"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

обладает чем-то, что сильнее любой магии. Его власть строилась на знании людей, на умении видеть их слабости и на безжалостности, с которой он устранял любого, кто вставал у него на пути. Поговаривали, что за три десятилетия его правления пропали сотни неугодных, и ни одно тело так и не было найдено. Он не оставлял следов — ни магических, ни физических. Просто люди исчезали, и никто не смел задавать вопросы.

Мы уже были знакомы с ним. Я помню эту встречу. Он предложил мне стать его преемником. Седой видел во мне потенциал — хладнокровие, расчётливость, умение видеть людей насквозь, способность принимать жесткие решения без тени сомнения. Тогда я отказался. Вместо себя я порекомендовал ему Ренара — и Седой, к моему удивлению, согласился. С тех пор они работали вместе, и, по слухам, старик был доволен своим выбором. Ренар оказался именно тем, кто ему был нужен — преданный, умный и беспощадный, когда это требовалось. Он стал для Седого чем-то вроде правой руки, и вместе они превратили подконтрольную старику часть города в настоящую крепость, куда конкуренты боялись совать нос без приглашения.

И сейчас я знал, что Седой — единственный, кто может помочь нам. Не потому что он был добрым или великодушным. Нет. Просто потому что наши интересы совпадали. Враг, который охотился на меня, уже начал шатать устои города, а это значило, что доходы Седого тоже начинали падать. А старик не любил, когда кто-то трогал его деньги.

Встреча была назначена в небольшой комнате на втором этаже старого склада в рабочем районе. Место было выбрано не случайно: здесь было легко контролировать все входы и выходы, а в случае опасности — быстро исчезнуть. Я пришёл один, оставив Шея и Астрид снаружи, чтобы они следили за обстановкой. Это был жест доверия, и я знал, что Седой оценит его. Показывая, что готов прийти к нему без охраны, я давал ему понять: я уважаю его территорию и не собираюсь создавать угрозу.

Сам Седой сидел в глубоком кресле и смотрел на меня с той же смесью интереса и насмешки, что и в прошлую нашу встречу. Его седые волосы, аккуратно зачёсанные назад, блестели в свете масляной лампы, а маленькая бородка, тронутая сединой, придавала ему вид старого воина, ушедшего на покой. Его руки, покрытые сетью морщин и старых шрамов, спокойно лежали на подлокотниках, но я знал, что в любой момент они могут выхватить оружие быстрее, чем любой молодой боец успеет моргнуть. Стального цвета глаза, в которых не было ни капли слабости или усталости, внимательно осматривали меня с головы до пят: мою одежду, мою позу, мою маску. Он, словно ястреб, рассматривал свою добычу, и я чувствовал на себе этот тяжёлый изучающий взгляд. Опасный. Крайне опасный старик. Пожалуй, даже поопаснее тех магов, которые охотились на меня. Маги хотя бы предсказуемы в своей гордыне. А Седой был непредсказуем — он мог добродушно улыбаться и в ту же секунду отдать приказ на уничтожение.

— Паук, вот мы и снова встретились, — сказал он, и его голос, хриплый от возраста и привычки говорить мало, но веско, прозвучал в тишине кабинета. — Я слышал, у тебя были проблемы. Говорят, твой особняк сгорел. Я даже подумал сперва, что ты не выжил. Но вот ты здесь. Значит, слухи о твоей смерти оказались преувеличены.

— Это правда, — ответил я, садясь в кресло напротив, не дожидаясь приглашения. — Но я жив. И мои люди живы. А это значит, что мы ещё можем ответить. Мы уже начали. Уверен, ты уже сам об этом слышал.

Седой усмехнулся, и в этой усмешке не было насмешки — только понимание. Он налил себе выпивку, затем пододвинул бокал ко мне, предлагая присоединиться. Я взял его, но не стал пить — просто держал в руках, чувствуя, как тепло стекла касается моих пальцев. Жидкость в бокале пахла терпкими травами и выдержанным дубом — старик явно не экономил на качестве.

— Как не услышать о таком, — сказал он, отпивая глоток. — Особняк «Чёрного сокола» горит до сих пор. Пожарные всё ещё не могут потушить его. Кстати, мои люди говорят, что это было красиво. И быстро.

— Это было предупреждение, — я покачал головой. — Тем, кто думает, что может объявить войну Гильдии и остаться безнаказанным. Они перешли черту. И я показал, что такая ошибка стоит жизни.

Седой снова усмехнулся, но его глаза оставались серьёзными. Он отставил бокал в сторону и подался вперёд, опираясь локтями на стол. Его пальцы сплелись в замок, и он уставился на меня своим пронизывающим взглядом, от которого у многих бегали мурашки по коже.

— Я знаю, зачем ты пришёл, Паук. Ты хочешь моей помощи. Хочешь воспользоваться мной ради своей выгоды. И это разумно. Вот только зачем мне вообще ввязываться в твою войну? Твой враг слишком силён, и он слишком хорошо прячется. Я не знаю, кто он, а значит, не могу оценить риски. Я прожил долгую жизнь именно потому, что никогда не лез в ту яму, где не видел дна.

— Я это понимаю. А потому пришёл предложить тебе сделку. Такую, от которой ты не сможешь отказаться.

Седой поднял бровь, и в его стального цвета глазах мелькнул интерес. Он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, жестом показывая, что готов слушать. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как едва заметно дёрнулся уголок его губ — он уже понял, что я не просто так пришёл к нему после стольких лет.

— Говори.

— Ты ведь сам всё понимаешь, — начал я, чувствуя, как слова сами складываются в нужную речь. — Он начал поднимать шум в городе. Пожар в моём особняке, нападения на склады, убийства, которые он устраивает… Всё это привлекает внимание. И не просто привлекает — оно пугает людей. Торговцы начинают прятать деньги, чиновники — искать убежища, а простые горожане — бояться выходить на улицы. Страх — это яд, Седой. Он разъедает всё. Город теряет стабильность. А это значит, что твой бизнес начинает страдать. Ты теряешь контроль, Седой. Каждый день, пока они