Звездный зверь - Антон Александрович Карелин

Сжимая под мышкой шокированного поняша, человек врезался в изливающийся поток мезо-вещества и канул в нём. Ана ахнула, но Легионер уносил её прочь, а в следующее мгновение началось то, что вошло в историю галактики как Великое Расслоение Межпространств.

✦

Грай никогда не хвастался тем, что способен выжить в самых безвыходных передрягах. Уж такой он был: битый-перебитый, траченый-перетраченый, тёртый — да не перетёртый.

Для него было делом привычки и даже профессиональной гордости сунуться в самую межпланетную жару и выпрыгнуть оттуда с подпалённым задом, смачно плюнуть и растереть. В крайнем случае — повисеть недельку в гелевом коконе, а потом опять за старое. Такая уж у Бульдога была натура. Хотя из этой звёздной безумицы он даже не чаял выбраться.

Джейки тоже решил, что это конец, но, в отличие от Грая, он не привык встречать испытания лицом к лицу и трусливо свернулся в шерстяной шар — а потому не увидел пути к спасению. Когда мир расслоился на десятки зияющих пространств, Грай сразу понял битым нутром межпланетного сыщика, что пора тикать. Окинув взглядом три ближайших пейзажа, возникших справа, слева и прямо под ним, Бульдог прыгнул во второй.

Эх, не читал неотёсанный гобур былины, не знал, что налево пойти значило потерять голову! Впрочем, не весь фольклор планетников выдерживал проверку космосом.

— Ты куда меня затащил? — яростно шипел Джейки через неделю, когда Грай загорал на бескрайнем песчаном пляже голышом, нежась в горячем песке, как облупленный жизнью каштан. — Тут сплошные гуманоиды вокруг, и все голые! Это мука, смотреть на их самодовольные счастливые рожи… и не рожи. Ты не мог ничего лучше придумать, а? У них даже деньги не в ходу, проклятые хиппи, я не могу обналичить богатства, чтобы смотреть на других с высоты своего положения! Общество, в котором нельзя понтоваться, лишено смысла.

Сверху висело удивительное фиолетовое солнце, и свет его был таким мягким, что даже днём на небе виднелись яркие россыпи звёзд. А ещё темнели сотни астероидов с такими же беззаботными и нагими гуманоидами разных расцветок и форм, они расположились кучно, но широким веером, что не перекрывать друг другу вид.

Община звёздных нудистов странствовала по свободному космосу большим и дружным астероем, кочуя от одной ничейной системы к другой. Свободных звёзд в галактике не сосчитать, а значит, в их жизни не было никаких культурных условностей, общественных границ, таможенных пошлин, запретов и долгов.

Рой состоял из неплохо окультуренных обломков с искусственной гравитацией, атмосферными генераторами и множеством бытовых приблуд, делавших жизнь коммуны приятной и простой. У Джейки на такую благодать сразу развилась аллергия, к тому же он был в неснимаемой шерсти, и местная голота косилась на тшекки с неодобрением, не желая принимать за своего, пока не побреется налысо. Мыш гордо отказался.

— Не дрейфь, богатейка, — усмехнулся Бульдог, повернувшись к индиго-солнцу задом, ух, какой будет загар. — Ещё пару дней отдыха, и я найду способ организовать нам трансфер до ближайших орбитаемых миров. Тут ведь в цене другая валюта: истории, а их у меня полная шляпа с горкой.

Но две недели спустя взъерошенный тшекки отчалил в одиночестве, потому что сыщик влюбился в жизнь космического нудиста и осознал, что давно заслужил бессрочный отпуск. Ведь с той минуты, когда он встретил Лиса и заглянул зверю в глаза, Грай Черский понял, что пора завязывать с ловлей преступников и наконец заняться мечтой детства.

— Бывай, крысак. Пусть звёзды тебе светят ласково.

— Пхх. И тебе, гобурище.

Джейки с облегчением запрыгнул в потрёпанный истребитель времён Вакуумных Войн, который вышел на пенсию и занимался развозом просроченной почты. Махнул Граю хвостом, и их пути разошлись.

Следующие пять лет Бульдог летал нагишом по космосу и ступал босыми ногами по почвам диких планет. Незаметное тактильное поле дарило нудистам яркую палитру ощущений, которых не испытать тем, кто отгородился скафандром от щедрости космоса. Грай оседлал комету и пролетел на ней вокруг солнца; ощутил на своей коже дуновения чужих ветров и разнородную морось дождей.

Он раньше не знал, каким разным может быть дождь: колючие дробные звёздочки ледяных ливней, тяжёлые кляксы химических фронтов, косые и хлёсткие нити ветряных бурь, жгучие янтарные шарики смоляных градов и россыпи росинок, кружащихся в силе тяжести, близкой к нулевой. И много других видов дождя — бывший сыщик сохранял пригоршни капель в маленьких кубиках, заполненных нейтрогелем, где они могли танцевать почти вечно. Глядя на каждый кубик, Бульдог вспоминал, на какой именно планете шёл тот дождь. И на мгновение безвестная и безлюдная планета становилась кому-то дорога и нужна.

Гобуры всегда были толстокожими существами, и загрубевшая шкура межпланетного сыщика выдержала бессчётное число ударов, выстрелов и ожогов. Бульдог славился как непрошибаемый даже среди своих. А теперь его охватывало чувство восторга от легчайших прикосновений природы.

Нагой мироходец валялся в порослях странных растений, зарывался в искристый метановый снег, купался в лаве и швырялся гранёным рубиновым песком, который разлетался на мелкие драгоценные камни. Прыгал с гребней ртутных водопадов в крошечном притяжении карликовой планеты и медленно падал, кружась пушинкой среди танцующих капель. Порой приходилось играть в убегалки с очередной из удивительных жизнеформ.

Вместе с другими любопытными Бульдог наблюдал с почтительной дистанции за тем, как пылают штурмовые корабли на подступах к Ориону. В скорби смотрел, как мерцают C-лучи, пронзая Врата Тангейзера. Война Миллиона миров, охватившая огнём всю галактику, прошла мимо Грая, пылая вдалеке, и почти не коснулась его галактическим размахом трагедии и триумфа…

Бывший сыщик заслужил уважение и доверие коммуны, получил маленький астероид и превратил его в ферму. Год за годом он гнул спину под светом разных солнц и воплощал свою детскую мечту: выращивал капусту, перелетая из системы в систему, чтобы получить палитру удивительных коллекционных окрасов.

Пышные листья его капусты впитали свет десятка светил, они волновали и радовали взоры. А под опекой другого нудиста, опытного астероидного фермера, каждый второй листик становился шедевром абстракционизма и заставлял недоучек из Нечибарской Академии Художеств пузыриться от зависти. Уже через пять лет Черская капуста стала культовым сортом, популярным на всех кулинарных шоу квадранта.

Но счастье не может длиться вечно.

Однажды рой астероидов накрыла мрачная монументальная тень. Гигантский корабль-город Иерион пришёл к звёздным нудистам с идеологической войной, и её принесли нудасты. Зануды космического масштаба, догматики истинной правильности, они не могли терпеть, как яркая несанкционированная нация бродяг без юрисдикции и законов на перманентной основе посрамляет морали