Поднебесная - Алекс Хай

— На какой церемонии? — спросил я. — Чжао Синь говорил о личной аудиенции.

Сюй немного отвёл взгляд.

— Формально это и есть аудиенция. Но Зале Небесного Благоволения соберутся члены императорской семьи, высшие сановники, представители министерств, главы придворных школ и иностранные посланники. Так что вполне тянет на церемонию, и выглядеть вам надлежит соответствующе.

Я посмотрел на отца.

— Да уж, очень личная встреча…

— По дворцовым меркам — почти семейная, — невозмутимо подтвердил Сюй.

Служители помогли нам одеться. На мой костюм снова прикрепили знак приглашённого императорского мастера. Отец поправил его, хотя знак и без того висел ровно.

— Бледный, — заметил он.

— Зато живой.

— Постарайся сохранить это достижение хотя бы до вечера.

У выхода нас ждал Лян. Старший мастер был в парадном тёмном халате, на груди блестела новая золотая пластина с изображением дракона и пяти облаков. За ним стояли госпожа Чэнь, мастер Бао, Хань Шэн и ещё несколько мастеров нашей общей бригады.

При моём появлении все они поклонились.

Не приглашённому иностранцу. Не человеку, который распоряжался работами по императорскому заказу. Коллеге, которого теперь уважали.

Я ответил им таким же поклоном и улыбнулся.

— Пора, — сказал Хэ Чжэньго.

До зала мы шли медленно. Охрана перекрывала боковые проходы, слуги проверяли наши печати у каждых ворот. После покушения меры безопасности в Запретном городе стали и вовсе беспрецедентными.

У последних дверей я остановился, выровнял дыхание и только затем кивнул церемониймейстеру.

Створки резных дверей распахнулись.

Сюй не преувеличил. Внутри действительно находился почти весь двор.

Император сидел на возвышении. Справа от него находилась императрица, слева стоял наследный принц. По обе стороны зала тянулись ряды сановников в тёмных церемониальных одеждах. За ними разместились военные, главы дворцовых управлений и представители иностранных миссий.

Нас с отцом провели к центру. Лян и мастера остановились немного позади.

Хэ Чжэньго объявил наши имена и должности. Пришлось поклониться ещё раз, и на этот раз это далось мне не без труда.

Император поднялся с трона.

В зале стало настолько тихо, что я услышал потрескивание углей в жаровнях, над которыми курились драгоценные смолы.

Государь начал говорить. Сюй стоял сбоку и негромко переводил его речь.

Сначала император напомнил о трёх реликвиях. О том, что Дом Фаберже сумел соединить европейское ремесло с традициями Поднебесной, не подчинив одно другому. Отдельно Сын Неба отметил мастерство старшего мастера Ляна, госпожи Чэнь, Бао, Хань Шэна и остальных.

Затем император посмотрел на меня.

— Однако сегодня мы собрались не только ради созданных сокровищ, — перевёл Сюй. — В день Праздника середины зимы наследнику угрожала смерть. Александр Фаберже вовремя разглядел опасность и закрыл моего сына собой.

По залу прошла едва заметная волна движения. Большинство присутствующих знало о покушении и присутствовало на той церемонии, так что воспоминания остались свежи.

— В течение многих лет Поднебесная смотрела на северного соседа как на сильную и суровую державу, — продолжал переводить Сюй слова государя. — Мы знали русских воинов, дипломатов и торговцев. Теперь я узнал Россию с иной стороны. Эта страна щедро отправила к нам не только первоклассного мастера, но и человека, который защищает чужого наследника как своего. Который не оставляет хозяев дома в беде и платит собственной кровью за безопасность тех, с кем разделил хлеб и работу.

Император сделал короткую паузу.

— Смелость можно продемонстрировать. Самопожертвование невозможно сыграть заранее. Поэтому поступок мастера Фаберже говорит о его стране больше, чем многие речи послов. Я лично направлю российскому императору письмо с благодарностью и сообщу, что его подданный спас будущее нашего Дома.

Слова были обращены ко мне, но услышать их должны были все. Особенно дипломаты, стоявшие у дальней колоннады.

Я ещё раз поклонился.

— Благодарю, ваше императорское величество. Однако в этот момент я не думал ни о России, ни о дипломатии, ни о героизме. Лишь увидел угрозу и сделал то, что было необходимо. Уверен, на моём месте так же поступил любой.

Сюй перевёл. Император посмотрел на наследника, затем снова на меня.

— Именно поэтому вашим словам можно доверять. — Он обратился к отцу. — Василий Фридрихович, вы вырастили достойного наследника.

Отец помолчал долю секунды.

— Я горжусь им, ваше императорское величество.

Хэ Чжэньго ударил жезлом о каменный пол.

— Его Императорское Величество желает наградить Александра Васильевича Фаберже, — объявил Сюй.

Я ожидал грамоту, орден или ещё одну нефритовую печать. При китайском дворе любили печати, и я начинал подозревать, что без собственной печати здесь не разрешалось даже шагу ступить.

Но император ничего не взял у служителей.

Вместо этого наследный принц спустился с возвышения. В руках он держал небольшой футляр из чёрного дерева.

Принц остановился передо мной, едва заметно улыбнулся и открыл крышку.

На чёрном бархате лежал красный бриллиант.

Тот самый, который я тогда увидел на экскурсии по императорской сокровищнице. Небольшой для редкого бриллианта, овальной огранки, примерно два карата. Камень был чуть крупнее зерна граната, но его цвет невозможно было спутать ни с рубином, ни со шпинелью. Глубокий чистый красный тон не уходил в малиновый или коричневый. Свет входил через верхние грани, собирался внутри и возвращался короткой яркой вспышкой.

«Принц Уэльский», редчайший красный бриллиант исключительной чистоты, подаренный австралийцами китайцам за спасение наследника Британской короны.

И вот сейчас история камня делала новый оборот спирали — теперь этот камень преподнесли следующему спасителю наследника.

. — Мой отец дарует этот камень вам, — произнёс наследник по-русски. — Однако вручить его пожелал лично я.

Он протянул мне футляр обеими руками.

— Вы спасли мою жизнь, Александр Васильевич. Я пока не могу отплатить вам тем же, однако могу подарить сокровище, которое считаю символичным.

Я принял футляр так же — двумя руками, и поклонился принцу.

— Благодарю, ваше императорское высочество.

Принц чуть понизил голос:

— Возможно, однажды он поможет и изменить вашу собственную жизнь. Надеюсь, он принесёт вам счастье и благополучие.

Мы встретились взглядами.

Не знаю, что именно ему успели рассказать обо мне. Сюй знал об Алле. Никольский тоже. Дворцовая служба безопасности, вероятно, знала не меньше.

Я посмотрел на овальный камень.

Жёлтое золото. Тонкая оправа, которая не станет спорить с цветом. Возможно, два небольших жёлтых бриллианта по сторонам, но нужно думать. Никакой тяжёлой композиции. Этому камню она и не требовалась.

На пальце Аллы он смотрелся бы идеально.

Мысль пришла слишком легко, и конструкция в голове сложилась. Я