Дикое сердце джунглей - Майя Вьюкай

поддакнула ему в тон, вспоминая, что еще недавно он пытался меня убедить, что хорошо относится к людям. Но уже тогда я ему не поверила. Теперь тем более не верю! Как он вообще сумел смириться с мыслью, что его нэйра — человек?

— Почему люди твоего мира не имеют образования? Им… — я задумалась над причинами, — запрещено его иметь?

— Конечно, нет. — Деклан ответил резко, начиная выходить из себя от нашего разговора. — В Кхареме и его окрестностях находятся несколько учебных немагических академий, и двери каждой из них открыты для существ любых рас. Но людей, как правило, ни в одной из академий не наблюдается.

— Почему? Должна же быть причина.

Повелитель в искреннем недоумении развел руками и демонстративно переключил свое внимание на фотографию, прикрепленную к дверце холодильника магнитом в виде авокадо. Я вздохнула и не стала больше допытывать его об образовании. Этот Кхарем я даже краем глаза не видела. Вот когда увижу, тогда обо всем и расспрошу. А сейчас важно совсем другое.

— Магический портрет? — Деклан сорвал фотографию, и магнитик жалобно отлетел в сторону. — Очень необычный… такой яркий и красочный. Как его сделали в мире мертвой магии?

— Это фотография, — подсказала я, подходя к нему. — Никакой магии в ней нет. Ее изготовили с помощью современных технологий.

— Фотография?

— Да.

— На ней изображена ты и… кто еще? — Он указал пальцем на вторую девушку на фото. Она была чуть выше меня и немного старше, но улыбалась так же лучезарно, смотря в объектив камеры.

Я тоже улыбнулась, вспоминая тот день, когда было сделано это фото. Больше трех лет уже прошло, даже не верится.

— Это моя сестра Анита, — сказала я с любовью.

— Она летела с тобой в самолете?

— К счастью, нет.

А могла бы… Она хотела сопроводить меня до Аспена, но в последний момент ее планы изменились.

Деклан снова взглянул на фотографию, которая в его ручищах выглядела совсем уж мелкой.

— У тебя большая семья, верно? — каким-то чудом догадался он, разглядывая Аниту. Наверное, просто предположил.

— Три старших сестры, — подтвердила я, поражаясь его верной догадке, — и отец еще.

— Будешь по ним скучать? — спросил Деклан неожиданно мягко.

— Разумеется, уже скучаю. Но мы редко виделись и редко общались. Нас никогда нельзя было назвать дружной семьей. Думаю, все они так или иначе смирятся с тем, что я пропала, и продолжат жить дальше. А я… Я просто буду надеяться, что с ними все хорошо.

Деклан перевернул фотографию и увидел неровную надпись на обратной стороне, оставленную рукой Аниты.

— Что здесь написано?

Я с подозрением прищурилась.

— Ты не можешь прочесть?

У Аниты, конечно, почерк хуже некуда, в этом мы с ней похожи, но разобрать написанное все же можно.

— Это язык твоего мира. — Деклан равнодушно пожал могучими плечами. — Он мне недоступен.

Как странно.

— Но я же говорю на языке твоего мира, хотя тоже его не знаю… — Я решила прояснить момент, который смутил Стэллера. — Так ведь?

— Ты прошла через межмировую магию долины Смерти, и благодаря ей тебе доступен рантхабе — общий язык южных земель, — ответил Деклан. — Когда ты говоришь на своем родном языке, находясь на территории бескрайних земель юга, то на самом деле ты говоришь на рантхабе, не осознавая этого. Так работает межмировая языковая магия.

— Значит, и другие выжившие тоже на нем говорят?

— Естественно. Все, кто был в самолете и потерпел крушение в долине, получили этот несомненно приятный бонус.

— Ух ты!

— Но не сильно-то обольщайтесь, — вдруг усмехнулся Деклан. — Ни читать, ни писать вы на рантхабе не сможете. Языковая магия так широко не распространяется. И ни один из трехсот семидесяти других языков юга понять будете не в состоянии. Только общий рантхабе. Так что здесь написано? — Деклан покачал фотографией. — Видимо, что-то важное, раз эта надпись осталась в твоем воспоминании даже спустя столько времени. Такое редко происходит.

— Важна вовсе не надпись, а сама фотография. Она была сделана в тот день, когда я пошла наперекор семье и покинула дом, чтобы реализовать свои мечты. Мое решение поддержала только Анита. Остальные не были рады, что я уезжаю и бросаю семейный бизнес. Думаю, они не верили, что у меня получится чего-то добиться, и считали, что я совершаю ошибку. Позже Анита прислала мне эту фотографию, написав: «Мы сами вольны выбирать свою судьбу, Лиззи, и ты сделала правильный выбор, уехав из Аспена. У тебя все получится, я это знаю. Будь счастлива!». А через несколько лет моя жизнь пошла наперекосяк… и вот я здесь. В чужом мире. В синъерции. С мужчиной, который даже не человек.

Посмотрев на меня поверх фотографии, Деклан задумчиво произнес, растягивая буквы:

— Л-и-з-з-и…

Я торжественно всплеснула руками.

— Меня так зовут, да!

— Я это понял.

— Вообще-то, мое полное имя Элизабет, но я не люблю, когда ко мне так обращаются. Предпочитаю просто Элиза. А самые близкие люди зовут меня Лиззи.

Деклан бросил фотографию, полностью утратив к ней интерес, но она не упала на пол, как магнитик, а постепенно растаяла в воздухе подобно вытесненному из памяти воспоминанию о прошлой жизни. Стало даже грустно.

— Значит, Лиззи, — повторил Деклан, почему-то без раздумий причислив себя к той самой близкой категории, которой позволено меня так называть. Я не стала его поправлять. Уж слишком необычно звучало мое имя, произнесенное его устами и глубоким голосом.

— Почему ты никогда не спрашивал, как меня зовут?

Деклан удивленно вскинул брови.

— Я зову тебя — нэйра.

Да, я заметила!

— Но у меня есть имя…

И оно мне нравится!

— У меня тоже есть имя. Вот только мои близкие не зовут меня Деклан. Для них я — кхаер.

— Кхаер?! Что это вообще значит?

— Узнаешь, когда я тебя найду.

— Почему бы мне не узнать сейчас?

— Слишком долго объяснять.

— Но почему к тебе никто не обращается по имени? Для меня это дико.

Деклан же безразлично повел плечом, изучая книги по анатомии, разложенные на журнальном столике.

— Это не принято в правящих семьях юга, — просто ответил он.

— Ты хочешь, чтобы я тоже звала тебя… кхаер?

Он глянул на меня с иронией.

— А сама ты этого хочешь?

— Не особо, — скривилась, — честно говоря.

Деклан… или кхаер… или повелитель… В общем, все они в одном лице с пониманием усмехнулись.

— Супруги часто называют друг друга по имени. Как я уже сказал ранее, это не запрещено и не осуждается даже на юге, просто не принято.

— Но меня ты по имени звать не будешь? — догадалась я, вздохнув.

— Ты мне пока не жена.

Я мрачно кивнула.