Инженер. Система против монстров 8 - Сергей Шиленко

видела, что ты не хрен с горы, а офицер серьёзной организации. И третье, самое главное, штурм! Внезапная высадка! Хватаешь её в охапку, перекидываешь через седло Арчи и увозишь сюда, в надёжное укрытие. Она сначала поорёт, конечно, а потом спасибо скажет!

Дымов широко ухмыльнулся, довольный своим планом, как Наполеон под Аустерлицем.

— Гениально, правда?

Леонид молча смотрел в свою тарелку. Мясо давно остыло. Баффы от еды казались насмешкой.

— Гениально, Дым, — глухо сказал он. — Прямо в палату мер и весов.

Дымов смеялся, привлекая всё больше внимания. Кто-то из бойцов крикнул ему, чтобы поделился анекдотом. Капитан весело отмахнулся. Он был счастлив, что «раскусил» своего товарища, что нашёл причину его хандры и даже предложил блестящее решение.

А Леонид сидел посреди этого гула, смеха и запаха жареного мяса и чувствовал себя самым одиноким человеком на Земле. Версия с «зазнобой» была отличным прикрытием. Она давала ему право на поздние возвращения и на странности в поведении. Она была спасательным кругом.

Но он прекрасно понимал, что этот спасательный круг привязан к огромному камню. К чёрной, неотёсанной башне в Бутовском лесопарке. И каждый раз, когда он летел на «свидание» к своей выдуманной рыжей бестии, на самом деле он летел на доклад к своему настоящему хозяину. Мёртвому, костлявому, с горящими багровыми огнями в глазницах.

Он посмотрел на свои руки и почувствовал на запястьях фантомный холод невидимых цепей. С каждым флаконом «Эликсира чистого опыта», с каждым выполненным заданием, эти цепи становились только крепче.

Обратной дороги не было. Леонид это знал. И от этого осознания чай в кружке казался горьким, как полынь.

* * *

Старший лейтенант Воронов шёл по главному коридору сектора «Альфа», и его шаг был единственным, что нарушало монотонную симфонию систем жизнеобеспечения. Стены, выкрашенные казённой серо-зелёной краской, давили своей однородностью. Тусклый, ровный свет продолговатых светодиодных панелей на потолке не создавал теней, делая пространство плоским и безжизненным.

Воронов миновал пост внутренней охраны. Двое бойцов в полной выкладке с автоматами АК-12 молча кивнули ему. Он ответил таким же сдержанным кивком и остановился перед тяжёлой стальной дверью с лаконичной табличкой: «Полковник Соболев А. В.».

Инженер глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Разговор предстоял непростой. Полковник не любил догадки, предположения и мистику. Он оперировал фактами, цифрами и тактическими выкладками. А то, что Воронов собирался ему показать, плохо укладывалось в рамки военной науки и здравого смысла.

Он нажал кнопку вызова. Секундная пауза, и из динамика раздался ровный, лишённый эмоций голос командира:

— Войдите.

Кабинет полковника Соболева был продолжением его самого. Строгий, функциональный, без единой лишней детали. Никаких сувениров, фотографий или грамот на стенах. Только огромная, занимавшая почти всю стену напротив входа, электронная карта Московского региона, испещрённая тактическими знаками, зонами контроля и красными маркерами подтверждённых угроз.

Массивный стол из тёмного дерева был почти пуст: защищённый терминал, стопка идеально ровно сложенных папок и стакан с водой, на стенках которого осела лёгкая изморозь — верный признак того, что полковник недавно использовал свои способности, оттачивая контроль температуры.

Сам Соболев сидел в кресле, прямой как стальной стержень. Он не смотрел на вошедшего, его взгляд был прикован к экрану терминала, а рядом висела голубая голограмма интерфейса фракции «Рысь». Его седые, коротко стриженные волосы казались высеченными из гранита, а лицо с жёсткими складками у рта выражало предельную концентрацию.

— Товарищ полковник, старший лейтенант Воронов с докладом, — чётко доложил инженер, застыв по стойке «смирно».

Соболев медленно поднял голову. Его серые, холодные, как зимнее небо, глаза впились в Воронова. В этом взгляде не было ни злости, ни раздражения, только абсолютное, всепроникающее внимание, от которого становилось не по себе.

— Докладывайте, старший лейтенант. Кратко и по существу. Что у вас такого срочного, что потребовалось оторвать меня от планирования весенней посевной?

Последняя фраза была сказана без тени улыбки. Это была фирменная соболевская ирония. Сухая, как порох. Все знали, что полковник сейчас просчитывает логистику обороны на ближайшие месяцы, и это было куда важнее любой посевной.

— Так точно, товарищ полковник. Сегодня в пятнадцать ноль-ноль группа снабжения под командованием капитана Зуева работала в секторе «Бутово-Юг». Задача — эвакуация материальных ценностей с законсервированного склада Росрезерва. Действовали штатно, без происшествий. Согласно инструкции, мой подчинённый, оператор БПЛА инженер Костров, произвёл запуск дронов для аэрофотосъёмки и контроля прилегающей территории.

Воронов сделал паузу, подбирая слова.

— Использовались аппараты серии «Шершень-1». В шестнадцать тридцать семь один из дронов, бортовой номер семь-три-один, зафиксировал визуальную аномалию в лесном массиве Бутовского парка и, согласно заложенному протоколу «Неизвестный контакт», оповестил оператора Кострова. Тот перехватил управление и повёл аппарат на сближение для детальной разведки.

Соболев молчал, но его пальцы, лежавшие на столешнице, замерли. Это был знак предельного внимания.

— Покажи, — коротко приказал он.

— Есть.

Воронов шагнул к центру кабинета и активировал «Техно-Око». Воздух перед ним подёрнулся рябью, а затем развернулся полупрозрачный голубой экран диагональю в полтора метра. Инженер вызвал нужный файл.

— Вывожу запись с борта семь-три-один. Время реальное.

На голографическом экране возникла картинка. С высоты птичьего полёта камера дрона показывала унылый осенний лес. Жёлто-багряное море крон, кое-где разбавленное тёмно-зелёными пятнами хвойных деревьев.

— Стандартный облёт, — комментировал Воронов. — Составление актуальной карты местности. А вот… здесь.

Изображение качнулось. Дрон резко изменил курс, устремляясь к видневшейся впереди поляне. Пошёл на снижение. И то, что предстало взорам военных, заставило бы любого архитектора или историка впасть в ступор.

Посреди поляны, на которой не росло ни единой травинки, стояла башня.

Она была сложена из огромных, грубо отёсанных блоков чёрного камня. Никакого фундамента, никаких следов строительных работ вокруг. Башня просто стояла здесь, словно выросла из земли за одну ночь.

— Архитектура не соответствует ни одному известному земному стилю, — продолжил Воронов, выводя на экран дополнительные окна с данными. — Наши аналитики предположили, что это нечто среднее между нормандским донжоном начала двенадцатого века и… чем-то принципиально нечеловеческим. Приземистая, массивные стены, почти полное отсутствие проёмов.

Дрон сделал первый круг на высоте ста метров.

— Ни окон, ни дверей в привычном понимании, — палец Воронова указал на узкие, похожие на бойницы щели, расположенные в верхней части башни. — И вот этот проём, похожий на вход.

Камера приблизила изображение арки у основания. Она была наглухо, бесшовно затянута тем же чёрным камнем. Не заложена, а именно затянута, словно рана на теле чудовищного существа.

— Дрон пошёл на второй круг, ниже. Обратите внимание