Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— Офигеть! — экспрессивно выражается Панаев. — За три минуты почти до пятидесяти градусов дошло.

Это ещё надо отметить, что у нас крейсерское давление в половину атмосферы, то есть конвекция ослабленная.

Выходим в предбанник по нескольким ступенькам. Сауна на полметра выше пола, чтобы слив воды обеспечить. Беседуем. Надо засечь время и подождать результатов. А то придём через пару часов, а здесь двести градусов. Панаев на это, немного подумав, возражает:

— Температура в помещении не может равняться температуре пара. Как ни крути, она будет ниже.

— Тебе, чтобы превратиться в цыплёнка табака, и ста пятидесяти хватит.

— Ты молодец, Сергей Васильевич, — Панаев улыбается в предвкушении. — Не знаю, как остальные воспримут, а я в полном восторге.

После паузы, по ассоциации с мыслями о конвекции, вспоминаю о застрявшем в голове как ржавый гвоздь вопросе:

— Вадим, а почему мы живём при пониженном содержании кислорода?

На данный момент кислорода в нашей смеси девятнадцать процентов по объёму. Планируем довести до восемнадцати.

— Ты заметил, что в скафандрах давление вполовину от атмосферного? Так вот. Сделано по многим соображениям. Во-первых, уменьшается пожароопасность. Для замкнутых систем — космических кораблей, подводных лодок — пожар на борту смертельно опасен. Во-вторых, в скафандрах работать удобнее. Для пальцев и локтей есть эффективные компенсаторы, но обвешивать ими весь скафандр не выйдет. Слишком громоздкий станет. Да и компенсаторы всё равно при пониженном давлении чувствуют себя лучше.

Киваю. О первом совсем не подумал, о втором только догадывался. Но после паузы Панаев продолжает:

— А знаешь, что наш доктор говорит? Пониженное содержание кислорода и заметный перепад давления, который мы испытываем ежедневно, здорово влияют на сердечно-сосудистую систему. Развивают её и укрепляют. Он говорит, что нам «грозит» стать долгожителями, подобно горцам, которые всю жизнь в таких условиях живут.

Панаев хлопает меня по плечу и ржёт:

— Так что ты неправ, Бычий Хвост!

Немного кисло улыбаюсь на не слишком удачную шутку. Мы ещё наверняка что-то вспомним, но анекдотов друг другу рассказали уже массу.

— Готовься жить ещё лет пятьдесят, — Панаев умудряется одновременно веселиться и говорить серьёзные вещи. — Можешь жениться, завести партию детей и запросто дождаться внуков. А то и правнуков.

Проверяем ещё раз температуру. Застряла на отметке семьдесят восемь градусов. Нормально, так что можно уходить. Невольно задумываюсь на подначку Вадима. Есть у меня кое-какие идеи по этому поводу.

17 июля, воскресенье, время 18:10.

Байконур, комплекс Агентства, квартира Колчина.

Выходим из танцкомнаты. Света в облегающем боди, которое украшает её больше, чем самое нарядное бальное платье. Но видеть дозволено только мне, хех! Не последний аргумент в пользу регулярных занятий. Я бы всё равно не бросил, отличный способ отключиться от ежедневных забот и отдохнуть. Опять же, уделить время любимой жене — не последнее дело. Но от дополнительного стимула не откажусь.

— Никак не замечаю твоего животика, — всё время присматриваюсь. — Ты точно беременна?

— Ты просто ко мне необъективен, — Света уже скидывает туфельки у двери в ванную. — Талия аж на пять сантиметров увеличилась.

Занимаю ненадолго душ сразу после неё. Мыла не трачу, просто ополаскиваюсь прохладной водой. Когда выхожу, Света хлопочет на кухне, одетая в топик и шорты. Когда-то ей сказал, что такая домашняя форма мне нравится больше всего, теперь постоянно наслаждаюсь. Только зимой одевается не так открыто.

Неторопливо расправляюсь с обжаренной курочкой с картофелем. Света налегает на салат.

— Всё-таки жалко, что ты меня домой не отпускаешь.

— Это не я, это медицина тебя не отпускает.

Света стоически вздыхает:

— Вот начнутся схватки, а ты на работе. И что делать?

Гляжу на неё с огромным изумлением:

— Не понял. А Анжела на что? Сама она вряд ли может тебя вынести из дома, всё-таки её координация несовершенна. Но вызвать скорую помощь и открыть дверь — легко и просто.

— Ой! Я как-то не подумала… — Света от моих слов даже глаза слегка расширяет. Ей почему-то такое и в голову не пришло.

— А ты говоришь «зачем, зачем»! А вот зачем!

Это очень удобно — иметь дома андроида. Сидит себе спокойно, ей ничего не надо, кроме электророзетки. Развлекать не надо, кормить не надо и других потребностей нет. Сидит и ждёт команд, и даже не скажешь, что терпеливо ждёт. Изредка ей надо разминаться, да и координацию движений развивать. Поэтому она не просто сидит, иногда двигает руками и пальцами, манипулирует предметами (например, учится писать), ходит. Когда нас нет дома, обычно смотрит в окно. Ещё одна станция видеонаблюдения. Чем дольше она у нас живёт, тем больше преимуществ вижу.

Неудобство только одно. Света до сих пор не может привыкнуть и выработать правильное отношение. Слишком та похожа на потрясающе красивую девушку.

— Кстати, на время родов маму можешь вызвать. На пару месяцев — пока доходишь и на первое время ухода за младенцем.

Мысль мгновенно западает ей в голову. Задумывается, причём перспективно так задумывается.

— А что? — замирает с протянутой вилкой. — Роды где-то в середине января. В отпуск зимой маму отпустят охотно, даже обрадуются, всем ведь хочется летом. Прибавит административный, рождественские каникулы, какие-нибудь отгулы… Витя, ты гений!

Взвизгивает от восторга, на радостях лезет целоваться, затем озадачивается:

— Ой! А как быть с Новым годом?

— Пусть оба прилетают, здесь встретят…

И снова поцелуи. А чего нам? Гостевая комната есть. Не понравится что, места в гостиницах всегда в наличии. И вместе с новогодними праздниками моей тёще, возможно, и отпуск без содержания добавлять не придётся.

Первый раз в жизни наблюдаю весь процесс беременности вживую. Алиска-то уже готовых детишек преподносила, на сносях видел её только эпизодически.

17 июля, воскресенье, время мск 18:35.

Луна, координаты: 36о в. д., 78о ю. ш., база «Резидент».

Дробинин.

Мы не ожидали с Панаевым, что известие о бане сразу после ужина встретит настолько бурный восторг. Такой, что ужин по времени сильно сократился, приятная же ежевечерняя беседа по общему молчаливому согласию перенесена в сауну.

— Парни, парни, сначала за чистым бельём все, — уговорам командира досадливо, но подчиняются.

Потому сначала все запрыгиваем в жилой сектор.

— Тесновато, — заявляет Куваев.

Это правда, скамейка рассчитана на троих, есть ещё полок, да и на полу можно расположиться. Тазиков вообще нет, есть только два бака, с горячей