Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Вот, — вытащил из кармана выщелкнутый мной из ружья патрон Иосиф и протянул его начальнику охраны. — Такие были.

— "Магнум"? — Константин вставил патрон в магазин, передернул помпу и начал задумчиво изучать заклинивший дробовик. — Похоже, слишком длинный.

— В смысле? — удивился Напалм. — У ваших "фабармов" патронники на "магнумы" разве не рассчитаны?

— Рассчитаны.

— Тогда какого фига? Длина же стандартная — семьдесят шесть миллиметров!

— Это длина гильзы, а не длина патрона, — поправил пироманта Крестовский. — Гильзу закручивают, длина уменьшается. Но закрутка разная бывает, и длина патрона тоже разнится. Эти просто слишком длинными оказались, поэтому и утыкаются. Петр Степанович, земля ему пухом, в двустволку их без проблем совал, а тут никак.

— Засада! — пробормотал пиромант.

— Дальше что было? — Константин счел тему закрытой.

— Евгений вот до соседнего дома добежал. Мы прикрыли.

— И? — повернулся ко мне Крестовский.

— Колдуна и одного из автоматчиков подстрелил, последний ушел, — не стал отмалчиваться я.

— Ясно. — Уставившийся себе под ноги начальник охраны задумчиво попинал снег. — В общем, об этом никому, а то до утра не отпустят.

— Как скажете, — пожал я плечами.

— Так ты у нас герой? — улыбнулась налившая мне второй стакан чая Марина.

— Да прям! — отмахнулся я и вдруг понял, что до сих пор так и не ощутил предсмертных эмоций убитых мной людей. То ли так отгородился от дара капитально, то ли Л-13 до сих пор действует.

А может, просто черствей стал. Но это вряд ли…

— Стойте здесь, похоже, отправляемся, — предупредил нас начальник охраны и поспешил к распрощавшемуся с патрульными Михаилу Григорьевичу.

— А чего тут все делают? — спросил у девушки оглядевшийся по сторонам Напалм. — Мы-то ладно, а остальные?

— Из-за бури застряли, ждут, пока дальше ехать можно будет. Здесь вроде как официальная стоянка под охраной Патруля.

— Надеются до ночи в Форт успеть? — удивленно посмотрел на темное небо пиромант.

— Если на машинах, то почему не успеть? — вздохнул я.

— Вот! — повысил голос проходивший мимо Михаил Григорьевич. — Золотые слова! Последний раз на санях еду. Все, пора в ногу с прогрессом идти.

— На бензине разориться не боитесь? — усмехнулся Напалм.

— Придется менять схему бизнеса, переходить на другие товары, и только. Гужевой транспорт старшему передам, пусть опыта набирается, — ответил торговец и, оценивающе оглядев сани, замахал руками: — По местам! Выезжаем!

— А нам куда? — забеспокоился я.

— Давайте со мной. А ты, Иосиф, дуй к Кириллу Ефимовичу. С ним все оговорено уже.

Гимназист кивнул и отправился искать толстяка; мы поспешили за торговцем и забрались в его сани. Закутавшаяся в шубу Марина уселась рядом с самолично взявшимся за вожжи Михаилом Григорьевичем, мы с пиромантом повалились прямо на мешки.

От коньяка и горячего чая разморило, и я закрыл глаза, пытаясь задремать, чтобы хоть немного отступили холод и грызшая спину боль. А вот пиромант никак не желал угомониться и, приподнявшись на локте, окликнул направившего сани на дорогу торговца:

— Михал Григорьич! У вас постоянно такое?

— Типун тебе на язык! — вздрогнул торговец. — Последний раз год назад человека потеряли. В племяша родного бесы вселились, до церкви не довезли. Да и сегодня по-глупому нарвались просто. Все ж опасные места наперечет известны, там всегда подстраховываемся, а с этой бурей… Эх! — Он махнул рукой и тяжело вздохнул: — Повезло еще, что вам выбраться удалось.

— А с покойниками что?

— Патрульные обещали позаботиться. Потом сообщат, где похоронили. В копеечку, конечно, встало, но как иначе? Не по-людски их там оставлять…

Вскоре проложенная через поля дорога вильнула в сторону, и вдоль обочин вырос настоящий частокол высоких сосен, среди которых иногда мелькали белые стволы берез. Дальше потянулся сплошной ельник, и смотреть окончательно стало не на что. Небо по левую сторону дороги начало наливаться вечерней темнотой, а едва проглядывавшее до того сквозь стволы деревьев солнце утонуло с концами в затянувшей горизонт пелене кучевых облаков.

Темные сосны; бледно-желтые, с редкими прожилками розового тучи; скрипящий под полозьями саней снег.

Вечер. Лес. Мороз.

А ведь при нормальном раскладе уже к Песчаному бы подъезжали!

И не раскалывалась бы тогда у меня голова. И не накатывали волны чужого предсмертного страха. Все могло быть намного проще. Могло, но не стало. И с этим придется жить.

— Эй, Евгений! — толкнул меня в бок неугомонный пиромант. — Не спишь?

— Уже нет.

— Извини, — дежурно попросил прощения нисколько не раскаявшийся Напалм и поинтересовался: — И каково тебе из Форта уматывать?

— В смысле?

— Ну ты ж эмигрируешь вроде как. Я вот представил, что придется из Форта переезжать, сразу как-то не по себе стало. Родина ж все-таки. Как там говорится: "То ли птицы летят перелетные, то ли крысы бегут с корабля"?

— Это у тебя Форт — Родина. А я пришлый. Перекати-поле практически.

— Все равно, столько лет прожил.

— Да ерунда, — усмехнулся я. — Родина — это там, где тепло.

— Да вот еще!

— Так и есть. Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше.

— Прямо скажем, ихтиолог из тебя хреновый.

— Это народная мудрость такая, если чё.

— Не, я из Форта ни ногой. Там родился, там вырос. Это мой город, и никуда я из него не уеду. А ты придумал тоже — там, где тепло! Да мне везде тепло!

— Рад за тебя, мой патриотичный друг.

— Космополит хренов, — немедленно отреагировал Напалм. — И этот, как его… Иван, родства не помнящий!

— Да, не успел вроде в Форте ни с кем породниться, — хохотнул я. — Маринку вон только если с собой забрать…

— Не прокормишь, — понизив голос, предупредил Напалм и окликнул торговца: — Михал Григорьич, сильно мы из графика выбились?

— Через пару часов на месте будем.

— Стемнеет, поди, уже?

— Не без этого. Не страшно — здесь спокойно все, не то что дальше.

— После Песчаного опасные места намечаются? — встрепенулся я.

— Да, уже ближе к границе, — кивнул торговец. — Но через Поле Чудес нас монахи переведут, а после и обычной охраны хватит.

— Поле Чудес?

— Дурное место.

— Настолько дурное, что колдун в одиночку не справится?

— Иосиф, может, и справился бы, но он нас только до Песчаного сопровождает. Там дождется колонны Комвнешторга и в Город ее поведет.

— Комитетчики платят больше?

— Ну да… — нисколько не смутившись, подтвердил Михаил Григорьевич. — Да и везти его с собой в Северореченск, честно говоря, сплошная морока.

— Чего так? — насторожился я.

— А там к гимназистам да и вообще к людям со способностями с опаской относятся. У них даже специальное управление милиции по работе с колдунами имеется. Шаг вправо, шаг влево — за ушко и на солнышко. Пришлось бы