Поднебесная - Алекс Хай

не убивал яд. Он только разносил металлический носитель по крови. Настоящую работу делала минеральная пыль проклятого самоцвета. И каждый удар сердца проталкивал её дальше.

В пальцах исчезла чувствительность. Затем онемело плечо. Холод уже касался груди.

Я попытался замедлить кровь Водой, но стихия меня не слушалась. Воздух не удерживал дыхание. Организм превращался в мастерскую, где кто-то методично гасил все печи и закрывал двери.

— Игла… — выговорил я. — Мёртвый камень.

Отец оказался рядом.

— Только не снова. Боже, только не это…

Я понял, что он вспомнил Лидию Павловну и всё, через что ей пришлось пройти после отравления.

А потом резко стало темно.

* * *

Сознание вернулось, когда я уже был на носилках.

Надо мной проплывали красные балки галерей и полоска белого зимнего неба. Носильщики бежали. Рядом двигались гвардейцы, расчищая путь. Кто-то прижимал к моей руке ткань.

— Не останавливайтесь! — приказал наследник.

Он шёл рядом. Парадная одежда была испачкана копотью, а в руке принц держал нефритовую табличку распорядителя Ло Цзиня, завёрнутую в защитную ткань.

Даже после покушения собирал улики. Наверное, так правильно — лекарям будет проще определить тип отравы, имея в распоряжении образец…

— Ваше Высочество…

— Молчите, Александр.

— Иглу… не трогать руками.

— Мы уже поняли.

— Состав расходится по каналам.

Лицо принца на мгновение оказалось чётким.

— Берегите силы, Александр Васильевич. Я приказываю вам жить.

— Разумное распоряжение.

Он что-то ответил, но я уже не услышал — снова провалился в темноту.

* * *

Во второй раз я пришёл в себя от резкого запаха полыни.

Меня уложили на низкую кушетку — на обычную больничную кровать-каталку это было не похоже. Вокруг стояли ширмы, горели лампы, а надо мной склонились люди в светлых лекарских халатах.

Чуть приподняв голову, я увидел, что моих на груди, запястьях и лодыжках лежали тёплые нефритовые пластины.

Левый рукав уже разрезали до плеча, обнажив место ранения. Вокруг царапины кожа стала серой. По ней расходились тонкие тёмные линии, похожие на трещины внутри камня.

Двое помощников меняли компрессы. Третий держал над раной какой-то дымящийся сосуд. Он вытягивал обычный яд, но частицы мёртвого камня оставались. Я чувствовал их как пустые точки, к которым проваливалась сила.

Старший лекарь, судя по символам на одежде, держал над моей рукой серебряную рамку. На натянутой внутри нити появлялись чёрные точки.

— Сколько их? — спросил отец.

Сюй перевёл ответ:

— Много. Частицы уже достигли основных энергетических каналов. Обычное очищение не поможет.

— Тогда применяйте необычное. Что угодно, только спасите моего сына!

Сюй перевёл мольбу отца, и старший лекарь что-то коротко ответил.

— Есть один метод, но он закрыт для посторонних, — вздохнул Сюй. — Он содержится в тайне и используется только для членов императорской семьи.

Отец посмотрел на лекаря с яростью, какой я прежде никогда не видел.

— Мой наследник закрыл собой наследника всей вашей империи.

Голос его при этом оставался спокойным, и от этого слова прозвучали ещё тяжелее.

За ширмой приоткрылась дверь. Послышалась возня, шёпот, а затем ширма отодвинулась.

Передо мной стоял принц в наспех наброшенном на плечи халате. Он успел сменить одежду. Значит, я пробыл в забытьи довольно долго.

Принц что-то резко сказал старшему лекарю, тот низко поклонился и тут же принялся раздавать команды.

— Вас вылечат, Александр Васильевич, — произнёс принц по-русски и посмотрел на моего отца. — Василий Фридрихович, моя семья считает себя обязанной вашему сыну за моё успешное спасение. Если бы не Александр Васильевич, возможно, сейчас на этой кушетке лежал бы я. И я лично прослежу за тем, чтобы вашего наследника лечили так же, как лечили бы меня.

Я попытался привстать, но нефритовые плитки оказались неожиданно тяжёлыми. Или же это у меня настолько иссякли силы.

— Лежите, — велел принц. — Сейчас просто берегите силы. Об остальном позаботятся лучше дворцовые маги и лекари.

Василий склонил голову.

— Благодарю, ваше императорское высочество.

Принц коротко кивнул, принимая благодарность.

— Я буду ждать новостей, — сказал он и взялся рукой за край ширмы. — А сейчас прошу меня извинить. Нужно разобраться с теми, кто сделал это с вашим сыном.

Принц вышел, и лекари тут же засуетились. Старший что-то говорил, младшие бросались исполнять.

— Что они будут со мной делать? — хрипло спросил я у Сюя.

— Его императорское высочество разрешил применить Обратный круг пяти дыханий.

— Что это?

— Одна из редчайших техник старинной школы, основанная на традиционной китайской магии. Считается, что эта манипуляция может вырвать человека из объятий смерти, но точно сказать не берусь. Этот метод полулегендарный, и лишь дворцовые мастера владеют этим искусством.

Отец и Сюй остались, пока лекари оборудовали для меня новое место.

Мою кровать перенесли в центр начертанной на полу пятиугольной схемы. В углах поставили чаши с живым нефритом. В каждой находилась крупица мёртвого камня, запаянная между золотыми пластинами.

Пять лекарей заняли места вокруг меня.

Один отвечал за сердце. Второй — за дыхание. Третий удерживал магическое ядро — в Поднебесной считалось, что оно сосредоточено в солнечном сплетении. Двое контролировали кровь и сознание. Золотые иглы должны были открыть энергетические каналы наружу и заставить частицы яда потянуться к приманкам.

— Это будет больно? — спросил я.

Старший лекарь ответил.

— Он говорит, что вы можете снова потерять сознание, — перевёл Сюй.

— Значит, да. Ничего, не привыкать.

Первую иглу ввели в кожу возле царапины.

По руке прошёл холод. Не снаружи — словно из самой кости. Потом я почувствовал движение, словно под кожей протянули металлическую нить. Неприятно — это ещё мягко сказано.

Я стиснул зубы.

Вторую иглу поставили у плеча. Третью — под ключицей.

Лекарь Огня направил тепло к сердцу. Частицы мёртвого камня сразу потянулись туда. Он остановил поток, изменил направление и повёл их к золотой игле.

На её кончике выступила серая капля.

Помощник снял иглу щипцами и бросил в закрытый сосуд.

Работа продолжалась, кажется, несколько часов.

Иногда я открывал глаза и видел отца, стоявшего у стены. Он так и не садился, словно был готов в любой момент броситься на помощь. Несколько чашек на столе оставались нетронутыми. Принц ушёл, но Чжао Синь появлялся дважды и говорил со старшим лекарем.

Первый круг очищал кровь. Иглы темнели одна за другой. Их складывали в керамический сосуд, запечатывали и сразу уносили в отдельную печь.

После второго круга вернулась чувствительность пальцев, а вместе с