Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— Придумал, — искин, поварившись в подсознании, подбросил ответ: — Кроме самого испытания ещё два плюса. Они мелкие, но в сумме дают удовлетворительный эффект.

Андрей терпеливо пережидает паузу.

— Вы с новым вариантом андроида когда закончите?

— Уже закончили.

— Нет, не закончили. Вам надо адаптировать очередную Анжелу к управлению космическим аппаратом. Дайте мне андроида-пилота.

— Это не очень долго, — Андрей отвечает, прикинув возможности. — Тем более доводить будем в процессе.

— Это и будет одним из плюсов. Начнём тренировать… кстати, если возникает новая специальность, то имя надо новое дать. Короче, обучение пилота-андроида — один из плюсов.

— А второй?

— Ну как же! Возвращение «Виман», повторное использование. Наша экономика станет ещё экономнее.

Уходим на обед. По пути и в столовой продолжаем беседу.

— С кораблём дальнего плавания что будем делать? — Андрей интересуется проектом, нацеленным на длинные многомесячные экспедиции. — Ты договорился с Росатомом за их ядерный привод?

— Ага, договорился, — мечу на поднос блюда с раздачи. — Теперь думаю, а не послать ли их на хрен…

12 июля, вторник, время 14:05

Москва, ул. Серебрякова, офис подразделения Росатома.

— Видите ли, Виктор Александрович… — вкрадчивый тон и ласковый взгляд заместителя директора НИКИЭТ мне не понравились с первой секунды. — … слегка изменились обстоятельства.

— Не тяните кота за хвост, — советую небрежно, — время дорого.

— Хорошо, — сладко улыбается. — Дело в том, что китайцы предложили нам миллиард с четвертью, и мы хотели бы…

— Получить с меня столько же, — даже не спрашиваю.

Насчёт цен надо упомянуть, что американский доллар совсем не тот, что прежде. Поэтому ведущие страны, члены БРИКС, в своё время приравняли доллар к комплексной корзине, в которой чего только нет. Марк мне что-то долго объяснял, но я усвоил один момент: новый виртуальный доллар приравняли к девяноста рублям. Наши хотели к ста, есть в этом выгода, но дружелюбные партнёры российские аппетиты урезали. Своего рода стандарт, его так и называют — международный доллар, чтобы отделить от американского, который неуклонно снижает свой курс относительно него.

Курс рубля немного колеблется, но именно что немного и очень туго. Смысл спекуляций практически утерян, а международный рынок уверенно стабилизируется.

— Сначала покажите привод в работе, — поставил условие, которого давно добиваюсь.

— Испытательный полигон на Урале, — сочувственно вздыхает Анатолий Константинович, так зовут собеседника. — Он немного фонит, вы ж понимаете…

— Тогда общую схему, — уступать не собирался. — Я должен знать, что покупаю.

— Увы, — так же сочась сочувствием, разводит руками. — Секретность.

— Сейчас будете кормить меня сказочками, что китайцы вслепую покупают? — в свою очередь утопил его в сарказме.

Сдался. Дополнительная угроза пожаловаться президенту сработала. Конечно, меня заставили дать подписку. А мне что — одной больше, одной меньше. И через час сидел в кабинете у какого-то спеца, который водил световой указкой по видеодоске.

— Лучшее рабочее тело — ксенон, но можно использовать любой газ, — вещал мужчина интеллигентного вида с залысиной. — Реактор, собственно, нужен только для разогрева. Мы добились температуры плазмы в пять тысяч градусов…

Намотал на ус всё, что можно. Теперь я осведомлён, а значит — вооружён. Уже тогда, прямо на ходу прикидывал, что выйдет улучшить и как можно изменить схему. Например, получится ли использовать в качестве рабочего газа пары металлов? Не вижу препятствий.

16 июля, суббота, время 12:45.

Байконур, Обитель Оккама, столовая.

— И ты согласился?

Ищу в тоне друга осуждение или подозрительность. Нет, дежурный вопрос. Молодец, учится всё-таки.

— Условно, да.

— Ты понимаешь, что они сейчас начнут искать новые поводы цену задрать?

Мы пообедали, теперь просто сидим, наслаждаемся отдыхом, прекрасным кофе и плодотворной беседой.

— А ты — молодец, — поощрять надо всех, заслуживающих поощрения. — Я-то понимаю, что они устроили нам с китайцами аукционные торги, но что ты влёт это уловил, меня радует безмерно. Растёшь.

Андрей хмыкает разочарованно. Опять не сумел меня подловить.

— Но ты же согласился.

— Да. И каков мой следующий шаг? — гляжу испытующе.

— Как только они опять поднимут цену хотя бы на один доллар, ты немедленно откажешься подписывать контракт, — выдаёт после небольшой паузы.

— Бинго! — мы хлопаемся ладонями.

После обеда занимаюсь геологическим сектором. Пустующих зданий на Байконуре с советских времён осталось много, до сих пор некоторые не заселили.

16 июля, суббота, время 13:15.

Байконур, ИССС (институт селенологии и Солнечной системы), кабинет директора.

— И как тебе на новом месте? — хоть и не за главным столом, но располагаюсь в лучшем кресле, уложив одну ногу поперёк другой.

Лена пока и.о. директора, но дело идёт к тому, что приставка «и. о.» скоро истает бесследно.

— Пока не разобралась, — уверенная в себе женщина за главным столом слегка улыбается.

Лена Тренёва — моя бывшая одногруппница. Да, принял я такое решение: поставить во главе геологической службы выпускницу ФКИ. Может показаться странным, но сработало несколько факторов. Хорошо разбирается в космонавтике, а чистые геологи не могут держать в голове всю картину в целом. Их самих надо многому учить.

Второе важное обстоятельство. Всего за три года она сумела дорасти до заместителя начальника отдела проектирования завода по производству спутников в Ярославле. Коренная москвичка не стала отбрыкиваться от распределения в провинцию. Значит, не лишена храбрости и тяги к новому. Последнее предположительно, поэтому в общий список плюсов не включаю. Поживём — увидим.

Кое-что я всё-таки заметил. Это же не я и не мои кадровики её нашли. Сама обратилась. Напрямую. Завод попал в длинную полосу неопределённости, и Лену напугало отсутствие перспектив. Выходит, она их видит. Наш человек, я тоже так считаю: строительство отдельного завода предпринято напрасно. Чушь собачья — закладывать производительность до трёхсот спутников в год. Ближний космос нерезиновый.

— Прежде чем начнёшь трясти меня своими вопросами, позволь задать мне. Всего один.

— Валяй!

— Что скажешь об Анне Кондаковой?

Хмыкаю. Кондакова, бывшая Стомахина, достойна отдельной песни. Только эта песня никогда не станет хитом, зато может пробиться в разряд популярных анекдотов. Помню её эпичный провал, когда она решила отколоться от Агентства и устроить геологический чёс по регионам самостоятельно. Не понравилось, что мы