Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

надеялись, что армия через пустыню не пройдёт. Но оказалось, что и в пустыне обитают разбойники. Мне удалось убежать от них, но я заблудилась в песках. К счастью, меня подобрал посольский караван, и я очутилась здесь.

Широнг выразил подобающее случаю сочувствие моим злоключениям. Как раз в это время впереди показалось жилище императрицы, и мы распрощались. Но перед этим он ещё раз повторил своё приглашение зайти как-нибудь на гвардейский двор.

Если честно, принимать его приглашение я не собиралась – просто не представляла, что мне делать среди этих вояк. А когда я вернулась в императорские покои, то снова наткнулась на евнуха Дуара, и тот изрядно отчитал меня. Я тихо порадовалась, что на этот раз хотя бы обошлось без розог, смиренно сказала: «Да, господин младший управитель», и на этом сочла бы инцидент исчерпанным, когда бы при сём не присутствовала Мон. Она тут же насела на меня с вопросами, за что это мне досталось, и, услышав пересказ моей беседы с гвардейцем, тут же сказала:

– Идём вместе!

Я стала отнекиваться, но что может остановить женщину, когда она рвётся туда, где водятся мужчины? Уж точно не другая женщина. В результате на следующий день я, проклиная свою слабохарактерность, потащилась вместе с ней к казармам. Где случилось именно то, чего я опасалась, – на меня сбежались посмотреть, как на птицу-верблюда.

– Ишь ты, и впрямь – волосы не то серые, не то коричневые…

– И вовсе на обезьяну не похожа, что этот Ди плёл…

– А у вас на западе у всех такие короткие волосы?

– Мы вообще сначала думали, что Тальо из страны Царицы-Матери, – доверительно сообщила им Мон, неприятно меня удивив. – Но нет, вроде она живая…

О Царице-Матери я слышала – это была хозяйка загробного мира, в местных легендах то врагиня, то едва ли не возлюбленная верховного божества – Небесного императора. Вот так Мон, просветила: оказывается, меня здесь считали не то зомби, не то и вовсе непонятно кем.

Что там Гюэ Кей говорил? Оборотень, ведьма или богиня?

– Ну, спасибо, что привёл. – Один из гвардейцев с уверенной манерой держаться, похоже офицер, хлопнул Аль Широнга по плечу. – Если доведётся проверить, а внизу она такая же, как наши, расскажешь?

Аль Широнг неловко ухмыльнулся. Слушать, что он ответит, я не стала – просто повернулась и пошла прочь. Меня не удерживали, позади я услышала оживлённый голосок Мон. Вот уж кому внимание не в тягость.

Впрочем, Широнг вскоре меня догнал:

– Барышня, почему уходите?

Я остановилась и медленно развернулась к нему. Хотелось ответить какой-нибудь грубостью, но я пересилила себя:

– Я подумала, что все ваши товарищи уже на меня посмотрели и больше мне там делать нечего.

– Ну, барышня…

– Извините, у меня много дел.

Однако он загородил мне дорогу.

– Не серчайте, барышня. Ну да, мы ребята простые. Говорим, что думаем.

– Я понимаю. Всем интересно взглянуть на диковинку, и раз уж вам повезло свести со мной знакомство, почему бы не похвастаться? Но я свою роль в этом представлении уже сыграла. Вы ничего не потеряли, сестра Мон во всех отношениях красивее и достойнее меня. Пропустите, пожалуйста.

– Барышня…

– Надеюсь, вы не заставите меня кричать и звать на помощь, чтобы освободить себе дорогу?

Это подействовало – он отступил. Я прошла мимо и больше не оглядывалась.

Мон вернулась через час и вела себя так, словно ничего не случилось. И хотя неприятный осадочек остался, я решила последовать её примеру. Всё равно иной компании у меня здесь не было и выбирать не приходилось.

11

Коль мёртвый дух иль оборотень ты,

Твоё лицо для нас непостижимо;

Но виден всем твой лик, твои глаза,

И видишь ты всегда идущих мимо!

Я эту песню добрую сложил,

Чтоб двойственность твоя явилась зримо.

Ши цзин (II, V, 5)

– … А вот наставник Фон меня очень порадовал.

Оказывается, Тайрен написал совершенномудрому почтенному настоятелю Чжа, и тот скоро прибудет в Светлый дворец!

– Неужели настоятель Чжа покинет монастырь Небесного Умиротворения? Ведь он уже почти десять лет не выходил из своей обители!

– В том-то и дело! – Императрица Эльм подалась к собеседнице: – Разумеется, это будет неофициальный визит… Его пригласил лично наследный принц для благочестивой беседы. На этот раз даже его величество одобрил намерение Тайрена. Сказал, что общение со святым человеком безусловно пойдёт ему на пользу.

– Десять тысяч лет его величеству!

Обе дамы выпили, скромно прикрываясь рукавами, хотя из свидетелей беседы тут были только мы с Чжу. Я снова наполнила чарки, искоса поглядывая на гостью. Так вот она какая вблизи, старшая принцесса Каучжун, сестра императора Иочжуна! Говоря откровенно, составить представление о её внешности было довольно сложно. На ней было столько пудры, что лицо превратилось в застывшую белую маску. И как она только не осыпается? Должно быть, есть какой-то связующий состав.

– Но настоятеля Чжа приглашали и раньше, и он всегда отклонял их. Как же принцу Тайрену удалось?..

– Мой сын нашёл аргументы, даже отринувшему мирское настоятелю показавшиеся достойными внимания, – с тенью самодовольства улыбнулась императрица. – И раз уж достопочтенный будет здесь, полагаю, он не откажется уделить минутку и мне. Дорогая сестра, а ты не желаешь провести вечер за беседой с настоятелем Чжа?

– Если сестра пригласит меня на встречу с настоятелем, это будет подарок дороже драгоценного нефрита и ценнее благовонной амбры. Беседы с учёными людьми просветляют наш дух, общество святых возносит нас ближе к Небесам. Уверена, мой муж тоже очень захочет увидеть достопочтенного настоятеля.

– Об этом, я думаю, ему надо просить его величество. Я распоряжаюсь лишь тем, что происходит во внутренних покоях. И кстати, о подарках. Я ведь ещё не показывала тебе то, что мне прислали из южных земель?

– Нет, дорогая сестра.

– Чжу, принеси шкатулку.

Через минуту дамы углубились в перебирание безделушек.

– О, эти нефритовые чётки так изящны!

– Если они вам так нравятся, дорогая сестра, я дарю их вам.

– Ах, это поистине бесценный подарок! А этот веер?..

– Принюхайтесь, дорогая сестра, – улыбнулась императрица.

– М-м… Камфара и мускус?

– Совершенно верно. Сам он, может, и невзрачен, но благовония были вмешаны прямо в краску, которой он покрыт.

– Ах, дорогая сестра, а вы слышали о благоуханной галерее, которую устроил у себя министр Лао? Говорят, её балки и перекрытия сделаны из древесины драгоценного алоэ, перила – из сандалового дерева, а в штукатурку стен вмешаны мускус и ладан. Министр любит приводить на неё гостей, но лучше