так же внимательно.

Дерево прошло первую дугу. За ним — Огонь, Земля, Воздух и Вода. Орбиты приближались к единственному моменту полного совмещения.

Наследник держал «Звезду» на раскрытой ладони.

Пять материалов выстроились на одной оси, по корпусу прошёл мягкий свет…

И больше ничего.

Ни выброса силы, ни удара, ни взрыва. Орбиты просто продолжили движение.

Принц провёл большим пальцем по краю оправы и посмотрел на меня. Уголок его губ чуть приподнялся.

А вот Цзян Вэй не улыбнулся. Лишь опустил взгляд и коснулся рукава.

— Превосходный артефакт, — громко объявил принц, и придворные тут же вторили ему нестройными шепотками. — Драгоценность, для разгадки которой нужна не только мудрость, но и терпение. Я благодарен почтенным мастерам за столь тонкую и глубокую работу.

Мы с отцом поклонились. То же самое сделали и все мастера, что были в зале. Итак, все три предмета были представлены публике.

Артефакт не сработал — и заговорщики только что видели это своими глазами.

Вопрос — что они теперь будут делать, поняв, что мы их перехитрили? Как выдадут себя, если выдадут? И всё ли предусмотрел принц, пойдя на такой риск?

Впрочем, что-то уже происходило.

Я пока не мог понять, что именно, но увидел, что один из стоявших у колонны гвардейцев переместился ближе