Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

из под обуви. С бумагой была напряженка, всего несколько листов немецких газет, случайно оказавшихся среди трофеев. Табаку красноармейцы обрадовались даже больше, чем ужину.

– Какой табак хороший. Дорогой, наверное? – поинтересовался Афанасьев у Никитина.

– Без понятия. Не курю. – ответил тот. – Вроде бы обычный флотский.

– Хорошо флотские живут. А у нас все больше махорочка. – Афанасьев глубоко затянулся.

– Оно и понятно. – ответил Серега. – Никотин содержат всего два вида растений – табак и махорка. Но табак – растение южное, ему много солнца нужно, потому поставщики – Грузия, Казахстан, Турция, Болгария. Из-за войны железка другими заботами нагружена, вот табака и не хватает. Зато махорка в средней полосе растет и ее проще на табачные фабрики привести. А у немцев с табаком сейчас полный капут – поставщики то войной отрезаны. Вы знаете, что они курят? Капустные листья, пропитанные синтетическим никотином!

– Неужели? – удивился майор. – То-то я смотрю, у трофейных немецких сигарет ни запаха, ни вкуса…

– Это даже не сейчас придумано, еще в 1 мировую немцы применяли, только тогда и вовсе курили бумагу с никотином. И кофе из желудей с цикорием и синтетическим кофеином, и чай из какого-то суррогата. Вместо того, что у них не растет – используют заменители. Потому и называют эрзац!

* * *

После полуночи у Сереги прошел вызов по рации. Он выскочил из КП, отошел в сторону. Спустя минуту вернулся и включил динамик на полную:

– Арсений Николаевич, вам это тоже нужно знать. Валерий Петрович, повтори, пожалуйста, я Афанасьева пригласил.

– Арсений Николаевич, вы тут? – донеслось из динамика.

– Так точно! – ответил майор.

– Говорит подполковник Шибалин, в настоящий момент я передаю директиву Ставки Верховного Главнокомандования Советского Союза. Операция прошла успешно. Вы и все ваши люди в обязательном порядке поступаете в распоряжение спецподразделения и эвакуируетесь туда, куда укажет лейтенант спецподразделения Кларкунов Сергей Константинович. Никакие прорывы к своим недопустимы. Пленение противником исключено категорически, посему боевые действия прекратить, людей из дозоров отозвать и начинать эвакуацию немедленно. Сейчас за вами будут присланы грузовики. У меня все.

– Понял, разрешите выполнять?

– Выполняйте. Лейтенант Кларкунов, северный дозор убери, а то еще стрелять начнут. Машины готовы и поедут через пять минут в точку, где ты выходил. У меня все.

– Есть, приступаю. – ответил Серега, отключая микрофон.

– Вот так, Арсений Николаевич. Коротко и ясно. Честно говоря, я думал у вас выбор будет. К себе то вы теперь точно не вернетесь! Но, как говориться, вы слишком много узнали.

– Будем жить на засекреченной базе? Без солнца и света?

Серега удивленно взглянул на майора и расхохотался.

– На счет засекреченной – в самую точку, насчет солнца – все наоборот. Много солнца и моря я вам гарантирую.

После того, как Афанасьев отдал распоряжения, разводящие побежали отзывать дозоры и наблюдателей, остальные зашевелились, поднимались те, кто уже устроился спать, люди группировались у КП, взводные и ротные проверяли наличие своих подчиненных, разыскивали отсутствующих.

Серега взглянул на часы:

– Еще три минуты. Поговорим? Только давайте в сторонку отойдем, негоже разговоры о государственных тайнах среди людей вести. Так вот, нет никакого бункера, есть иная реальность. Другой мир.

– Это как?

– Вот так. Все, кто туда попадет, домой вернуться не могут.

– А вы как же ходите? – усмехнулся майор.

– Увы, Арсений Николаевич, мы тоже домой попасть не можем. Точнее, сюда выходим только потому, что тут нет нашего дома. – без всякой усмешки ответил Серега.

– И много там наших?

– Ваших то? Да под сотню, включая двадцать штук немцев.

– А вы, стало быть, не наши? – насторожился Афанасьев.

– Арсений Николаевич, Я – Серега Кларкунов, родился в 1967, через 22 года после окончания этой войны. Вот и считай – ваши мы или нет? К себе домой, в 1993 год – мне путь закрыт, так что – все честно. И вам, переступившим черту – обратно в 41 год путь будет заказан. Почему – над этим сейчас ваши ученые бьются, по поручению высшего руководства НКГБ. Кстати, сегодня-завтра должны предварительный ответ дать.

– Машина времени Уэллса?

– Хуже, Арсений Николаевич, природная аномалия, да не одна, а несколько.

– А сколько всего в той ловушке сидит?

– Почему ловушка? Мы сами пошли, по зову сердца. В свою эпоху нельзя вернуться, а в чужие – сколько угодно.

– Значит потом, каждый в другое время может уйти?

– Может то может, вопрос – как легализоваться? Вот Вам, к примеру, в буйных 90-тых годах? Реалий не знаете, специальности не имеете, денег нет, документов тоже. Аналогично и в 21 веке. У нас же есть еще один выход – в 13 век, аккурат там через полгода хан Батый Рязань брать будет. И остальные города до кучи. А через 5 лет тезка Осадчего будет на Чудском озере долбить псов-рыцарей. Ляпота! Ваша специальность – самая востребованная! Здесь у немцев танков и пулеметов натырим, чтоб их предкам врезать!

– А война, стало быть, четыре года будет идти? Выиграем?

– Куда мы денемся. – вздохнул Серега. – Войну выиграли, а мирную жизнь проиграли!

– Это как? – удивился Афанасьев.

– А так! Экономически, идеологически, политически – по всем направлениям. Не выдержал СССР мирной жизни, распался на отдельные государства.

– Совсем без войн?

– Совсем, войны уже потом начались, когда бывшие союзные республики начали цапаться между собой – за землю, ресурсы, деньги. Если б Россия расширялась, как Америка, уничтожая окрестные народы мечом и алкоголем, так и проблем с национальным вопросом не было бы. А то все по хорошему, да по хорошему! А оно вона как обернулось…

– А как же партия?

Серега усмехнулся:

– Как же без направляющей и указующей роли партии? С нее все и началось, генсек развал начал, а дальше покатилось само собой. Все, Арсений Николаевич. Ваше руководство распорядилось к нам перебираться. На базе узнаете все остальное. Кстати, транспорт уже подан, слышите? КАМАЗ урчит. Пора грузиться.

Неизвестно где, 5 июля силурийского периода палеозойской эры

Поскольку вчерашний день для обитателей вневременной базы оказался очень напряженным, 5 июля был объявлен выходным.

Новенькие из бывших военнопленных – всего, с учетом раненых 319 человек, с помощью старожилов, осваивались в новой для себя реальности. Майор Афанасьев помогал Шибалину размещать своих людей, попутно вникая в особенности обширного силурийского хозяйства. Вероятно, у подполковника были планы свалить на нежданного, но опытного майора, бытовые и технические заботы и потому показывал все, вплоть до мельчайших подробностей.

А показать было что. Количество автомобилей и