Последний берег - Олег Плескач

ружьём за спиной, схватилась одной рукой за приклад, другой — за ствол и резко дернула назад. Часовой грохнулся на спину — ружье его осталось в руках Тани. Приклад врезался ему в лоб. Вторым часовым занялся Максим — подсёк ногой и навалился на него. Приставил нож к горлу:

— Дёрнешься — прирежу, — прошипел он.

Пленник закивал. Таня выхватила обрез у него из-за пояса.

— Где раненый, которого на той неделе Спира привёз? — спросил Максим.

— Увезли вчера, — прошептал пленник.

— Кто? — спросила Таня, — Куда?

— На базу. Три дня, как увезли.

Таня наклонилась к Максиму.

— Я за вторым буду следить, чтоб не очнулся.

Максим кивнул, продолжил допрос.

— Где вы его держали?

— В лазарете, — ответил пленник, — дом с белой тряпкой на крыше.

— А увезли куда? На «Темп»?

Пленник закивал.

— В каком состоянии? — спросил Максим.

— Не знаю. Вроде живой был. Усыпили и увезли.

— Зачем?

— А я откуда знаю? На обследование, наверное.

— А Спира где?

Пленный замялся. Максим прижал нож плотнее к его горлу.

— В палатке, — прохрипел тот.

— Их тут много, — заметил Максим.

— С красной заплаткой, у костра…

Вдруг пленник начал извиваться, потянулся рукой к сапогу. Получил от Тани прикладом в лоб и заснул. Из сапога проглядывала рукоять ножа.

— Он гонит, — раздался хриплый шепот сзади.

Таня повернулась, выставив ствол вперед. Напарник пленника очнулся.

— Говори, — велел Максим.

— Здесь он, — прошептал очнувшийся часовой, — в лазарете. Его утром собираются увезти.

— Гонишь, — ответил Максим.

— Отвечаю — здесь он, — заверил его часовой и охнул, — ну, вы меня и приложили — башка раскалывается.

Максим и Таня переглянулись. Ушибленный пленник снова заговорил.

— Давайте, я вас отведу к нему — а вы меня живого отпустите.

— Мы что, совсем дебилы? — усмехнулся Максим, — чтоб ты нас повел к своим, и мы бы не вернулись.

Пленник застонал и схватился за голову. Максим разглядел у него на лбу большую шишку.

Через минуту Максим с Таней шли мимо палаток и лачуг в сторону лазарета. Снятые с пленных куртки были им великоваты, но выбора не оставалось. Они старались идти спокойно и уверенно, но головы высоко поднимать не решались. Убивать пленных не стали — надоело насилие. Наконец, добрели до избушки с белой тряпкой на крыше из моржовых шкур. Вошли внутрь — женщина в белом халате лила воду на руки стоявшему рядом мужчине в таком же белом халате. В избе стоял большой стол — видимо, операционный, а еще шкаф и три табуретки.

Максим и Таня повесили ружья за спину. Медики повернулись к ним.

— Нету спирта, — заявила женщина в белом халате, как будто заранее знала, за чем пришли двое пациентов, — завтра с базы привезут.

— Да, погоди, Семенова, — одернул ее врач и обратился к посетителям, — случилось чего?

— Ну, короче, — замямлил Максим, — такое дело…

— Трубы горят, — проворчала Семенова, — вот, какое дело!

— Эх, Семенова, — покачал головой доктор, — не умеешь ты работать с людьми.

— Глеб Семеныч, — точно так же покачала головой Семенова, — у местных же только одно на уме!

— Тут это, — продолжил мямлить Максим, — мы тут узнать хотели про этого, которого увезли.

— Сказали же, — отрезала Семенова, — сами ничего не знаем. Сказали заштопать — мы заштопали, а дальше пусть на базе разбираются.

— Народ беспокоится, — сказал Максим, — кто он? Откуда? А если еще кто придёт?

— Ты на собрании не был, что ли? — удивилась Семенова, — сказали же — дезертир ихний!

— Погоди-ка! — перебил доктор, — что-то я тебя не помню.

Максим сглотнул. Медики покосились на Таню.

— И тебя тут не было!

Врач уставился на Максима.

— Это ж Кузьмы куртка!

Они с Семеновой переглянулись.

Таня вздохнула, посмотрела на Максима и кивнула в сторону доктора. Максим намек понял.

Семенова уже приоткрыла рот, чтобы закричать, но Таня метнулась к ней. Через секунду она держала наблюдательную врачиху за горло. Нож ее упирался Семеновой в бок. Максим направил ружье на доктора.

— Лекарства, какие есть, гони!

Врач стоял и не двигался. Семенова замотала головой, Таня зажала ей рот ладонью, чуть надавила ножом. Врачиха взвизгнула, но с заткнутым ртом крикнуть не смогла. Таня велела ей повернуться спиной ко входу, чтобы видеть и пленницу, и вход в избу на случай, если кто зайдет.

Врач вздохнул.

— Я так и думал, что он не один был. Сразу не поверил в эту сказку про дезертиров. Вы с другого острова, верно?

— Лекарства давай, — рявкнул Максим.

Врач подошел к одной из табуреток, достал из-под нее рундучок.

— Всё не отдам, — заявил он, — чем я своих-то лечить буду? Половину возьмите.

Врач копошился в рундучке, Таня не спускала глаз с Семеновой.

В этот момент снаружи раздался шорох. Таня сильнее сжала рот Семеновой. Та промычала что-то.

В лазарет вломились трое местных с ружьями. На головах капюшоны. Максим подскочил к доктору, приставил к его груди ружье. Осмелевшая Семенова смахнула руку Тани.

— Всё, — усмехнулась она, — приехали!

Но, когда вошедшие сняли капюшоны, Семенова замолкла и опустила глаза — это были Кирилл, Марта и Спира.

Теперь усмехнулась Таня.

— Да, — ответила она, — приехали.

С этими словами она залепила Семеновой пощечину.

— Хорош! — осадил Максим. Таня отвязалась от Семеновой, но обе они волками смотрели друг на друга.

Марта встала в центре избы, обратилась к медикам.

— Слушайте, вы нам не нужны, нам бы только до базы добраться. А здесь мы, чтобы друга забрать.

Доктор посмотрел на Спиридона.

— Спира, ты что, с ними?

— Ну да, — пожал плечами тот, — надоело мне тут киснуть. Я же дальше острова и не видел ни хрена. А тут вон, оказывается, второй остров целый стоит, и там люди живут. Может, и на материке кто есть.

— Я же говорю, — вмешалась Семенова, — пришибленный. Ему говоришь, передохли все на материке, а он все хочет туда — чтоб сдохнуть! И дружков таких же нашел.

— Если все передохли, то мы-то откуда? — заспорил Максим.

— Ну, не с материка же, — ответила Семенова.

Снаружи послышалось рычанье.

— Миша на стреме стоит, — сказал Кирилл и улыбнулся, — говорит, пора нам. Хватаем трофеи и на выход.

— Погодите, — подал голос доктор, — вы их убили?

— Кого? — спросил Кирилл.

— Ну, с кого одежду сняли.

— Аа, да нет, они поспят пару часов и к тебе приползут — подлечиться.

Врач выдохнул.

— А спирт у них есть, кстати, — заметила Таня, уже рывшаяся в рундучке.

— Берем половину и валим, — скомандовал Максим.

— Погодите, — остановила всех Таня и посмотрела на нового спутника, — Спиридон, свяжи их.

Она кивнула на медиков. Спира замер, уставился в пол. Остальные уставились на него.

— Так ты с нами или нет? — уточнила Таня и